Внутри «дом» был оформлен в желтовато-коричневых тонах, этакая смесь золота и буйволовой кожи, полированного каштана с редкими вкраплениями зеленовато-черного цвета. Кушетка размером с королевское ложе занимала стену напротив двери, рядом с ней стоял карточный стол, за которым могли разместиться четверо. Телевизор, стереосистема, несколько книг и географических карт составляли все убранство комнаты.
Впрочем, от взгляда стороннего наблюдателя не укрылось бы, что стены в этом «доме» чрезвычайно толсты, а замки на шкафах – сверхнадежные.
Внутренняя дверь, ведущая в заднюю часть «дома», была открыта. По сторонам узкой прихожей располагались ванная, кухня и спальня. В последний отсек «дома» вела еще одна внутренняя дверь. Она была заперта на электронный и механический замки.
На всем западном побережье Корд Эллиот был единственным человеком, знающим все комбинации. Он быстро отпер дверь, вошел и запер ее за собой.
Большая комната была уставлена электронным оборудованием и напоминала кабину самолета-истребителя или современную студию звукозаписи, а не спальню хозяина роскошного «дома на колесах». Отдельный кондиционер без устали работал, поддерживая температуру, необходимую для наиболее чувствительного оборудования. Правда, здесь еще поместились кровать и стол с настольной лампой.
Компьютерный терминал занимал целый угол, на экране ничего не было. Корд отодвинул вертящийся стул подальше от приемника и уселся перед клавиатурой. Он набрал длинный, сложный код и застыл. Через несколько секунд экран загорелся.
СИНЯЯ ЛУНА ВЫЗЫВАЕТ СИНЮЮ СЕЛЕДКУ.
Корд внутренне подобрался. В этой операции Боннер был Синей Селедкой и охотился за Барракудой.
Корд нажал на клавиши, подтверждая прием, крутанулся на стуле к радиотелефону, оснащенному шифратором, набрал цифровой код и стал ждать.
Через нескольких минут телефон зазвонил.
Он снял трубку. Несмотря на то что разговор был защищен от прослушивания, они с Боннером на всякий случай пользовались эзоповым языком.
– Как рыбалка? Каков улов? – спросил Корд.
– Неплохо, приятель. – Голос невидимого абонента звучал мягко и спокойно.
Корд мрачно улыбнулся. Боннер все еще жил исключительно ради гор, перевалов и новых сражений.
– Вот как? – удивился Корд. – И какая рыба сегодня клюет лучше всех?
– Барракуда.
Он поерзал на стуле.
– Ты уверен?
– На восемьдесят шесть процентов. В рыбном отделе подтвердили по фотографии, сделанной в специальном диапазоне электромагнитного излучения. Мне известно, как ты относишься к фотографии, но я не стал бы придираться.
– Где снято? – требовательно осведомился Корд.
– В ЛАКС, вчера вечером.
Корд сразу смекнул, что убийца по кличке Барракуда обнаружен в международном аэропорту Лос-Анджелеса представителями иммиграционных властей. А если точнее, человек, похожий на Барракуду с единственной имеющейся фотографии. Если здесь нет никакой ошибки, то это огромный шаг к поимке террориста Корд был одним из немногих, кто видел Барракуду вблизи и остался жив, поэтому он мог его опознать. Но Корд не доверял фотографии на удостоверении личности, особенно когда дело касалось Барракуды. У них есть одна фотография этого типа, но он снят с большого расстояния.
И что еще хуже – это снимок в профиль. На нем невозможно увидеть особую примету террориста – близко посаженные глаза, которые и натолкнули Корда на мысль о сходстве террориста с хищной рыбой барракудой.
– Кто узнал его? – спросил Корд.
– Старина Орлиный Глаз.
Корд рассеянно погладил подбородок, переваривая информацию и составляя план дальнейших действий. Прищурив глаза, он погрузился в мир насилия и жестокости.
Раз Митчелл – Орлиный Глаз – узнал Барракуду, то Корд склонен ему верить. У Митчелла был необыкновенный дар соотносить двухмерные снимки с предполагаемым оригиналом Вот почему он был назначен в таможенный и иммиграционный контроль в лос-анджелесский аэропорт на время Олимпийских игр, когда иностранцы со всего света устремятся туда.
Включая террористов.
– Вероятная цель? – бросил Корд в трубку.
Ты, – рассмеялся Боннер.
– Разумеется. – В голосе Корда послышалось нетерпение. Барракуда давно хочет его убить. Но пока ему это не удается. – Он знает, что я здесь?
Повисла пауза.
– Сомнительно. Мальчики наверху полагают, что основная цель – Старый Блю. А запасная – Малышка Блю.
Корд шумно выдохнул. Убийца охотится на Рейн.
Он злобно и неслышно выругался. Ни для кого не секрет, чти у гордого Чандлер-Смита есть младшая дочь.
И он поклялся увидеть ее выступление на Олимпийских играх во что бы то ни стало.
Вот там-то и может случиться непоправимое.
Желание отца увидеть дочь на Олимпийских играх столь же предсказуемо, как восход солнца. Вот почему Корда выдернули из секретной антитеррористической операции и назначили связным олимпийской службы безопасности.
Босс Блю желал обеспечить самую лучшую защиту для своего подчиненного и, будучи президентом Соединенных Штатов Америки, мог это позволить.
– Ты уверен насчет первичной и вторичной целей? – отрывисто проговорил Корд.
– Хорошая наживка – залог успешной рыбалки. У нас на крючке очень сочная гусеница.
– Понятно… – Корд спрашивал себя: кто из членов террористической группы Барракуды может испугаться и броситься в руки врага?
– Поверь, дружище. Блю кого-нибудь пристрелит, когда выяснит, что Малышка вписана в меню.
– Блю будет подсекать.
Голос Корда звучал холодно и безжизненно. Нежная, грациозная и пылкая Рейн Чандлер-Смит в опасности. Он всю свою жизнь защищал совершенно незнакомых людей.
Рейн он знал.
Она ясно дала ему понять, что у него нет шансов ее заполучить. Перед разговором с Боннером он готов был поспорить с этим. Но теперь Корд возвращался в старый, хорошо знакомый мир, и этот мир принимал его в свои ледяные объятия.
Пусть ему никогда не быть с Рейн, но он может помочь ей выжить.
– – Сообщи Блю, что Барракуда может добраться до Малышки только одним способом, – сказал он. – Это – через Корда Эллиота.
– Но Блю не знает никакого Корда Эллиота, – со смехом ответил Боннер.
– Как и ты. Но послание передай.
– Непременно. – После небольшой паузы Боннер небрежно спросил:
– Все еще играешь в шахматы, приятель?
– Так же часто, как ты, компадре.
Тихий смех поглотила тишина.
Корд положил трубку. И долго сидел неподвижно, уставившись в пространство, одолеваемый мрачными мыслями. Смерть дышит прямо в затылок. Как много нечетких фотографий и преступников! Как много атак! Как много оружия!
