Всеобщая проблема временно сблизила до этого вяло грызущиеся фракции. Во всем этом чувствовалась когтистая лапа Кровавого Ужаса — неведомой твари с большой земли, которая подмяла под себя изрядный кусок близлежащих территорий.
Но рейды один за другим возвращались из непроглядной чащи ни с чем. Никаких следов, по которым можно было найти того, кто координирует действия демонов — в то, что эти существа действуют сами по себе никто уже не верил.
А потом заговорил Бьерн.
Его тело сожгли на погребальном костре, но его дух, дух истинного воина, ведомый под руку ослепительно-ярким силуэтом валькирии спустился с небес посреди ночи и изрек кто виновен в его смерти и как выжечь эту мерзость с земли верных последователей асов.
Ивар Отступник.
Самый неожиданный кандидат на эту роль.
Но Неудержимый Сигурд на равных бился с черными орками, так что ему бояться какого-то задохлика, выучившего парочку колдовских примочек, мало чем помогущих от прямого попадания секирой в череп?
Снова рейд, только уже не крепко спаянный небольшой отряд охотников-ветеранов, знающих эти леса, как свои далеко не всегда полные наборы пальцев на кисти, а практически все боеспособное население. Откликнулись на зов даже пираты — им было дико не выгодно терять такую удобную стоянку, как Железный остров.
И почти все полегли — кто хладным трупом, кто раненным, а кто с искалеченным разумом и пустым взглядом.
Неизвестно как, но Ивар сумел узнать об их рывке и подготовить теплую встречу, вместе с несколькими карательными отрядами, возглавляемыми его главным прихлебателем Черным Глазом, татуированным ублюдком, появившемся из ниоткуда. Пока проливалась кровь, пока тела падали в грязь и пока сталь скрещивалась со сталью запылали деревни и городища.
Оставленные, как охрана бойцы не пали, как и подобает воинам. Они с самого начала были на стороне Отступника, прельстившего их обещаниями, слишком заманчивыми, чтобы пред ними устоять. На что готов человек ради вечной жизни сильным и молодым? На многое, на пугающе многое. Насиловались женщины, расплескивались мозги стариков по разбитым копытами коней дорогам и забирались из домов упирающиеся дети, дабы возлечь на ритуальные алтари в лесах.
Хильда вместе с еще несколькими женщинами и грудными младенцами заперлась в подвале отеческого дома. Хитрое устройство помогло сокрыть от голодных глаз новый кусочек всеобщего насилия, а каменные стены не загорелись, в отличии от покатых крыш срубов. Они слышали, что происходило снаружи. Крики. Сочащийся из щелей в полу ужас. Клубы дыма, вперемешку со зловонием горелой плоти. Рычание, клекот, визги, вой и вопли.
Сжавшись в самом дальнем углу они мелко дрожали, глотая беззвучные слезы. Что может быть страшнее этого? Только осознание, что ты можешь стать следующим и попросту ничего не сможешь изменить в этом.
Стоит ли говорить о низком уровне боевого духа, едва потрепанные воины вернулись к родным очагам? Были слезы, была боль, были вопли и проклятия. Пепел, обугленные кости… отчаяние.
Несколько дней траура.
И словно луч света в кромешной мгле по селам и лагерям прокатилась весть о человеке, который лично убил Черного Глаза и обратил его воинство в бегство. Слухи в "Землях Меча и Магии", особенно в закрытых Завесой локациях, расходятся пугающе-быстро.
Бессмертный Лорд, выступивший против Кровавого Ужаса. Захвативший Серые Мхи и собирающий армию, дабы окончательно втоптать демонов в кровавую грязь, которая их и изрыгнула. Уничтоживший прихлебателей Смешного Гурлина — Глари Хребта и Скарса Вихря Цепей, прервавший ритуал демонолога и убивший сотни его творений.
А тот факт, что под его дланью собрались ужасающие твари лишь добавляли гирек на чашу весов надежды. В большинстве своем люди не способны броситься на встречу самой Преисподни с голодным равнодушием смотрящей точно в вытекающие от ужаса из глазниц зрачки. И иногда, чтобы убить одного монстра нужен другой, больше, сильнее и с которым есть возможность договориться. Если примкнуть к нему в самом начале становления Бессмертного есть неплохие шансы возвыситься над остальными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И Хильда вновь не стала возражать.
