Алиса на удивление приосанилась, во всяком случае, Эндан был склонен так расценить её кривую ухмылку и склонённую набок голову.
— Я так понял, у вас возникли сложности с арендованной недвижимостью? — спросил он едко, намекая, что нечего было выпендриваться.
— Да! — развела руками Алиса. — Я не понимаю, как там включить горячую воду! А этот, — она кивнула на хозяина, как будто он был нагревательным прибором, а не человеком, — нещадно тупит!
— Гм, — сказал Эндан. «Включить», ха! — А вы печь топили?
— Печь? — нахмурилась Алиса. — Я не готовила…
Эндан вздохнул. Во всеобщем слово «печь» совпадало со словом «плита», так что Алиса, конечно, не поняла, о чём он говорил.
— Камин, — попытался уточнить он.
— Там нет камина, — тут же заявила она. И была наверняка права — муданжская печь в средней полосе на камин не походила ни разу, да и заметить её в интерьере было непросто, особенно если никогда раньше не видеть.
— Добрый человек, — обратился Эндан по-муданжски к хозяину, обалдело наблюдавшему за перепалкой, — там есть печь?
— Конечно! — возмутился тот. — Там все удобства, в спальне и купальне пол тёплый и на мытьё воду можно отдельно нагреть, если летом надо.
Эндан представил, как будет сейчас Алисе переводить указания этого мужика, что там где находится. Ну уж нет, пускай сам туда едет и… не сможет ничего объяснить, раз уже не смог понять проблему. Так и так Эндану придётся принять участие, и если уж он явится в эту хибару лично, как-нибудь и без хозяина сообразит, как там что нагреть, сам в таком доме вырос.
— А далеко дом-то? — спросил он, прикидывая, не оставить ли лошадь здесь.
— У Нижних Врат.
Эндан мысленно выругался. Нижними Вратами называлось место, где Ахмадмирн вытекал из города — окружающие столицу горы в этом месте сходили на нет, уступая относительно широкой равнине. Грунт там был не очень крепкий, высокие дома строить запрещалось, так что гордые столичные жители там не строились, вместо этого отдавая землю под амбары, перемежаемые сторожками охраны. Похоже, такую сторожку Алиса и сняла. В любом случае, пешком дотуда было часа полтора, и Эндану хлюпать по снежной каше в компании Алисы совершенно не улыбалось. А на лошади она наверняка ездить не умела, даже если Эндан убедит хозяина выдать ей скотину на прокат. Вот нет бы ему унгуц взять…
— Поедете со мной, — обречённо сказал он ей. — Я покажу, как там и что.
Лицо землянки просветлело и озарилось улыбкой, как первым весенним солнцем. Холодный ветер накидал ей на лицо красных прядей, словно боевую раскраску, и она казалась единственным пятном цвета в чёрно-сером мире.
— То есть, там всё есть, я просто не нашла, да?
Эндан смог только кивнуть, заворожённый этим зрелищем. Боги, как ему пережить следующий час⁈
Глава 13
На одной лошади. С Алисой. Без седла.
Алтонгирелу стоило считать часы своей жизни — вчера, когда Эндан к нему рванул, духовника не оказалось в городе, дескать, поехал что-то расследовать в провинцию. Почему это надо делать как раз когда Эндану больше всего необходима консультация⁈
Алису пришлось сажать перед собой. Куртка у неё при этом задралась, и бесстыжая девка, вместо того, чтобы её одёрнуть, поёрзала задом по спине лошади, устраиваясь поудобнее. У Эндана чуть в глазах не потемнело. Он пнул лошадь в бока, пока не передумал вообще куда-то ехать.
— Э! — возмутилась Алиса, когда кобыла бодро взяла с места. — А вы меня не придержите? Я ж так улечу!
Расстёгнутая куртка Алисы и правда парусила, а волосы взметнулись на горном ветру и хлестнули Эндана по лицу. Он сжал зубы и осторожно выставил руки вперёд на манер подлокотников, старательно не касаясь Алисы. Так ему и позволили избежать искушения! Алиса тут же ухватила его за запястья и обмотала его руки вокруг себя, как будто шарф завязывала.
