Читаем без скачивания Город призраков - Елена Сазанович

— Нет, конечно! Я даже и не спрашивал!

— Ты что! — вскипел я. — О чем ты думал, об этой курице!

— Во-первых, не курице. А Венере. А во вторых, будь умнее, Ник. Если бы я напрямую спросил его о кладбище, то сразу же вспугнул бы. И мы уже никогда ничего не узнали. А так у нас, думаю, еще будет возможность проследить за ним. Ну, хотя бы сегодня вечером. Усек?

Я ободряюще кивнул. Хотя и не особенно любил прогуливаться по вечерам среди могил.

— Я умница, Ник! — Вано похлопал себя по лысому черепу. — К тому же я раскопал кое-что интересное. Ты знаешь, профессор долго думал и высказал предположение, почему в последнее время сблизились Угрюмый и адвокат.

— Ну и…? — мои глаза загорелись.

— Он, конечно, утверждать не может. Но как врач… Он предположил, что адвокат уже давно болел раком. Все симптомы были налицо, конечно, заметные профессионалу. А Заманский подозревал, что раком болен и Угрюмый. Возможно, в начальной стадии… Вот именно поэтому они могли и сблизиться. Их сближала болезнь! Ты усек! Когда люди больны, они часто находят общие темы для разговора: о смерти, о вечности, о семье. В общем, о высоких материях…

— М-да, — протянул я, нахмурившись. — Вполне возможно. Но… Какое это отношение имеет к преступлению? И почему мне об этом не сказал Ступаков.

— А ты у него спрашивал?

Я утвердительно кивнул. И подробно рассказал о прошедшей ночи, начиная с моего ухода с Белкой и заканчивая встречей с доктором. Естественно, некоторые подробности, касающиеся только меня и девушки я упустил.

— И все же… Если адвокат и Угрюмый были связаны не только прошлым, но и сегодняшней болезнью… Как это все связать с преступлением? — закончил я вопросом.

— Более того, — Вано потер свой огромный лоб. — Я же тебе обещал приятное с полезным. Я, конечно, без ума от Венеры. Но не настолько, чтобы окончательно потерять голову. Потому я попытался у нее кое-что выпытать.

— И что же? — поторопил я Вано.

— И что же… Откуда мне знать, как вообще все это связано! Но в любом случае, я же тебе говорил, что от этой милашки можно многое узнать. Она имеет прекрасную привычку везде совать свой прелестный носик.

— И куда на сей раз она его сунула?

— В лабораторию профессора! Усек? Она, естественно, долго извинялась и доказывала, что все произошло совершенно случайно…

— Ради Бога, Вано, не уподобайся гражданам Жемчужного. Давай покороче.

— Это можно. Тем более, что ничего выдающегося я тебе не сообщу. Впрочем, как знать… Она ни бум-бум не рубит в науке, но все же, случайно заметив какие-то записи на столе доктора, скумекала. Что он занимается ничем иным, как злокачественными опухолями.

— Ну и ну! — выдохнул я. — Весьма любопытно. Ты думаешь, здесь есть какая-то связь? Впрочем… Конечно, он мог это скрывать в чисто научных целях. Но не настолько же он глуп, чтобы не догадаться. Что в его лабораторию не так уж и сложно попасть? Хотя… Хотя, возможно, он и делал расчет на то, что в этом тихом, заброшенном Жемчужном никому не будет дела, чем он занимается. Почему он именно сюда и приехал… М-да, Вано. Теперь самое время прощупать главного сплетника Жемчужного — Модеста. Что-то он подозрительно затаился. Во-первых, он должен знать, чем занимается профессор. Раз об этом знает твоя курица. А во-вторых, именно он-то и может пролить свет на историю печальной любви адвоката к жене Угрюмого.

Не долго думая, мы выскочили на улицу. И прямиком направились в колледж. Где сейчас по нашим расчетам и должен был находиться Модест Демьянович.

— Ты заметил, Вано, что у него довольно редкое на сегодняшний день отчество? Кстати, напоминающее твое. Случайно, он не приходится тебе старшим братом? О котором ты и не подозревал?

Вано хотел было ответить на мою шутку. Но не успел. Его взгляд метнулся в сторону.

— Смотри, Ник! — прошептал он.

Мы шли по узеньком переулку, сбегающему вправо от главной улицы по холму. В его конце, рядом с лесом, и находился колледж. Внимание Вано привлекла стройная, высокая фигурка в обтянутых белых джинсах и желтом топике. Волосы девушки были спрятаны под косынку в желтый горошек. Она направлялась мимо колледжа к лесу, все время опасливо озираясь по сторонам. Половину лица девушки закрывали большие солнцезащитные очки. Трудно сказать, заметила ли она нас. Но в ее походке чувствовалось напряжение.

