Следил за любимой, стоя в метрах пяти за старым дубом. Маша была мне отлично видна за счёт яркого света луны и своей белой сорочки, хорошо приметной в темноте. Сначала жена долго находилась на той самой поляне, где я её и оставил. Машенька одиноко сидела на бревне и, вероятно, размышляла о жизни, по крайне мере, я смел надеяться, что моя малышка не плачет, поскольку поза её была спокойной, да и плечи не сотрясались. Умничка! Настоящий боец, моя сильная девочка!
Жаль, что сейчас это играло против меня. Как же хотелось вернуться, обнять её, укрыть от ночной прохлады в горячих крепких объятиях и уже никогда не отпускать. Но так поступать явно не следовало. Уже сорвался раз обратно и получил от гордой бунтарки указание убираться со своей опекой восвояси и не сметь даже оборачиваться. Пришлось следить издалека, чтобы и Машеньку не тревожить своим присутствием, и самому не изводиться от переживаний за любимую и неопределенности, что там с ней сейчас происходит.
Пока наблюдал за женой, прокручивал в голове наш прощальный разговор.
«Мы отныне чужие люди»
Да уж, похоже жена не оставила мне шанса на искупление. Но ведь любит! Любит же, как и я! Даже не отрицает этого, а быть вместе не позволяет.
«Моё предательское тело верно тебе и хочет лишь тебя! Да и сердце любит лишь тебя, дурака, но эта измена всегда будет стоять между нами!»
Проклятая измена, проклятая Светка! Да если бы я только знал, что так всё обернётся, вообще от Маши ни на шаг не отходил бы весь вечер. В голове продолжали крутиться её фразы.
«Ты изводишь меня своим присутствием! Мне очень тяжело быть рядом, не имея возможности даже просто обнять тебя!»
А какого мне с тобой рядом, родная?! Когда так и тянет ласкать и целовать, обнимать и защищать, носить на руках и дарить наслаждение, а вместо этого приходится тайно стоять в ночи и наблюдать из-за дерева, рискуя быть замеченным и окончательно потерять твоё уважение?!
Эх, даже не представляю, как разрешить эту ситуацию. Развестись? Да ни за что! Я до последнего буду бороться за сохранение брака. Как? Пока не придумал...
Может, окружить русалочку вниманием и заботой, нежностью и любовью? Хотя, вероятно, всё это Маше уже не в радость... Боюсь, мои ухаживания только изранят её сердце и принесут лишнюю боль и тоску, контрастом показывая, как мы могли бы быть счастливы и какими одинокими по итогу стали.
Наверное, логичнее оставить жену в покое на пару дней, не маячить перед глазами, дать ей успокоиться и обдумать всё. Разумно, а так не хочется. Ладно, потом наверстаю: начну осторожно ухаживать за Машей, дарить ей подарки, напоминать о совместных счастливых моментах значимыми для нас мелочами.
В любом случае жене следовало всё обдумать и решить, а мне оставалось лишь надеяться, что любимая тоже соскучится по мне и, пообщавшись со Светкой, убедится в её подставе. Я отдал бы всё на свете за второй шанс!
Пока перебирал варианты спасения нашего брака, Машенька встала с бревна и отправилась... Капец! Не по тропинке к дому бабушки, а к реке!
Ну что за неугомонная девчонка? Чем дальше, тем больше приключений ищет на свою прелестную попку. Я быстро вышел из-за ствола дуба и отправился следом, решив сократить расстояние между нами, вдруг жене потребуется срочная помощь.
Моя русалочка пришла к берегу реки и присела на пенёк. Я уже значительно приблизился и наблюдал за своей девочкой! Боже, ну и красота! Её силуэт чётко выделялся на фоне ночной реки, освещённой лунной дорожкой. Машенька, сама о том не ведая, так и манила к себе. Зачарованно смотрел на её шикарные рыжие локоны, струящиеся по кружевной сорочке, сквозь которую просвечивались гибкая спинка и упругая попка, ещё совсем недавно доступные для моих ласковых поглаживаний и нежных поцелуев. Как же хотелось вновь прикоснуться к любимой, но приходилось стоять и безмолвным зрителем наблюдать за этой сказочной картиной.
