Брайан впервые посетил Испанию в 1959 году, вскоре после скандальной истории в общественном туалете в Уэст-Дерби. С тех пор он побывал там несколько раз и проявил глубокий интерес к корриде, а точнее, к молоденьким матадорам.
Синтия была против этой поездки. Она только родила сына, которого в отсутствие отца назвала Джулианом, и хотела, чтобы муж остался с ней. А муж на манер всех поп-звезд того времени скрывал, что он женат, и относился к ней на публике с нарочитым равнодушием. Леннон сказал жене, что он устал от турне, что ему требуется отдых, да и Эпстайну надо составить компанию. Несмотря на ее протесты, Леннон все же поехал в Испанию.
У Питера Брауна нет никаких сомнений насчет того, что произошло между Ленноном и Эпстайном в номере гостиницы, в котором они жили вместе. «Об этом ходили слухи», - уклончиво заявляет Маккартни и ничего не добавляет к предположению, которое сразу же тогда стало предметом общих разговоров в «семье «Битлз» и за ее пределами. «Мы все знали, что произошло», - говорил Спенсер Мейсон.
О слухах, ходивших за его спиной, Леннону напомнил Боб Вулер. В июне Маккартни отмечал свое 21-летие в Биркенхеде, в доме своей тетки Джинни, которая помогала семье Маккартни после смерти матери. На вечеринке играла группа «The Fourmost», которая недавно подписала соглашение с NEMS, и оркестр, в который входил брат Пола Майкл, изменивший фамилию на Макгир, чтобы избежать разговоров о том, что он пользуется популярностью брата. Выпито было много. Когда Вулер, диск-жокей, игравший главную роль в устройстве «Битлз» в «Каверн», предположил, скорее всего в шутку, что Леннон и Эпстайн более близки, чем то позволяют нравы Ливерпуля, Леннон пришел в бешенство.
«Я измолотил его и поломал ему ребра, - вспоминал Леннон. - Он обозвал меня паршивым гомиком». Если быть точным, то Джон сломал Вулеру три ребра.
Вулер подал на него в суд, и Джон был вынужден уплатить двести фунтов. Это было печальное завершение сотрудничества, очень выгодного для «Битлз». «Боб Вулер был одним из самых первых, кто так много сделал для «Битлз» в самом начале их пути, - говорил Макгир. - Не мог быть совсем плохим человек, написавший в 1961 году, за два года до начала битломании, в газете «Мерсийский бит»: «Битлз» - это настоящий феномен. Думаю, что таких, как они, больше не будет».
Однако команда «Битлз» была уже укомплектована и двигалась вперед, оставляя позади как Вулера, так и сам Ливерпуль. Они переросли этот город. «Нам не хотелось уходить от Ливерпуля, но и возвращаться в него нам уже не хотелось, - говорил Леннон. - Гастроли были хорошим выходом, они давали возможность уехать из него и завоевать новые города. Мы начинали чувствовать, что Ливерпуля нам уже мало». Первым вырвался из Ливерпуля Эпстайн. Он в последний раз распрощался с семейным бизнесом и в октябре переехал с компанией NEMS в Лондон. Там он нанял слугу, заказал красный «роллс-ройс» и поселился в фешенебельном районе Найтсбридж. Квартиру он украсил белым ковром и обставил черной кожаной мебелью. Вскоре за ним приехали и «Битлз», но поселились они не с такой роскошью, доктор Страх строго контролировал их финансы.
Леннон с Синтией и сыном Джулианом сняли довольно скромную квартиру в районе Кенсингтон рядом с Эрлз-Корт. Джордж и Ринго поселились в одной квартире в квартале, куда недавно переехал Эпстайн. Только Маккартни не перебрался в столицу. В мае, вскоре после того, как он с Джорджем и Ринго провел отпуск на Канарских островах, «Битлз» выступали с концертом в «Роял-Алберт-холл». Там он познакомился с актрисой по имени Джейн, дочерью доктора Ричарда Эшера - известного лондонского психиатра. Мать Джейн была известным профессором музыки и, как оказалось, в свое время обучала игре на гобое Джорджа Мартина, когда тот был студентом лондонской музыкальной школы.
Джейн Эшер уже пользовалась определенной известностью. В возрасте пяти лет она снялась в фильме «Mandy», исполнив роль глухонемой девочки, затем снялась в «Принце и нищем» в постановке Уолта Диснея. Джейн постоянно выступала в телевизионной передаче «Juke Box Jury» и нравилась обоим братьям Маккартни. Она принадлежала к состоятельным слоям общества, что было чрезвычайно важно для социальных амбиций Маккартни. Ей было всего семнадцать, но держалась она уверенно и независимо, как раз такую девушку искал парень из Ливерпуля. Майкл говорил, что она «была очень культурной, а ее говор приводил папу в восхищение». Именно такому говору пыталась научить Пола покойная мать, заставляя его повторять звуки за диктором «Би-би-си». Ко всему прочему Джейн, как все единодушно утверждали, была девственницей, а это имело важное значение для нравов Англии того времени.
После концерта «Битлз» отправились отдыхать в отель «Роял-Корт» на Слоун-сквер в Челси, и Джейн поехала с ними. С того момента Пол и Джейн стали постоянно встречаться, а миссис Эшер вскоре пригласила Пола переехать жить в их большой дом на Уимпол-стрит. Этот переезд имел большое значение для молодого Маккартни. Полу шел двадцать второй год, его манеры были здорово испорчены гамбургским опытом, и до сих пор в нем проглядывали грубые черты провинциала, выходца из среднего класса. Маккартни решил избавиться от этих манер и налета провинциальности, в чем ему с радостью помогала семья Эшеров - интеллигентные, культурные городские жители. Они познакомили Пола с классической музыкой, пробудили в нем интерес к литературе, долго беседовали за столом во время обеда, что было внове для Пола, который привык быстро съесть свою порцию и убежать из-за стола. От случая к случаю Пол стал цитировать поэтов, посещать театр и балет. Так началось развитие и совершенствование его вкусов, интеллектуальное выражение которых нашло место три года спустя в «Sgt Pepper».
Их связь представляла огромный интерес для публики, которая постоянно задавалась вопросом, почему же они не женятся. Так продолжалось до того момента, когда Джейн застала его в постели с другой женщиной и, рыдая, ушла из его жизни, послав потом мать за своими вещами и посудой. Но в те времена женские рыдания как во время выступлений, так и вне сцены постоянно присутствовали в жизни молодого Маккартни.
Синтия Леннон вспоминала, что связь Маккартни и Дороти Роне закончилась следующим образом: Пол как-то вечером забежал к ней, сказал, что все кончено, и быстро ушел, оставив ее в слезах. Вскоре Пол сошелся с сестрой Рори Сторма Ирис, но и эта связь оборвалась в результате его непостоянства, а Ирис впоследствии вышла замуж за Алвина Стардаста. Пол считался одним из самых завидных в мире женихов и пользовался этим в свое удовольствие.
Джейн пришлось отказаться от карьеры актрисы, о которой она мечтала с детства, так как ей много приходилось ездить. В последние годы их отношений она много времени проводила в Америке с театральной труппой «Олд Вик». Браун говорит: «Пол чувствовал одиночество». Джейн или действительно не знала, какой образ жизни ведет Пол, или делала вид, что не знает этого. Подготовка к окончательному разрыву длилась долго, но когда Джейн застала в собственной постели Пола с другой женщиной, обратного пути уже не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
