перед проклятьем и нет уважения к знати и магам. Если они увидят, что вы, госпожа Брифила, решили их обмануть, ограбить, разорить или ещё как-то иначе причинить вред, то они вас убьют.
Та не удержалась и громко фыркнула.
— Только последний душегуб решит причинить вред жрецу одного из богов этого мира, — с лёгким пафосом и едва заметным превосходством заявила она.
— Эти люди не верят в богов. И в магию тоже, хоть и используют её. Они свяжут вас, увезут в горы и бросят там умирать.
— И будут прокляты, — сверкнула она глазами.
— А ещё у них есть лекарство, которое убивает разум. Вводят его в кровь с помощью пустотелой иглы. Никакого вреда телу, но вот разум — пфф, — я дунул в кулак и одновременно разжал его, образно показывая, как разлетаются пушинки одуванчика. — А ещё… госпожа Брифила, а вот гоблины вам могут причинить вред? Если вас усыпят или свяжут, оглушат ударом по голове и отдадут им? Для племени жизнь одного воина ничего не значит. А если вами займётся шаман гоблинов, то и жертв не будет, кроме вас. Гоблинами так называют…
— Я знаю. Это ваххи, — перебила она меня. — Хорошо, кажется, я поняла, что вы хотите мне сказать, баронет. Я даю слово, что никто не узнает от меня об особенностях… м-м, о сути местных жителей. Конечно, я сдержу слово, если меня к иному не вынудят определённые обстоятельства.
— И какие же? — поинтересовался я. Затем добавил. — Госпожа Брифила, крайне советую не играть словами и обещаниями. Эти люди такого не поймут. Если они разозлятся, то вам не поздоровится. Вы даже сбежать не сможете.
— Баронет. Мне не нужны чужаки, — посерьёзнела девушка. — Только наши люди, рожденные в нашем мире и молящиеся нашим богам. Ни я, ни мой орден не хотим настраивать их против чужаков. И не будем.
— Так уплывайте обратно.
— Не могу, — зло сверкнула она глазами. — В конце лета здесь будут тысячи переселенцев. Далеко на юге уже год бушует чума и недород. Жители тех краёв бегут во все стороны, в том числе и в наше королевство. Вместить такое количество населения оно не сможет. Осядут мастера, воины, маги, красивые женщины тоже имеют шанс. Но прочих выгонят, перед этим обобрав. Хорошо, если оставят минимум вещей. Как считаете, куда они пойдут? А кроме них хватает и местных жителей, кому не по нраву порядки в королевстве, высокие налоги и произвол знати. Прошлым летом к вам таких много пришло. Кажется, на другом берегу стоит один или два больших хутора. В этом году таких гостей будет в разы больше. Тем более что пошли слухи, что здесь уже нет инраров, а эрланги перестали совершать набеги. И всё это благодаря Красному оплоту, — под конец она не то уколола, не то просто так упомянула «мой» орден.
— Вам они зачем?
— Как зачем? Это будущая паства моего ордена! — в её тоне опять прорезался пафос.
— Вы об этом говорили совету посёлка?
— Вот ещё, — слабо поморщилась моя собеседница. — Я бы и вам не рассказала, баронет, да только вы прижали меня своими угрозами.
— Я не угрожал. Просто предупредил, к чему приведёт ваше поведение и желание залезть туда, куда нельзя, — попробовал я объясниться. Но по взгляду женщины понял, что не преуспел в этом.
— Что скажете?
— Скажу, что вам всё равно стоит уехать. Никому не понравится иметь под боком скопление чужой силы, чужой власти… не могу правильно назвать такой момент, но полагаю, что вы поняли.
— Поняла, — кивнула женщина. После короткой паузы в несколько секунд она сказала. — А если я предложу союз, который будет выгоден всем?
— Поясните, госпожа Брифила.
— Мой орден отсечёт всех остальных желающих обосноваться на этих землях. То есть, другие ордена и культы поклонению богам.
— Этого не просто мало, это вообще ничто, — я чуть усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— Когда возведём храм, то сможем лечить в нём всех. А кого-то и бесплатно. Я знаю, что в проклятом болоте, откуда пришли чужаки, бродят тысячи обезумевших людей из иного мира. Как те двое, которых вы везли в клетке на корабле. Так вот, мне не составит труда излечить их разум при наличии храмового алтаря.