Будущее клана превыше ее личного благополучия.
Не верьте тем, кто говорит, что принцессы бесполезны. Это стратегически важный ресурс, позволяющий заключать династические браки, союзы, слияния фракций и много чего еще, наращивающего могущество тех, кто грамотно ими распорядился.
Йорген, Асмунд, Мерет и Хильда в коробке из десяти опытных хирдманов, лучших из лучших воинов Сынов Одина. Топоры, мечи, шлемы и броня. Даже девы облачились в кольчуги, подпоясанные зазубренными кинжалами, зачарованными ведунами.
Четыре младших наследника из двадцати трех. Да, у Сигурда было два десятка детей, и все от одной жены. Удивительный человек.
Они молчали всю дорогу, хоть изнутри их и распирало желание обсудить свои шансы на выживание. Когда ты говоришь — это зачастую успокаивает. Все лучше, чем молчание, отдающее сырой горечью погребальных курганов.
Но… в какой-то момент каждый из них понял, что за ними следят. Внимательно, пристально, без враждебности, даже с некоторым любопытством.
Стук. До боли знакомый.
Отряд замирает на месте, ощетинившись во все стороны клинками, спина к спине. Настороженно выглядывают из-за щитов.
А Асмунд с расширившимися глазами глотает воздух. Оперение тонкой, эльфийской стрелы мелко подрагивает у самого его лица, впившись в ствол дерева.
— Вы кто такие?
Странное искажение звука — непонятно откуда шел голос, да и сами слова неведомым образом искажались, резонирую от барабанных перепонок и стенок черепной коробки, воспринимаясь как-то чуждо, противоестественно.
— Мы пришли с миром, — Меред поднимает вверх пустые руки, — клан Сынов Одина хочет поговорить с Отцом Монстров.
— Сложите оружие.
Хирдманы помялись.
— Выполнять, — отчеканила будущая дева битвы.
Осторожно, не делая резких движений щиты и оружие было свалено в одну кучу.
— Получите на выходе. Идите прямо и не оглядывайтесь. Шаг в право, шаг влево — расстрел. Прыжок на месте — попытка улететь. Стреляем без предупреждения.
— Х-хорошо.
Затылки и спины обжигали чужие взгляды и нацеленные между лопаток наконечники стрел.
Метров сто или несколько километров. Молчание и осознание того, что любой чих может быть воспринят как активация особо мощного заклинания с соответствующей реакцией удлиняли путь практически до бесконечности.
Звуки.
Те самые звуки, которые издает любой военный лагерь. Только… немного неправильные, неестественные. Словно в них вклинилось что-то иное, до этого никогда не встречавшееся в пределах Стального Острова.
Среди толстых деревьев и разросшегося кустарника показался просвет.
Шагать. Просто шагать.
Несколько минут или часов?..
Пологий берег. Дохлые туши причаливших кораблей. Вырубленные деревья. Выкопанный ров, опоясывающий разномастные палатки и спальные мешки. Тлеющие костры. Суетящиеся фигурки — и далеко не всегда подходящие под человекоподобные нормы. Частокол на вершине вала из смерзшейся за ночь почвы.
Что такое лагерь в котором больше десятка человек?
Это мусор, это грязь, это постоянная суета и куча ресурсов, уходящих на поддержание этого безобразия в более или менее сносном состоянии. "Земли Меча и Магии" немного отошли от реализма в этом аспекте — убрав смрадные выгребные ямы, куда гадили и скидывали отбросы бойцы, избавились от заживо гниющих людей, получивших в бою ранение вместе с заражением крови, зелья никто не отменял, не было табора шлюх, спекулянтов, мародеров, торговцев и прочей шушеры, следующей за каждым войском стаей стервятников, ищущих поживу. Осталась лишь слегка присыпанная налетом фэнтезятины повседневность Средневековья без его худших аспектов. Хотя если постараться, то всегда можно превратить это все в то, чем на самом деле является сборная солянка из всевозможных тварей и моральных уродов, искалеченных зловонным дыханием войны, слив мораль в нулину.
