и демонов наши друзья не верили. И все равно было что-то пугающее и щекочущее нервы в этих тёмных джунглях. Специальные лампы роботов освещали дорогу спереди, но сзади… Дрожь проходила по телу того, кто оборачивался и вглядывался в эту черноту.
На песчаном берегу друзья легли рядом. Один из пауков вытянул свои щупальца над ними и пшикал время от времени специальным раствором, отгоняющим мошкару.
- Вот это ночка! – восхищался Герман. – Так и лежал бы здесь до утра!
- Я б тоже, - поддержал его Артур. – Столько всего есть на острове, а мы всё равно возвращаемся к тому, что даёт природа, к тому, что доступно всем.
- Опустеет отель, скукота будет без нас, толстяков, - сказал Рамиль.
- Даа, - согласился Игорь и повернул голову к Мадине: – Чем вы будете заниматься без нас?
- Я на месяц домой, - ответила куратор. – А потом помогать буду программистам и врачам. Следить за вашими показателями… Работы и вправду мало будет. Но начнётся обучение.
- Что за обучение? – спросил Артём.
- «Свет» каждый год проводит различные курсы. В этом году нас ждёт три месяца молекулярной биологии.
- А как проходят эти курсы? – поинтересовался Герман.
- Лекции, опыты в лабораториях. Специалисты из разных стран приезжают. Даже не согласны бывают в чём-то друг с другом. Им прям здесь дебаты устраивают. А мы впитываем аргументы всех сторон.
- Интересно у вас. Прям работа мечты, - с нотками зависти проговорил Шухрат.
Мадина улыбнулась.
- Я очень рада, что попала в эту компанию, - сказала она.
Повисла тишина, которая, кроме натуральных звуков окружающей природы, нарушалась только «пшиками» паука сверху. Но без них было нельзя – мошкара с радостью облепила бы восемь пухлых и одну стройную «сардельку», не дав им насладиться этой светлой и волшебной ночкой.
Человек уже сильно отвык от природы. И когда кто-то говорит, что было бы прекрасно провести время в горах, лесу или ещё где, вдали от дома и удобств, он, конечно же, подразумевает, что это даже близко не будет похоже на ту жизнь, которую ведут дикие звери и, вообще - будет ненадолго. Чем дольше будет вылазка в дикую природу и чем больше удобств вы оставите дома, тем выше будет восторг, который будут вызывать рассказы о ваших приключениях вдали от цивилизации у слушателей.
Некоторые вылазки даже к подвигам приравниваются.
И чем дальше в будущее, тем шире будут раздвигаться границы, окружающие то, что можно назвать подвигом. Через какую-нибудь тысячу лет, остановить свою летающую тарелку в дикой местности, выйти из неё, отойти на тридцать метров и сфоткаться уже будет считаться героическим и храбрым - а для кого-то очень глупым и необдуманным, - поступком.
Команда Шухрата начала шушукаться, потом резко встала.
- Ладно, - сказал Шухрат. – Мы пойдём. Прощайте! Увидимся после матрицы.
Видно было, что эти четверо хотят сделать что-то вместе перед погружением.
- С горок захотели покататься? Или с какими-то дамами попрощаться? – начал выпытывать Герман. – А может…
- Вот ты любопытный, - остановил его Кайрат. – Оставь их в покое - надо значит надо. Прощайте, друзья!
Неизвестно, что задумала эта четвёрка, но точно не порассекать по джунглям. Без куратора роботы-пауки будут держать прямой курс на территорию отеля.
- Не спешите прощаться, - улыбнулась Мадина. – Ещё увидитесь до погружения. В двенадцать я за вами всеми зайду.
- Тогда до встречи! – сказал Игорь.
Четвёрка Шухрата отчалила и снова повисла тишина с регулярными «пшиками»
- Надеюсь, захотите общаться со мной после матрицы, - не дал насладиться вновь воцарившейся тишиной Весельчак.
- А почему должны не захотеть? – сказал Артур. – Ты что больше всех похудеешь?
Все засмеялись.
- Да я не об этом… - начал Герман. – Мы же другие будем. Мадина же говорила – более развитые, навороченные. Интересы, предпочтения наверно поменяются.
- Это верно, - согласился Кайрат. – Мы ведь другими людьми должны стать.
Весельчак кивнул:
- Будут ли дружить эти другие люди также, как сейчас?
- Может ещё крепче будут, - предположила куратор. – Вы ведь хорошо сошлись сейчас, когда многое в вас ещё в зачаточном состоянии. А когда всё это распустится? И расцветёт?
- Не совсем понимаю, - сказал Артём.
- Мадина имеет ввиду, что раз мы сошлись молоденькими побегами, симпатизируя к тому, что только должно было ещё в нас развиться, то ещё больше сойдёмся, когда это всё разовьётся. Если я, конечно, правильно понял, - ответил за девушку Артур.
- Всё верно, - подтвердила Мадина.
- Но может быть, наоборот, - возразил Кайрат. – То, что нравилось нам друг в друге в зачаточном состоянии, отпугнёт, когда расцветёт и распустится. Или, вообще, не будет уже этого. Другое разовьётся и заглушит то, что в нас есть сейчас.
- Ай, ладно, – махнул рукой Герман. – Будь, что будет. Если будет нам также приятно и легко вместе – будем общаться, нет – не будем.
- Простота – друг гениальности, - улыбнулся Артур.
Они полежали ещё минут двадцать, умничая, споря и фантазируя о той жизни, которая начнётся у них после острова.
- Пора, - вскочила куратор, когда её планшет начал вибрировать и пускать соловьиные трели.
*****
Мадина – как и обещала, - пришла за своими подопечными в двенадцать. В лифте, она достала необычный, длинный ключ и вставила его в ту самую дырку, о предназначении которой поспорили как-то Герман с Артуром. Снизу от дырки открылся дополнительный набор кнопок. Но цифры на них были с «минусом». Куратор нажала на «минус семь» и лифт понёсся вниз.
- Я же говорил! – воскликнул Артур, пританцовывая. – Таратаратам! Пам-Пам!
- Ой – веселишься, будто квартиру выиграл, - язвительно ответил Герман на это бурное выражение радости.
- Вы о чём? – спросила Мадина.
- Да мы с Германом спорили насчёт этой дырки. Я говорил, что благодаря ей можно попасть на подземные этажи. А он – что она нужна роботам для проверки состояния лифта.
- Артур был прав, - повернулась девушка к Герману.
- Да я уже понял.
Через пять минут они стояли в просторной комнате с восемью