— Всё равно этого мало. К моменту завершения постройки храма и заполнения энергией алтаря на болотах все безумцы погибнут.
— Моей силы хватит вернуть разум одному или двум людям в сутки. Буду делать это бесплатно за разрешение проводить служение перед теми, кто станет паствой моего ордена.
— Уже что-то. Но всё равно мало.
— У меня есть связи среди королевского двора, чтобы получить разрешение на покупку нескольких баронских титулов. Это очень выгодно для чужаков. Став бароном, этот Колокольцев, может основать собственное баронство на этих землях, пока они ещё ничьи. Он легко может взять столько земли, сколько в силах контролировать. Даже размером с герцогство или небольшое королевство.
— И стать вассалом королевы или какого-нибудь герцога?
— Титул свободного барона.
— Всё равно этого мало, — повторил я.
— Тогда я не знаю, что ещё предложить, — с раздражением сказала она, повысив голос.
— Подумайте.
* * *
— Млядь! — ёмко высказался Сергеев, когда услышал пересказ нашего со жрицей разговора. — Только толп аборигенов нам тут не хватало с религиозными фанатиками-магами.
— А ведь там иностранцы будут. Мигом дело до межнациональных драк дойдёт, — подлил маслица в огонь Веселовский. — Плюс, у нас тут гоблины себя вольготно чувствуют. Наши линкийцы к ним кое-как привыкли, а вот новички запросто резню устроят.
— Жень, может, в самом деле, с шаманом связаться? — посмотрел на меня Юрий Иванович.
— А смысл? Убьём эту, так придёт другая такая же или другой. Так ещё и отряд орденских храмовников нагрянет, чтобы расследовать смерть своей жрицы и для защиты её заместителя. Так и будем всех резать? — ответил я. — Давайте с ней как-то договариваться.
— Нас свои же не поймут. Тут у меня просят возвести пару церквей, а для этого нужны люди, материалы и инструмент. Кое-как отговариваюсь и кормлю завтраками. А теперь представьте, какая буча начнётся, если они узнают о разрешении линкийцам поставить свой храм, где они станут собирать божественную энергию во время своих молений?
— А давайте пропустим парочку племён орков или инсектов мимо себя в сторону королевства, а? Пусть там подумают, что слухи о безопасности этих земель сильно преувеличены, — предложил Гриша.
— Где бы их ещё найти, — вздохнул Колокольцев.
Толкового решения по жреческому вопросу так и не смогли принять. Решили на первое время оставить Брифилу в покое, приставив к ней негласное наблюдение и увеличить число «жучков» в доме, где она поселилась. Кстати, дом ей пришлось выделить один из тех, которые только-только возвели в моём районе. Рядом на отмежёванном и ещё не застроенном участке поставили палатки рейдеры Кумарана.
С гостьей опять пришлось разговаривать мне. Доведя до неё первичное решение совета о разрешении пожить ещё немного в посёлке, я под это дело потребовал от неё ответную услугу. А конкретно попытаться привести во вменяемое состояние нашего загадочного найдёныша из болотного лабиринта. Ожидал услышать отказ или ответное условие. Но нет, Брифила тут же дала согласие, а вечером этого же дня взялась за пациента. Результатом её камланий стал крепчайший сон мужчины. На мои упрёки женщина ответила:
— Дня два он будет спать. Сон для него сейчас — это лучшее лекарство после ритуала. Всё сразу он не вспомнит. Лишь самое важное для себя: имя, кто он, чем занимался, свою семью.
— А как потерял память? Что этому предшествовало?
— Не знаю. Вот так сразу вряд ли, — огорчила она меня своим ответом. — Но через некоторое время вспомнит обязательно.
Глава 15
ГЛАВА 15
Как жрица и обещала, неизвестный провалялся в постели почти двое суток. Сон его нельзя было назвать тихим. Несколько раз он громко вскрикивал и резко дёргался. Один раз почти упал на пол. За ним следили по очереди две женщины с девочками-подростками. Их направил к мужчине я, договорившись о награде за такое времяпрепровождение. Причина такого внимания в сильнейшем интересе к чужаку и, наверное, интуиции, которая нашептывала, что с ним
