Элли шагнула вперед, разделяя собой обоих мужчин.
— Гарет, ты уже сказал все, что хотел. — Она ненадолго задумалась и решительно добавила: А теперь, будь добр, уходи!
Несколько секунд Гарет высокомерно смотрел в глаза Патрику, потом кивнул.
— Жду не дождусь встречи с вами обоими на Рождество!
— Да, и не забывайте, что я вам сказал.
Уже у дверей Гарет повернулся и насмешливо произнес:
— Кстати, мы с Сарой решили назначить свадьбу на пасхальные каникулы.
— Многое может случиться за три с половиной месяца, — спокойно парировал Патрик.
Гарет небрежно улыбнулся.
— Да, кто знает! Может, и вы с Элли к нам присоединитесь — тогда будет двойная свадьба!
Его улыбка стала еще шире, когда он заметил смущение и растерянность на лице Элли.
— До встречи! — крайне довольный собой, он помахал им рукой и исчез за дверью.
Если при появлении Гарета обстановка накалилась, то как определить словами атмосферу после его ухода? Она стала прямо-таки взрывоопасной.
Прерывая напряженное молчание, первым заговорил Патрик:
— Нет, я никогда не смогу понять, что вы с Сарой нашли в этом типе!
Его холодные глаза сверкали возмущением, которое он даже не пытался скрыть. Что до Элли, то она теперь смотрела на Гарета беспристрастно и с тем же чувством, что и сам Патрик.
Но она не могла объяснить ему это, да и вряд ли бы он ей поверил.
— Думаю, мне пора, — холодно проговорил Патрик, снимая свое пальто со спинки стула. — Мне заехать за тобой на Рождество или ты приедешь с Тоби?
Хорошо бы, чтобы Патрик ушел поскорее, а то она ведь может и не выдержать и разрыдаться прямо при нем.
— Я приеду с Тоби, — произнесла Элли сдавленным голосом, стараясь не смотреть в глаза Патрика, выражавшие неодобрение и презрение.
— Прекрасно, — резко отозвался он. — Спасибо за ужин.
Голос его немного смягчился на последней фразе, и эта неожиданная теплота произвела ошеломляющее впечатление на Элли. Она почувствовала, как по ее щекам покатились крупные слезы. Элли не могла сдержать рыдания, от которых содрогалось все ее тело. Она громко всхлипывала, не в силах спрятать нахлынувшие чувства.
— Эй, — тихо окликнул Патрик, увидев, что с ней происходит. Бросив назад свое пальто, он быстро подошел к Элли. — Поверь, он не стоит твоих слез!
Он нежно коснулся ее подбородка, приподнимая лицо, но от этого горячие слезы Элли покатились еще быстрее и неудержимее. Патрик все не правильно понял, но она ничего не могла объяснить, ничего, потому что боялась быть втоптанной в грязь. Если Патрик поймет, что Элли рыдает из-за любви к нему, а не к Гарету, ее унижение будет еще более чудовищным.
— Почему такие прекрасные женщины влюбляются в мерзавцев? — задумчиво проговорил Патрик.
Шмыгая носом, Элли пробормотала:
— Просто она еще слишком юная, чтобы разобраться…
— Я говорю не о Саре, а о тебе, — прервал ее Патрик.
— Обо мне? По-твоему, меня можно назвать прекрасной женщиной? — Элли с неподдельным удивлением всматривалась в его лицо.
— Ну конечно, — нетерпеливо подтвердил Патрик. — Одна из самых прекрасных женщин, каких я только встречал в своей жизни. — Он с досадой фыркнул:
— Разве не смешно, что ты влюблена не в того парня? Но знаешь что? После сегодняшнего разговора я окончательно принял решение: этот Дэвис женится на Саре только через мой труп!
Элли озадаченно смотрела на Патрика. А что же насчет нее? Значит, он не будет против, если она, Элли, выйдет за Гарета?
Патрик наконец отпустил ее подбородок и сделал шаг назад.
— Но и тебя он тоже не получит. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.
Этот человек никогда не станет частью моей семьи!
— Ты сделаешь… — слабым голосом повторила она. Что ж, теперь ясно, что пылкие слова Патрика диктовались не интересом к ее особе, а нежеланием впускать Гарета в семью Макграт. Однако Элли постаралась ничем не выдать своего разочарования. — Тебе будет нелегко убедить Сару.
— Посмотрим, — уверенно ответил он с загадочной улыбкой. — Так ты точно не хочешь, чтобы я заехал за тобой на Рождество?
— Точно, — с жаром подтвердила Элли.
Патрик поспешно кивнул.
— Хорошо, увидимся через пару дней.
— Да, — отозвалась она.
Патрик ясно объяснил ей, что все его интересы связаны вовсе не с ней, а с устранением Гарета. Почему же он не уйдет, пока Элли снова не начала плакать?
Но он все еще стоял на прежнем месте, изучая ее заплаканное лицо, а потом вдруг сказал:
— А ведь я мог бы поцеловать тебя, пока ты была в невменяемом состоянии.
— И чего бы ты этим добился? — с трудом проговорила Элли.
— Да ничего, но чувствовал бы себя намного лучше.
Что он хочет этим сказать?
— Вряд ли, — отозвалась она, нахмурившись.
— Возможно. — Патрик как-то невесело рассмеялся и вышел, аккуратно прикрыв за собой двери.
Губы Элли снова задрожали, а глаза наполнились слезами, едва она осталась одна. Как же долго все это будет продолжаться? Сколько еще подобных сцен ей придется вынести?
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Тоби, ты не поможешь мне застегнуть молнию… — Элли замолкла на полуслове, когда, вбежав в гостиную, обнаружила там не Тоби, а Патрика.
Прижав к груди лиф облегающего черного платья, она поторопилась спрятать свою полуобнаженную спину, развернувшись лицом к нежданному гостю.
Когда же он успел приехать? Элли не слышала, чтобы кто-то звонил в дверь. Хотя, если вспомнить, Патрик входил без звонка и прежде.
Это уже вошло у него привычку…
— Ему пришлось уехать, — спокойно ответил Патрик. Когда Элли появилась в комнате, он отложил журнал, который листал, и поднялся из-за стола. — Понимаешь, Тоби должен быть в доме к приезду первых гостей, ведь ему нужно встречать их вместе с Терезой. Так что там насчет молнии? — спросил он, подходя к ней ближе, соблазнительно элегантный, в смокинге и белоснежно-белой рубашке.
— Я сама справлюсь, — нахмурилась Элли. Ладно, я все поняла о Тоби, но ты-то что тут делаешь?
Если бы Тоби сообщил ей, что ему надо пораньше явиться в дом Макгратов, то Элли уж как-нибудь постаралась бы закончить свои сборы поскорее, чтобы поехать туда вместе с братом. В конце концов, она могла бы вызвать себе такси.
Патрик небрежно пожал плечами.
— Я же тебе объяснил! Мы решили, что Тоби следует приехать пораньше…
— Это я поняла, — нетерпеливо прервала Элли. — Скажи мне, кто решил, что ты должен заехать за мной?
— А это важно?
Элли покачала головой. Действительно, какое это теперь может иметь значение?
— Повернись, я застегну тебе молнию, — бодрым голосом скомандовал Патрик.