Стоп! Она раздевается? В смысле?! Зачем эта искусительница снимает с себя сорочку и вешает её на растущий поблизости куст? Неужели моя безрассудная девчонка полезет одна в реку?! Ночью? Да ещё и в одних трусиках?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Боже! Да она меня до инфаркта доведёт этими рискованными затеями или до разрыва яичек своим шикарным полуобнажённым видом.
О-о-о, как же я её желал! Пришлось сжать пальцы в кулаки и сомкнуть челюсти до зубного скрежета! Только бы устоять и не рвануть к жене, не закрыть своим телом эту невозможную девчонку неземной красоты, не вжать в свой торс её шикарную грудь и упругий животик, не заключить в крепкие объятия, укутывая собой от холода природы, от взглядов людей – от всего на свете. И пофиг, что тут кроме нас никого и нет! Я дико ревновал свою девочку, стремился оградить даже от потенциальных взглядов других мужчин. Хотелось одновременно и укрыть Машеньку в своих объятиях, и заняться с ней любовью прямо тут, на таком значимом для нас берегу. Провести с женой первую брачную ночь в месте нашего первого поцелуя и признания в любви. Это было бы так романтично и красиво... Но стало невозможно.
Кстати, о красоте. Эта соблазнительница, будто испытывала моё самообладание на прочность. Теперь жена зашла по щиколотку в реку и, нет бы скорее прыгнуть вглубь и скрыть свои прелести от моего горящего возбуждением взора, она принялась обливать себя речной водой, видимо, пытаясь привыкнуть к её температуре. Ох, как же я завидовал сейчас этим струям, что могли беспрепятственно стекать по её животику, бёдрам и груди, ласкать Машу и дарить ей наслаждение. Блин, а я мог бы подарить в сто крат большее наслаждение, но не имел теперь на это права.
Отвернулся на несколько секунд и постарался выровнять дыхание, сглотнул и решил срочно остудиться в прохладной ночной реке, иначе я мог не только потерять любимую из вида, но ещё и, не дай Бог, кончить от перевозбуждения, как подросток после эротического сна, даже не прикасаясь к себе. До того сильно я хотел свою полуобнажённую жену.
Зашёл в воду чуть поодаль, чтобы Маша меня не спалила и не надумала, спасаясь от навязчивого преследователя, переплыть реку и выйти в таком виде на том берегу. А она могла, эта егоза, моя любовь и страсть, моя жизнь и наваждение...
Посмотрел вновь на реку и заметил, что Машенька спокойно плавает в нескольких метрах от берега. Скинул с себя джинсы и футболку и тихонько зашёл в воду, стараясь вообще не издавать никаких звуков, максимально приглушая всплески и не совершая резких движений. Я окунулся сразу по шею и неспешно поплыл в направлении своей русалки...
***
Лёша
Тут поведение русалочки мне стало казаться странным. Сначала любимая просто плавала на животе, потом вроде повернула в сторону берега. Однако, несмотря на все попытки, я не отметил ощутимого её сближения с сушей. Маша будто застряла на том удалении от берега и никак не могла сократить расстояние. Присмотрелся и понял, что её относит течением вниз по реке.
На максимальной скорости поплыл к жене. Пофиг, что психанёт, да пусть хоть кричит, хоть колотит кулачками, хоть на развод подаёт утром, только бы осталась жива!
Видимо, Маша уже тоже осознала весь ужас ситуации, потому как перевернулась на спину и просто лежала так минуты две. Это могло означать лишь то, что моя девочка уже порядком устала и решила набираться сил. Она рассказывала про этот метод отдыха на воде в прошлом году.
Блин, если я не ускорюсь, Маша может утонуть! Чётко видел, что течение слишком сильное, а до берега ещё далековато при сохранении её скорости неизменной.
Грёб руками к жене на пределе возможностей, когда почувствовал, как и меня подхватывает бурный поток и начинает относить вперёд. Слава Богу, пусть и от берега, но зато в сторону Маши, сокращая расстояние между нами.
Я обязательно справлюсь с этой опасной стихией, найду силы противостоять течению, только бы успеть до того, как жена окончательно выбьется из сил. Уже нисколько не сомневался, что это вскоре произойдёт. Любимая перевернулась обратно со спины на живот и начала резко и неестественно плыть к берегу. Видимо, поняла, что дело плохо и её отнесло ещё дальше от суши, пока она набиралась сил.
