class="p1">— Снимите это.
Перевязь с оружием соскользнула к нему в руки. Инузука задрала Учихе футболку до самого горла и протянула над его грудью левую руку. Правую, ужаленную чакрой в прошлый заход, она сжимала в кулак.
Иноичи поразился. Он отлично знал, какой эффект на человеческую плоть оказывает чакра Девятихвостого. Добровольно сунуть в нее руку девочка могла по незнанию. Но творить медицинскую технику, превозмогая боль…
Инузука понемногу разжала судорожно сжатый кулак правой руки и протянула ее над грудью Шисуи рядом с левой. Зеленая чакра ирьениндзюцу окутала обе ладони.
Какая сильная девочка.
В глубине души Иноичи мечтал бы увидеть такой свою Ино: сильной, упорной, надежной… Но как он мог знать, каким вырастет этот крошечный человечек, которого цветы и его механические наручные часы интересовали пока что больше ниндзюцу?
— Как тебя зовут?
Медика лучше было не отвлекать, но Иноичи позволил себе этот один-единственный вопрос.
— Кирэй. Инузука Кирэй.
****
— Шисуи!
Друг вскочил и потерянно заозирался.
Их взгляды встретились.
— Итачи?!
Шисуи хотел подняться, но споткнулся и на четвереньках подполз к нему ближе.
— Что ты здесь делаешь?
Итачи нервно поглядывал на стену рыжей чакры, оцепившую по окружности их островок густой травы. Ему удалось отогнать Кьюби от себя и Шисуи, но Лис все еще не сдавался.
— Пришел тебя спасать.
— Ты… контролируешь мир? Как я? Как Сая и Мэй?
— Как Мэйса.
— Что?
— Я нашел их, Шисуи. Нашел убийцу.
— Что? Ты нашел Саю?!
— Я нашел Мэйсу.
Шисуи пораженно умолк.
— Что ты имеешь в виду? Мэйса… это и была Сая?
— Они обе. И Мэй, и Сая — это один человек. Мэйса. Просто в этом мире их почему-то две.
— Но…
— Это очень просто проверить, — твердо сказал Итачи. — Чакра Кьюби вырывается во внешний мир сквозь тела всех, кто находится здесь, в этом измерении. Когда я шел за тобой, Анбу обнаружили только Мэйсу, а я — тебя. Если по нашему возвращению окажется, что кроме вас так никого и не было…
— Этого не может быть, — упрямо замотал головой Шисуи.
На его лице отразилось отчаяние. Он через силу выдохнул боль и деловито нахмурился.
— Впрочем, с этим можно разобраться после. Сейчас надо что-то сделать с ним. — Он кивнул на Кьюби. — Как ты заставил его отступить?
— Шаринган. Шаринган действительно может контролировать Кьюби. Ты знал об этом, Шисуи?
Он кивнул.
— Но если знал, тогда почему не воспользовался этим?
— Прости. Я растерялся. Эта боль… Я захлебнулся в ней раньше, чем успел подумать об этом.
Итачи понимал. Если бы он не шел спасать Шисуи… Если бы не знал, что ему придется пройти через океан боли, и не держал в голове мысль, что иначе его друг погибнет, он бы тоже не смог.
Шисуи тепло улыбнулся.
— Спасибо, что вернул меня.
— Это не мне, — тихо сказал Итачи.
Друг взглянул на него с недоумением.
— Та девушка-медик. Она выиграла мне время. Иначе я бы не успел.
— Вот как…
Шисуи задумался на мгновение и тряхнул головой, словно пытался избавиться от каких-то неприятных ему мыслей.
— Нужно загнать Кьюби обратно в печать.
— Ты знаешь, как это сделать?
— Не имею понятия.
— Я… я отогнал его, — запинаясь, пробормотал Итачи. — Но я слишком слаб. Это все, на что я пока способен. Я не могу подчинить его полностью, так, как от нас ожидают…
— Предоставь это мне, — твердо сказал Шисуи, активируя шаринган. — Я попытаюсь подчинить Кьюби. Но у меня нет ни малейшей идеи, как выгнать его обратно в печать. Я ее не чувствую.
— Я тоже.
В траве появились две бесчувственные девушки: Сая и Мэй. Для Итачи это стало неожиданностью. Не его воля выдернула их из огненного-рыжего ада чакры Девятихвостого, а значит, воля Шисуи.
— Шисуи…
— Они знают этот мир лучше нас. Больше некому отыскать в нем ход в печать. И, насколько я понял из твоих слов, Кьюби пытается вырваться наружу через них.
Из стены чакры вынырнула гигантская лисья морда. Она была какой-то нечеткой, расплывающейся, но очертаниями точно изображала предполагаемую физиономию Кьюби.
— Уч-чиха!!! — взревел разъяренный биджу человеческим голосом.
— Судя по его реакции, твоя идея сработала, — заметил Итачи. — Выход ты ему перекрыл.
Шисуи хмыкнул.
Девушки на траве зашевелились, приходя в себя. Первой поднялась Сая. Пошатнулась, держась за голову. У нее под ногами внезапно открылась дыра. Девушка рухнула в нее, сдавленно пискнув. Итачи вопросительно взглянул на друга. Тот пожал плечами и добавил с холодком:
— С Мэй проще найти общий язык.
Итачи ухмыльнулся. Шисуи просто вытолкнул ее во внешний мир, как до этого сделал с Хибари. Кто бы мог подумать, что проблема Саи может решиться настолько легко.
****
Мэй душил страх. Недавние впечатления опадали сухими лепестками, оставляя после себя открытые раны, холод и дрожь во всем теле. Она понемногу приходила в чувство, но пережитое периодически захватывало ее вновь, и затем опять отступало так же стремительно.
Дикий грохот падающего дома. Крики мамы. Оранжевый огонь кругом, но огонь необычный. Настоящий огонь так себя не вел. Огонь не был похож на жидкость. А этот — был. Он просачивался внутрь ее тела и жалил его изнутри. Кожа пекла, как от ожогов, но взглянув на нее, Мэй никаких ожогов не видела.
Руку и ногу чем-то придавило. Мэй попыталась сдвинуться с места, чтобы освободиться, но левую руку от кисти до плеча обожгло изнутри болью.
— Мама!
Она захныкала. Слезы текли по вискам и неприятно заползали в уши.
…облетел один из слоев и медленно спланировал во тьму, растворился в ней.
Мрак нового дома. Плед, пахнущий мышами. Чайник на этажерке и тикающие часы на стене. Отчаяние от осознания собственной беспомощности и ущербности. Чужая женщина вместо мамы. Мама… Кем вообще была мама? А кем была она сама?
Чем больше Мэй размышляла об этом, тем больше ей хотелось убежать от себя. Бежать куда угодно. Из этой квартиры, от этих чужих людей, от своего ущербного тела, которое не позволяло ей жить полноценной жизнью.
А в чем вообще заключалось-то эта полноценная жизнь? В том, чтобы можно было выбраться на улицу? Самостоятельно, своими ногами, по лестнице
