Лицом к России!
Тяжелые, долгие годы, прожитые в томительном ожидании, – не прошли без внутренней пользы для русской эмиграции, и постоянные разочарования, после неоднократных надежд на избавление России от большевизма при помощи иностранного оружия, открыли ей глаза на самую сущность и на глубокое значение происходящего в России процесса. Эмиграция все более и более отдает себе отчет в том, что лишь великая духовная сила, духовное возрождение самого русского народа в состоянии обеспечить исцеление России и восстановить ее национальную мощь…
Зарубежная Россия ежегодно празднует день русской культуры; это ее светлый праздник на чужбине. Она хорошо знает, что в этой области ей необходимо духовное единение, необходима связь с Россией прошлого и Россией будущего, с вечной Россией. И во всех странах своего временного пребывания русская эмиграция связала этот день духовного сосредоточения, день, когда обновляется клятва верности России, – с именем великого русского поэта; ибо в творениях Пушкина она находит ту спасительную силу, которую она всей душою ищет: гордый, созидательный, верующий патриотизм. Под сень его утешительной и бодрящей силы приходит вся зарубежная Русь – без различия ее политических программ и разделений. Здесь выше поднимаются сердца, ярче горит надежда. Злоба дня отходит от нас, и мы восходим на должную высоту.
На тот же самый путь веры в созидательную силу гения русского народа нам следует вступить и в области политической. Русская эмиграция должна спокойно и уверенно повернуться лицом к России, и «платформа» ее должна стать выше всяких партийных комбинаций. Наше политическое умонастроение должно всецело исходить из веры в гений Русского народа (Пушкинский патриотизм); из непоколебимой веры в то, что под ударами судьбы и в итоге испытаний в сердце и в уме великого народа происходит эволюция чувства и понимания, ведущая к национальному подъему, к свержению большевицкого ига усилием самого народа и к рождению Нации в полном смысле этого слова. Верна лишь одна ставка: на свой собственный народ, на Россию!
Мы уже в состоянии проследить, как борется и побеждает Гений русского народа, пока в оборонительной борьбе. Наступление большевиков на религию отбито; хотя борьба с вершиною церковной организации еще продолжается. Но вера уже углубилась, стала более правдивой, непосредственной, прямой. Поход против семьи также окончился поражением. И здесь восторжествовала охранительная сила… В области народного хозяйства крестьянин после многих весьма ощутительных предметных уроков понял, что простое владение землей само по себе не предрешает вопроса его благополучия; что для этого необходимо наличие известных общих благоприятных условий. На живом опыте он постиг смысл права собственности, необходимость твердых законов и сильной национальной власти, которая была бы в состоянии всесторонне обеспечить ему этот основной порядок вещей, значение и необходимость которого он уразумел на пути переживания последних лет. Но вопросы религии, семьи и собственности суть лишь разные стороны единого жизненного опыта, который действует на все извилины народной души и постепенно объединяет все народные элементы России в общей ненависти к нынешним ее поработителям.
Даже рабочий класс, бывшая «гвардия октябрьской революции», начинает отдавать себе отчет в безвыходности нынешнего положения вещей, в духовной скудости революционных вождей и в невозможности для советского правительства обеспечить рабочим достаточный заработок или хотя бы простую возможность работы. В армии с каждым приходом новобранцев усиливается идейная связь с деревней, все сгущается и все ярче отражается неприязнь к советской власти. С другой стороны, память героических усилий, проявленных при защите родной земли от иностранного нашествия, это чувство патриотической гордости, которым большевицкая власть так долго и успешно пользовалась для того, чтобы самой укрепиться в седле, – теперь уже наполняет армию драгоценным сознанием ответственности за судьбу России. Это уже идея служения Родине, национальная идея; и тот факт, что армия пока еще служит под красными знаменами, не меняет существа дела. В ней с каждым днем усиливается жажда увидеть во главе России более достойное правительство, – в ней растет требование качественности. Каждое поражение советской власти в области иностранной политики – ощущается в армии особенно болезненно, как национальное оскорбление, ответственность за которое естественно и всецело возлагается на советское правительство. С каждым новым ударом по этому чувствительному месту крепнут в армии элементы решимости, действенности и качественности, и мы с уверенностью можем предвидеть, что в решительный момент вооруженная сила страны будет стоять на стороне народа против его угнетателей, и притом не только из чувства презрения и ненависти к врагу религии, семьи и собственности, но и благодаря окрепшему в ней здоровому национальному самочувствию.
