теле не дрогнул.
— Не вижу никакой связи со мной. Я понятия не имею, где похоронили госпожу Авести. Напомню, меня сразу арестовали, и я ни коим образом не мог похитить труп.
— А его никто и не похищал. — Нервируя собеседника, офицер принялся раскачиваться на стуле. — Гроб изначально был пуст.
— Вот как? — удивленно поднял брови Раян. — И на том основании, что госпожа Авести была…
Он так и не смог произнести: «Невестой». Рот болезненно дернулся. На миг перехватило дыхание. Раян отвернулся, чтобы напоминавший разжиревшую крысу дежурный офицер не видел его слабости, хватит того, что он ударил в самое больное место.
Магистр до сих пор любил Альму, не верил тому, что о ней говорили. Он делил с ней постель, знал каждую родинку на теле, он бы не пропустил!.. Да, положим, происхождение Альмы мутное, но она этого не скрывала. Разве только от тех, кто делил мир на черное и белое. Увы, таковых оказалось много. Нашелся предатель, и вот Альма мертва, а Раян сидит здесь, унижается перед мелкой сошкой. Он, бывший лорд! «Вот именно — бывший, — зло напомнил себе магистр. — У тебя все бывшее».
Когда он вновь повернулся к дежурному офицеру, имя которого не соизволил запомнить, на лице застыла маска каменного спокойствия.
— То есть вы не в курсе, куда подевалось тело?
Служащий все еще надеялся чего-то от него добиться.
— Нет, — глядя прямо ему в глаза, ответил Раян.
Он соврал. Магистр не смог защитить жизнь Альмы, но хотя бы спас ее тело. Его бы разрубили на кусочки и сожгли. Его Альму! И Раян успел позаботиться о ней — не все в академии слепо верили наветам. Когда он вышел на свободу, вернулся в Ойм ему рассказали о месте последнего упокоения возлюбленной. Магистр иногда тайком навещал его, надеялся… Впрочем, знать о его надеждах Тайной канцелярии было категорически запрещено.
— Послушайте, офицер, — Раян чуть подался вперед, впервые за время разговора выказав раздражение, — вы не там ищете. Я оправдан по суду. Поэтому покончим с дурацкими формальностями. Ставьте печать, и до следующего месяца! Я никуда не сбегу. Где меня найти, вы знаете. Хотите проверить, чем я занимаюсь? Получите разрешение ректора и сидите хоть на каждом занятии!
«Только предупредите заранее, если сунетесь ко мне в библиотеку. Не желаю вас радовать».
Служащий Тайной канцелярии шумно втянул носом воздух. Ему не понравился тон магистра — слишком высокомерный, самоуверенный для поднадзорного.
— И о… ммм… происшествиях вы тоже не слышали? — вкрадчиво поинтересовался он. — По вашей части. Вы ведь, насколько мне известно, собираете кровь…
— Но никого не убиваю.
Раян постепенно закипал. Когда, наконец, крысеныш перестанет над ним издеваться?! Тот явно упивался своей властью, тем, что может дергать за ниточки самого Раяна Энсиса.
— Я вас и не обвинял. — Офицер все же шлепнул заветную печать и протянул пропуск магистру. — Просто в Ойме нашли труп торговки цветами с характерными отметинами на шее.
— Попросите государственного некроманта заняться. Это не мой профиль. Или вам нужна моя консультация?
— Нет, но, если что-то узнаете, немедленно сообщите.
— Непременно!
Оказавшись на крыльце местного отделения Тайной канцелярии, Раян, несмотря на прохладную погоду, расстегнул сюртук. Внутри кипели такие эмоции, что без труда расплавили бы снег. Он глубоко вздохнул, еще и еще, приводя чувства в порядок. Однако подспудное беспокойство не желало растворится в закатных лучах солнца.
Раян совершил преступление. Помогавший ему человек — тоже. Но все это чепуха по сравнению с тем, что он готовил много лет.
«Уже скоро!» — пробормотал магистр и сбежал по ступенькам.
Движение привело мысли в порядок.
Часы на ратуше отмерили очередную четверть часа, и Раян вспомнил про ужин у Алесов.
— Представляю, какой фурор я там произведу! — покачал головой он.
Однако Йен Алес вряд ли выставит его за дверь. Раз так, можно неплохо провести время, потрепать нервы добропорядочным магам и немного попугать Лику Скотт. Он ведь обещал ей прийти. Бедняжка наверняка станет краснеть и бледнеть, боясь, что Раян разнесет в пух и прах ее репутацию. Ничего такого магистр делать не собирался, только после ужина проводит ее до общежития — после рассказа офицера, неважно, правдив он или нет, девушке лучше не бродить по ночным улицам одной.
* * *
Алесы жили в старой части Ойма, там, где улочки сплетались в невообразимый клубок, а каждый особняк дышал историей. Встречались даже дома с привидениями. Снять здесь квартиру стоило дорого, что лишний раз подчеркивало благосостояние родственников Лики. Они-то ничего не снимали, двухэтажный особняк из песчаника с химерами под крышей построил еще дед Йена. Отец добавил мансарду, которую супруг Дарии обустроил под кабинет. Он мог пропадать там неделями, запершись, раздумывать над новой теоремой или совершенствовать какое-нибудь заклинание. В такие дни домочадцам и прислуге запрещалось шуметь, все ходили на цыпочках и разговаривали шепотом. Но сегодня дом наполнится голосами — давали очередной званый ужин.
Лика замерла на углу, делая вид, будто любуется цветочной композицией в витрине модной лавки. До тетиного дома оставалось шагов тридцать, но ей категорически не хотелось их делать. Несмотря на данное себе обещание, девушка по-прежнему сомневалась, стоит ли каяться. Вроде, надо, с другой стороны, смешивать реактивы не так уж тяжело. Раян не обременял ее непосильной работой: подай, разотри, отмерь, помой. Разве только во время лекций, где Лике приходилось ему ассистировать. Словно преступница на помосте перед толпой, она стояла перед доской, превратившись в тряпичную куклу, пока Раян двигал ее пальцами, корректировал положение рук.
Низкое свинцовое небо навевало мысли о дожде. А Лика не захватила зонтик… Значит, придется идти: не мокнуть же на улице!
Девушка быстрым шагом, чтобы не передумать, преодолела расстояние до знакомого, выкрашенного синей краской крыльца и позвонила в колокольчик. Дверь немедленно распахнулась, явив горничную в белой наколке.
— Добрый вечер, госпожа! — любезно поздоровалась она и приняла у Лики пальто.
— Кто там, Бесс? — послышался из глубины дома зычный голос Дарии Алес, в девичестве Скотт.
Внешность тетушки тоже не подкачала. Высокая, с копной непокорных темных волос, она казалась Лике воплощением неукротимой стихии.
— Ваша племянница, госпожа.
Горничная унесла пальто в гардеробную, чтобы осталось место для верхней одежды других гостей.
— Я так рада тебя видеть, дорогая! Проходи! У нас сегодня чрезвычайно интересный гость. Он утверждает, будто хорошо тебя знает.
Гость? Знает?
Лика бросила короткий взгляд на массивные напольные часы возле лестницы. Все верно, она не опоздала, до ужина еще целый
