В конце XIX – начале XX вв. наводнения участились, и проблема защиты Петербурга от наводнений вновь стала актуальной. Вспомнили и проект Базена. Обсуждения, однако, были более строгими и всесторонними. Много внимания уделялось экономическим и санитарным (по-современному – экологическим) вопросам.
В 1891 г. при Русском географическом обществе учреждается Особая комиссия, которая имела целью решение вопроса о причинах наводнений и мерах по защите от них. Был представлен проект ограждения отдельных участков города при помощи обвалования. Предъявлялись другие проекты, но ни к каким реальным результатам они не привели. Единственное гидротехническое сооружение, доведенное до конца, – это поднятие в 1905—1906 гг. стрелки Васильевского острова.
В 1892 г. военный инженер генерал Э.И. Тилло предложил «Проект предохранения С. – Петербурга от наводнений, со сметой и чертежами» [92], во многом повторявший идеи Миниха. Предусматривалось возвести набережные высотой не менее 9 футов (275 см), поднять низменные территории до 10 футов (305 см), расселить и закрыть подвалы, соблюдать закон 1830 г. о запрете строительства жилых этажей ниже черты наводнения 1824 г., строить дома-убежища. Другие предложения по защите города были сочтены «неудобоисполнимыми, поскольку они очень дороги и меняют естественный быт Невы, отчего возможно нанесение гигиенического вреда».
В 1897—1898 гг. Городская дума отмечала, что «разор от наводнений никогда не суммируется… строительство заслона от воды следует отнести к дальним целям из-за его громадной стоимости и сомнительности ожидаемой от него пользы, тогда как очевидны изменение в корне естественного быта реки Невы и вред в гигиеническом отношении». К самым неотложным целям Дума относила постройку и содержание больниц («в связи с поражающей азиатской смертностью в Петербурге: 37 человек на 1000, в то время как в Лондоне – 17»), школ, водопровода, мостов, рынков, транспорта, садов и фонтанов. [93]
Наводнение 25 ноября 1903 г. (269 см), самое значительное в то время после потопа 1824 г., вновь привело к обсуждениям радикальных мер защиты. «Санкт-Петербургские ведомости» писали 14 (27) ноября 1909 г.: «О борьбе со стихией у нас думают очень мало. Городом затрачено много средств против наводнений. Но знаменитая комиссия, производившая руками так называемых безработных возвышение низменных окраин, давно не существует, а о расходах еще не отчиталась. Нельзя же считать, что подсыпка землицы в Гавани является триумфом городских властей… Голландцы сумели отгородиться от набегов моря, а мы больше полагаемся на милость Божию, чем на искусство инженеров и техников».
Санитарно-гигиеническое состояние города очень заботило власть и ученых. «…От спуска нечистот в дельте Невы образуются целые отмели, которые при каждом повышении уровня воды размываются и возвращаются обратно в город. Очищение требует больших затрат, но необходимо ограничиться изоляцией отбросов».[94]
В 1908 г. эпидемия холеры потрясла Петербург: «…заболело 20 835 человек, из них 4 тысячи умерло».[95]
В 1911—1912 гг. Нева и Невская губа подробно исследовались в санитарном отношении специальной экспедицией под руководством известного ученого-гигиениста Г.В. Хлопина, отца выдающегося химика В.Г. Хлопина. Неблагополучное состояние вод вокруг Петербурга подтвердилось.
Катастрофическое наводнение 23 сентября 1924 г. (второе по высоте – 380 см) произошло, когда город уже семь месяцев именовался Ленинградом. Среди многих описаний и высказываний было и такое: «Наводнения – наследие царской власти. Раньше правящим классам было не до наводнений. Они чувствовали себя великолепно в своих гранитных дворцах. Только Советская власть приступила к устранению катастроф. В гавани начата постройка. У нас мало средств, чтобы закончить это в один– два года. Но мы это сделаем! Дамба будет закончена, и никакое наводнение не будет страшно для Ленинграда!» [96]. Средства нашлись, когда в 1926 г. ленинградскую организацию большевиков возглавил С.М. Киров. Он решительно поддержал гидротехнический проект защиты. По его указанию Научно-исследовательский институт коммунального хозяйства и жилищного строительства (НИИКХ), «призванный к жизни постановлением июньского, 1931 г., пленума ЦК ВКП(б), закончил в 1933 г. проект защитных дамб, преграждающих путь морской нагонной волне. Сооружение будет иметь исключительное значение в социалистической реконструкции Ленинграда. Его хозяйству, а тем самым и Советскому Союзу, будут сохранены десятки миллионов рублей». Проект практически полностью повторял замыслы П.П. Базена. Строительство предполагалось начать в 1934 г. Но подготовка «масштабных спецработ» была прервана злодейским убийством Кирова 1 декабря 1934 г. Ленинграду, откуда пошла новая, самая мощная волна репрессий, стало не до морской нагонной волны… В предвоенные годы существовал проект нового центра социалистического Ленинграда вдали от моря, в районе нынешней площади Победы. Задача защиты от наводнений вновь возникла, как уже говорилось, к концу 1950-х гг. и решается до сих пор. Ныне осуществляемый проект также следует идее Базена.