— О, так теплее! — довольно заключила она, откидываясь назад, прямо на грудь Эндану. Его нос оказался практически погружён в её волосы, где аромат цитруса мешался с её собственным, телесным, каштановым запахом. Эндан даже забыл, что собирался съязвить насчёт того, что застёгиваться надо. Он на мгновение закрыл глаза и не стал отшатываться. Если вот так под нос суют, так, наверное, можно, да ведь? Ну можно же?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лошадь оступилась, и Эндан нехотя выпрямился, чтобы следить за дорогой. Тёплый вес Алисы внезапно примирил его с действительностью — можно было ненадолго представить, что это нормально, что нет никаких несбыточных желаний. Как будто у него уже есть всё, чего так хочется. Он понимал, что это обман, что сейчас они доедут до какой-то халупы и иллюзия осыплется разбитым зеркалом, но до тех пор… До тех пор можно же позволить себе раз в жизни на полчаса сделать вид, что всё хорошо?
Полчаса пролетели так быстро, что Эндану даже захотелось на последнем участке пути ещё покружить, лишь бы не пришлось отрывать от себя чужое тёплое тело и снова оставаться одному на морозе. Но тут Алиса зашевелилась, словно просыпаясь, и кивнула влево от дороги.
— Вон туда.
Эндан незаметно вздохнул и похлопал лошадь по шее, чтобы сворачивала. Когда он спускал Алису на землю, та как будто попыталась зацепиться ногой, чтобы никуда не слезать. Вроде как тоже пригрелась за время пути. Вид у неё был сонный.
Халупонь оказалась ровно такая, как Эндан представлял: маленькая, обшарпанная и совершенно традиционная. Внутри было холодно и промозгло — столица уже полмесяца утопала в мокром снегу.
Эндану пришлось откашляться прежде чем заговорить, слишком уж уютная атмосфера между ними установилась, и ему жалко было её развеивать напоминанием, зачем он сюда приехал.
— Печь, — глубокомысленно сказал он. — Давайте покажу.
Алиса помотала головой — Эндан сначала думал, она отказывается, но потом она растёрла уши, и он понял, что ей тоже потребовалась минутка, чтобы войти в рабочее состояние.
Эндан огляделся, позволяя Алисе привести себя в порядок. Конечно, печь была ровно там, где он ожидал её увидеть — на перекрестье стен гостиной, спальни и ванной. По сути она и была полой стеной, только в гостиной открывались топка и поддувало, замаскированные под кухонные ящики, которые здесь все были обиты медью, а под потолком торчала заслонка, и с неё на крючке свисал веник сухих трав. Неудивительно, что Алиса не нашла.
— Вот смотрите, — Эндан дотянулся до веника — наверняка он выполнял роль ручки, а то даже рослому мужику было высоковато. — Тут надо выдвинуть, чтобы открыть трубу. — Затем он присел и потянул на себя две дверцы, которые устроили соревнование — кто кого перескрипит. Эндан поморщился и заозирался в поисках масла. Под раковиной нашёлся подтекающий пузырёк с косо обрезанным носиком, и Эндан тут же накапал на петли.
Алиса следила за его движениями, словно он совершал какой-то духовнический ритуал.
— Это каждый раз так надо?
Эндан моргнул, осознавая, до какой степени эта женщина не приспособлена к жизни в традиционном муданжском доме. Нет, определённые проблемы были у всех землян, даже у Хотон-хон, но та хотя бы понимала, зачем масло на петли капают, да и сама вполне могла снять дверь с петель, особенно если надо кого-то этой дверью пришибить.
— Это чтобы не скрипело, — неверным голосом пояснил он.
— А, — сказала Алиса с какой-то странной интонацией и села на пол. Тонкие ножки в облегающих джинсах сильно контрастировали с огромной курткой с одной стороны и бронебойного вида внедорожными ботинками с другой, как будто вся девушка была собрана из запчастей. Эндан на секунду представил, как она бы выглядела в юбке с золотым шитьём и сапожках из резной кожи в цвет волос… Нет, зря представил. Так, печка.
Дрова нашлись в соседнем шкафчике. Эндан наломал пальцами щепок и быстро соорудил в топке шалашик, отправил туда же несколько локонов тонкой коры, собранной с поленьев, поджёг.
— Эту дверцу можно будет закрыть, как займётся, — принялся объяснять он. — А эту держите открытой, пока всё не сгорит.