— Судя по фигуре супермодели — миссис Полина, — усмехнулся Вано. — Решила прогуляться. Только непонятно зачем дочке мэра гулять одной по лесу после таких трагических событий? Или в ее утренний моцион входит каждодневный сбор грибов? В таком случае белые джинсы здесь вовсе некстати…

Я резко перебил своего товарища.

— Вот я это сейчас и выясню. А ты иди к Модесту. Я присоединюсь к вашему дуэту чуть позже.

— Ну, конечно. Где красотка — там и Никитка. Вечно выбираешь себе приятную работенку, — шутливо надулся Вано. — К тому же в лесу… Среди не проснувшихся влажных сосен.

— Я бы с удовольствием предоставил тебе такую радость — подглядывать и подслушивать. Но, увы, твоя фигура больно неподходящая. Боюсь, что будь даже каждое дерево толще в трое, ты не смог бы за ним спрятаться. К тому же твою вызывающую рубашку в алые розы и слепой увидит.

Вано, махнув рукой, взбежал, как медведь-балерун, по лестнице белого колледжа, чем-то напоминавшего больницу. А я поспешил за красоткой. Не хватало, чтобы она успела скрыться в дремучей чаще. И аукать ей — не входило в мои планы.

Несмотря на то, что Полина была шустренькой девочкой, я легко ее нагнал. По лесу она шла очень уверенно, явно к определенному месту. Следить за ней было уже не сложно, поскольку девушка больше не оглядывалась. Считая, что здесь ее никто не сможет увидеть.

Остановилась она на маленькой полянке, усыпанной мелкими полевыми цветочками. От которых исходил дурманящий аромат. Вполне подходящее место для свиданий. Не успела эта мудрая мысль пронестись у меня в голове. Как тут же нашла свое подтверждение.

Действительно, через несколько минут с другой стороны на полянку выбежал резвый и нетерпеливый молодой человек. Им оказался ни кто иной, как Сенечка Горелов. Они бросились друг другу в объятия. И их губы застыли в долгом, как и положено влюбленным, поцелуе. А я, как и положено случайному прохожему, отвел взгляд в сторону.

Когда я вновь на них посмотрел, мне захотелось свистнуть на весь лес от удивления. Косыночка вместе с темными очками оказались на траве. И перед моими глазами предстала вовсе не молоденькая девушка Полина. А вполне зрелая женщина. Но не менее привлекательная. А возможно и более. Боже, как они все-таки похожи. Я с удовольствием разглядывал восхитительную Диану, жену мэра и мать Полины. Непонятно, правда, чем ее красавец-атлет с рекламной улыбкой оказался хуже этого смазливого веснушчатого паренька. Хотя он вполне мил и свеж. Что ж, во всяком случае теперь понятно, как этот молокосос оказался редактором местной газеты. Да еще с неограниченными полномочиями.

Черт побери, нравы этого городка меня все больше поражали своим хамелеонством!

А голубки все обнимались, вздыхали и целовались. Пора было смываться. Мне не улыбалось выступать в роли извращенца, подглядывающего пикантные сцены, к чему, судя по развитию событий, все и шло.

— Боже, как я по тебе скучала, мой милый, мой любимый, мой славный мальчик, — не переставала вздыхать ранее неприступная, как айсберг, жена мэра. Впрочем, я всегда подозревал, что под ледяной маской зачастую скрываются необузданные и страстные натуры.

— Тебя никто не видел? — спросил не по годам осторожный Сенечка, видно боясь за редакторское место.

— О, нет! Я была осторожна. Правда, я по пути встретила профессора. Но он такой рассеянный. Он все время о чем-то думает. Он меня даже не заметил.

— Тем не менее он заметил тебя в ночь убийства. Разве не так? — усмехнулся Сенечка.

— Боже, как я боюсь! Я никогда этого не забуду! Какие у него были глаза! Я даже через окно заметила. А он, сверкнув на меня жестким взглядом, тут же ринулся в сторону. Как ты думаешь, он чего-то боялся? Я никогда не замечала у него такого взгляда. Всегда такой интеллигентный, любезный. Что он делал в ту ночь под окном гостиницы и почему не зашел в холл?

— В любом случае нас это не касается. А ты… милая, — Сенечка в порыве нежности прижал Диану к своей груди. — Я прошу, не надо об этом рассказывать. Это может быть очень опасным.

— Но почему? Почему? Ведь он не может быть…

— Тс-с-с, — Сенечка слегка зажал ее рот ладонью. — Не надо… Не зря поговаривают, что он работает над проблемой рака. А адвокат… Он был болен…

— О, Боже, как все запутанно. Но… Но Сенечка, милый, главное, это ты… Главное, что я люблю тебя. И, знаешь, с этим убийством… Во всяком случае на нас могут и не обратить внимание. Все заняты его расследованием. И мы может почаще видеться…