Скажем немного об экологии омывающих Петербург вод в связи со строительством защитных сооружений. Именно этот вопрос оказался самым болезненным, когда в середине 1980-х гг. стало возможным его обсуждение. Для полного ответа на него нужны систематические измерения химических и биологических элементов и их анализ. Но организация и проведение контроля окружающей среды вокруг большого города требуют значительных финансовых и технических средств. В настоящее время осуществляется лишь небольшая доля необходимых работ. Заметим, руководствуясь здравым смыслом, что никакая разумно спроектированная дамба сама по себе не способна нарушить экологию региона. За исключением, конечно, периода строительства, когда неизбежны взмучивание вод, нарушение потоков донных осадков, изменение очертаний берегов и рельефа дна. Но строительство в загрязненном от стоков огромного города водоеме, каким являются устьевая область Невы и Невская губа, может привести к самым неблагоприятным результатам: появлению застойных зон, перераспределению потоков примесей и прочим явлениям. Эти соображения подтвердили многочисленные расчеты гидродинамическими методами, выполненные в 1980-х – начале 1990-х гг. Вся беда в том, что вода в Петербурге от самого его основания никогда не была совершенно чистой. «Строитель чудотворный» издавал указы: «…никакого сору и помету на Неву не бросать», но исполнять их «при великом поспешании» не удавалось. О санитарном состоянии вод в начале XX в. говорилось выше. В советский период санитарное состояние города отступало перед грандиозными задачами социалистического строительства и обороны страны. Да и теперь, когда столько разговоров об экологии, полная чистота окружающей среды недостижима. Задача состоит в соблюдении оптимальных соотношений между технологиями и экологией.
Столь же непростым и противоречивым является экономический аспект проблемы гидротехнической защиты Петербурга от наводнений. Здесь главной оказывается заинтересованность людей, их замыслы и намерения, порой небескорыстные. Научно обоснованных объективных экономических исследований по этому вопросу практически нет. Ведомственные технические отчеты рассматривали потери от наводнений, но полная объективная картина не получалась. Относительно правдивой была, пожалуй, экономическая оценка наводнения 1924 г. Условия новой экономической политики, введенной тогда властью, принуждали к учету и контролю. Ущерб от наводнения оценили в 130 миллионов рублей, что составило 10 процентов стоимости основных фондов ленинградской промышленности. С начала 1930-х гг. сведения об убытках от стихии стали упоминаться все реже, а в послевоенные годы вовсе замалчивались. Приступив к проектированию защитных сооружений, ущерб от наводнений, как правило, преувеличивали, а стоимость строительства занижали.
В 1970-е гг. автор, будучи причастным к исследованиям «по дамбе», стал свидетелем ряда курьезов экономического свойства. Приведу лишь два. Проектировщики просили исполком Петроградского района оценить ущерб от наводнений, но представленными результатами остались недовольны. После краткого совещания было решено увеличить названные суммы в десять раз, что и было принято…
Приближенные экономические оценки в проблеме наших наводнений сохраняются до сих пор. На совместной российско-нидерландской выставке «Угроза наводнений в Санкт-Петербурге и аналогия с Нидерландами» в сентябре 2000 г. приводилась переписка директора Эрмитажа с вице-губернатором города. Указывалось, что «при подъемах воды до 260 см в музее убытков нет, до 300 см они минимальны, до 400 см – 30 миллионов рублей, до 450 см – 150 миллионов. Но ущерб может составить 45 миллиардов рублей, если наводнение высотой 400 см и выше не будет предсказано хотя бы за 24 часа».
