не является правдой. «Его мысли были настолько громкие, что мне не пришлось даже читать их», — последняя фраза раздалась у меня в голове, она предназначалась только нам с братом, а рядом был Орм и слуги. — Рейнару пришлось объяснять имперским службам, что сложно заключать договоры с теми, кто держит твоих соотечественников в качестве домашнего животного. С тех пор Сейнг с нами. Он не сломался, не озлобился, но ненавидит оланцев, и не пропустит ни одного из них на территорию консульства, если у того нет разрешения.
— Но это не особо отличается от той жизни, что у него была, — удивился брат. — Он снова взаперти и как цепной пес.
— О, нет, — улыбнулась тетя. — Его уважает весь персонал консульства. Тут он свободный человек и может отправиться в Карвахаль тогда, когда пожелает сам. Но он считает, что у него перед нашей семьей долг жизни, и вернется на родину он только вместе с нами. Вот и твои покои, Фиона. Мистер Харгрейв, будьте добры, занесите пострадавших вот туда, и вас проводят в вашу комнату. Филипп, ты тоже иди к себе, у нас слишком мало времени, чтобы пообщаться о своем, женском, до обеда, — ласково выпроводила она мужчин, а я, наконец, расслабилась и плюхнулась на диван.
Тетя сначала долго смотрела на меня, словно вспоминая, как я выглядела в последнюю нашу встречу. Все же они уже давно уехали в Тадрихан, и хоть мы и связывались по магофону, но редко, да и не передает он картинку, как зеркало. Почему Ти не пользуется иллирийскими средствами связи, я так и не смогла понять.
— Ты либо говори, либо я пойду, приму настоящий душ, — решил я прервать затянувшуюся паузу.
— Ты выросла, но все такая же нетерпеливая, — закатила глаза леди Мельгар. — У меня всего два вопроса, которые нельзя задать при остальных. Первый, кто на самом деле эти парни, лежащие в магическом сне? А второй… Что связывает тебя и старпома?
От второго вопроса я тут же покраснела из-за нахлынувших воспоминаний, и уставилась на тетю, не понимая, откуда она могла узнать о поцелуе с Ормом.
— Эти двое тоже из несостоявшихся рабов, но они из Иллирии. И отдавать их оланским данжармам я не хотела, ведь те им точно не помогут. А мы можем попробовать. И с мамой я хотела связаться, чтобы та прабабушку предупредила.
— Понятно, это правильное решение. Ну так что с Харгрейвом?
— Ничего, — поспешно ответила я, но тетя вздохнула и склонила голову на бок. Не поверила. — Я убрала у него шрам, оставленный ведьмой. Никто снять не мог.
— А у тебя, естественно, получилось. Только это точно не все, — улыбнулась она. — Но пытать тебя не стану. Иди, купайся, платье тебе Рина принесет, — после она оставила меня одну, и я пошла изучать свое пристанище на пару дней.
На всех бы заданиях жить с таким комфортом. Из гостиной, в которой мы сидели, выходило несколько дверей, помимо входной: первая вела в небольшой кабинет, вторая — в гостевую уборную, третья — в спальню. Я с тоской посмотрела на тяжелый балдахин, свисающий почти до самого пола. После относительно походной жизни мне нравилось, когда вокруг было много воздуха, поэтому от подобных конструкций на кровати у меня начинали чесаться руки. Так и хотелось снять это все к шерпу. Поджав губы и свернув воздушным щупом балдахин в рулон, я заглянула в первую дверцу в спальне. За ней оказался гардероб, в котором уже сиротливо лежала моя сумка. Больше вещей тут не было, впрочем, откуда им появиться? В следующий раз я оказалась удачливее и, наконец, наткнулась на «хозяйскую» уборную. Меня очень манила ванна больше похожая на небольшой бассейн, но время поджимало, поэтому я залезла в душ. Заклинания чистки заклинаниями, а настоящую воду ничего не заменит!
Пока я с удовольствием отмывала несуществующие следы пребывания на корабле, стихии донесли мне, что в спальне кто-то хозяйничает. Пришлось заблокировать дверь ванной комнаты, чтобы избежать нежелательных посетителей.
В спальне обнаружилась тихо ожидающая горничная, вскочившая при виде меня с пуфика, словно ей туда угля подкинули.
— Леди, добрый день! Меня зовут Рина, леди Кристина назначила меня вашей временной помощницей, — с улыбкой присела она.
— Добрый день, Рина, — поздоровалась я, судорожно думая, в чем именно девушка мне должна помогать. Но та уже все решила сама.
— Я уже приготовила ваше платье для обеда, и костюм для встречи прибывающих из данжармерии. Помочь вам с волосами? — она выразительно посмотрела на кокон из полотенца на моей голове.
— Косы плести умеешь? — заговорщицки спросила я, стянула ткань с головы и щелчком высушила волосы.
— О! — с восторгом она посмотрела на мою копну. — Даже не сомневайтесь!
Рина усадила меня на кресло с невысокой спинкой и принялась расчесывать и плести, да так легко, что я чуть не уснула, прикрыв глаза. Девушка, к ее достоинству, то ли была не болтливой, то ли почувствовала, что мне нужна тишина, и она не проронила ни слова за то время, пока под ее ловкими пальцами вои непослушные локоны превращались в прическу, соответствующую обстановке. И только увидев свое отражение, я вспомнила о мисс Киган.
— Извини, Рина, а ты не знаешь, где девушка, которая приехала вместе со мной? Дани.
— Да, леди, конечно знаю! Она сказала, что ваша горничная, и мы устроили ее на своей половине. К вам не пустили, леди Кристина наказала ей отдыхать. И… Можно честно, леди?
— Можно, — махнула я, рассматривая себя в зеркало. Прическа была интересной: маленькие косицы ото лба расходились к ушам и собирались в большую косу на затылке.
— Никакая она не горничная.
— Да ладно? — вскинула голову я. — Почему ты так думаешь?
— Так сразу и не скажешь. Слишком много деталей, которые в глаза бросаются, — пожала Рина плечами. — Знаете, в нашей профессии тоже много особенных мелочей, но главное это поведение. Мы всегда торопимся, пусть это даже незаметно. Всегда подмечаем, где что не так повисло или не там лежит, запылилось или запачкалось. А она вроде и быстрая, но при том неторопливая, местами мечтательная, и смотрит по сторонам, но очевидных вещей не видит, зато когда ей на глаза попалась повядшая сардунья, так местные нашу герань называют, так она