Захватчикам в Кремле все это, в общем, хорошо известно, но они также сознают свое бессилие изменить это настроение в массе, а затем и ход событий – в свою пользу. Они пришли к концу комбинационных возможностей. Их внутренняя творческая слабость перед всеми вскрыта, так же как и безнадежность их принципиальных и личных споров между собою. Страх перед грядущей расплатой и неразборчивость в средствах борьбы спаивает их еще, но агония их владычества близится; и всем в стране это ясно. Масса народа знает, что будущее принадлежит ей, – будущее обеспеченности и прогрессирующего благополучия. В советской власти она видит единственное препятствие на пути к настоящей «обетованной» земле, ко всем тем великим, манящим возможностям, которые открылись перед ее глазами и к которым она теперь тянется всеми своими фибрами. Страшное землетрясение, прошедшее по России, расшевелило ее до самой глубины, пробудило и раскачало русский народ. Жизнь, несмотря на лишения и тяжелые испытания, стала для него захватывающе интересною; и нет тех фокусов и обещаний, нет той силы, которая могла бы теперь еще затемнить его сознание или парализовать его неорганизованный, правда, и медленный напор. Он чувствует и видит, как его силы растут и как нажим врага слабеет. Он уверен в своей победе.
В этой великой борьбе Россия может рассчитывать только на свои собственные духовные и физические возможности. Европа ныне не располагает теми духовными силами, которые, безусловно, необходимы для волевого и активного вмешательства иностранного мира в процесс внутренних переживаний и событий в России. Поддавшись соблазну наживы, приветствуя в близоруком расчете политическое ослабление России, большинство европейских стран и правительств капитулировало перед большевизмом. Правительства и народы, вступив по собственному выбору на путь «признания большевиков» и советской власти, тем самым отказались от основных принципов, на которых покоится и выросла вся истинная культура, все человеческое достоинство. Отсюда происходит общий недуг нашего времени, наблюдаемый в большинстве европейских стран, а именно – состояние расслабленности и растерянности, духовное оскудение и несостоятельность. Такое патологическое явление в области народной нравственности парализует и даже исключает всякую последовательную, сознательную государственную деятельность. И даже в тех случаях, когда правительства, убедившись на горьком опыте в том, что признание советской власти приносит им лишь ущерб и потери всякого рода вместо ожидаемых выгод, порывают формальные узы признания, – такой шаг сам по себе еще не может помочь. Путаница в основных понятиях уже слишком далеко распространилась. Позднее стремление к исправлению допущенного промаха, конечно, не в состоянии пополнить нравственное оскудение – без глубокого раскаяния, без нового духовно-обновляющего течения.
В противоположность такому состоянию расслабления в России, благодаря тягчайшим испытаниям, медленно, но неуклонно начало слагаться и будет крепнуть обратное явление: состояние повышенного самочувствия у перестрадавшего и одолевшего народа, процесс духовного обогащения и чувство духовной состоятельности. В нем верный залог будущей духовной последовательности, созидательной силы и предстоящего государственного возрождения России усилиями самого русского народа. В последнем итоге – это предметный урок космических размеров, который учит первенству духовного начала и обещает ему победу над материализмом. В этом смысле великий русский вопрос лежит в корне всех главнейших мировых сплетений переживаемого времени…
