Я раскрыла глаза, ресницы шаркнули по листу бумаги, по ровной вязи букв, на которой я лежала лицом. Сердце стучало где-то в горле, задавив крик. Это мой кабинет в ИСБ, документы, стол и кресло, солнечный свет. И дикое ощущение, что от ужаса я больше не произнесу ни звука, словно внутри меня вся так кровь, что наполнила рот в кошмаре.
Кошмар… мне просто приснился дурной сон. Это не успокаивало. Я сосредоточилась на теле, возвращая ему мужские очертания.
Дверь распахнулась, и я телекинезом выпрямила себя в кресле. Тут же встретилась взглядом с Элором. Он застыл на пороге, словно натолкнувшись на стену. Пришлось опустить взгляд: грудь по-мужски плоская, значит, я успела трансформироваться раньше, чем он заметил странности.
– Кхм. – Войдя в кабинет, Элор закрыл за собой дверь.
Какая-то часть меня запылала от интимности этого уединения и возможности близости, другая сходила с ума от невыносимого желания расспросить о Неспящих, о мерах, предпринимаемых для их поиска и предотвращения вербовки новых сторонников. Третья управляла телом и пыталась анализировать поведение Элора.
Выражение его лица, жесты – всё говорило о том, что он чувствовал себя неловко и собирался говорить о том, что говорить не хотел. Неужели он решил обсудить то, что было? Я этого не вынесу, только не сейчас!
Глава 17
– Халэнн, – слишком много беспокойства. Элор сел в кресло для посетителей и сцепил пальцы. Тряхнул головой, будто избавляясь от ненужных мыслей и волнений, и у него получилось, плечи расправились, с бледного лица ушли эмоции. – Я приставил к твоему столичному дому, где сейчас проживают сёстры Ларн, дополнительную охрану. За ними будут присматривать, если они решат прогуляться. Тебе я тоже выделил четверых сопровождающих, они будут следовать за тобой по двое, сейчас первая пара в коридоре. Пожалуйста, не покидай здание ИСБ и дворец без них.
Неспящие – сразу поняла я, и внутри закипело от нестерпимого желания засыпать Элора вопросами, но если поддамся, велик риск выдать единственное существо из особого отдела, с которым мне удалось наладить связь.
Я не должна знать о том, что Неспящие в столице, поэтому не могу догадаться так быстро.
– Почему? – Эмоции давили, раздирали меня изнутри, и краем глаза я заметила, как промялись на столе бумаги, сплющилось перо, начало продавливать крышку чернильницы. Выдыхая, я усилием воли ослабила давление телекинеза вокруг себя. К счастью, я опомнилась достаточно быстро, и мелкие деформации предметов на столе не привлекли внимания Элора.
Облокотившись на спинку кресла, он потёр лоб, поглядывая на меня из-под пальцев.
– К чему такие меры? – повторила я, едва сдерживая рвущиеся в голос эмоции. В воображении я подошла и накрыла губы Элора своими, ощутила его жар, сладость его аромата с острыми нотами раскалённого металла.
– Стало известно о появлении Неспящих в Столице. По логике вещей ты не должен их интересовать, но… это же Неспящие, они обычной логике не поддаются, и ожидать можно чего угодно. К тому же в твоём родовом замке они не завершили привычный ритуал, не написали кровью на стенах название своего ордена, могут пожелать исправить это упущение, воспользовавшись твоей кровью или кровью твоей драконессы. – Элор помедлил и добавил неохотно. – Если хочешь, можешь на время перевезти Энтарию в мою башню или сокровищницу, я не возражаю.
Последнее я почти не слышала, потрясённая словами о незавершённом ритуале и том, что даже облик Халэнна не гарантирует мне безопасности от явления ко мне Неспящих. Опять стало трудно дышать – от вязкого, одуряющего страха.
Затем я всё же взяла себя в руки и прошептала:
– Если бы хотели, они давно бы меня добили и написали, что хотели.
– После гибели твоей семьи никто не знал, где ты, а потом мы почти не расставались.
– Я каждую неделю бордель посещал, ты меня туда не сопровождал, но меня не тронули, – логичные рассуждения помогали давить панический страх перед этими тварями. Где-то в глубине души я смеялась над собой: чего бы я ни достигла на данный момент, мне придётся ещё много, очень много трудиться, прежде чем можно будет по-настоящему заняться местью Неспящим, потому что пока я слишком сильно их боюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это длилось всего семь с половиной лет, – пожал плечами Элор, – главе ордена Неспящих, если сведения верны, не одно тысячелетие, для него это случилось всё равно, что вчера. И как метод устрашения это подействовало бы безупречно, показав, что их жертвам расслабляться нельзя никогда…
В комнате будто потемнело, дыхание спёрло.
– …поэтому прошу тебя быть осмотрительнее, пока цели их визита в Столицу не выяснятся точнее, и не покидать ИСБ и дворец без охраны, а ещё лучше – ограничить своё пребывание этими двумя местами.
Его голос пробивался сквозь бешеный гул сердца. Оно бахало в барабанных перепонках, мир неумолимо сужался до меня и стола, разложенных на нём бумаг. Внутри всё дрожало. Я и не думала, что настолько боюсь Неспящих. Я размышляла о них, ненавидела, надеялась на месть, но теперь, когда мы оказались в одном городе – меня накрыла безумная паника.
– Халэнн! – Элор вдруг оказался рядом, развернул кресло вместе со мной, навис, вглядываясь в лицо, коснулся моих щёк.
Словно пузырь лопнул, и в мир вернулся объём – мы были в просторном кабинете. Звуки – дыхание Элора и моё. Краски – огонь его волос. Запахи – аромат раскалённого металла с искорками корицы. Я снова дышала, сердце перестало барабанить в голове.
Мы были слишком близко. Но в этой близости не было смысла. Я накрыла ладони Элора и отвела от своего лица, а он как-то неуловимо вывернул их, и вот уже мои руки оказались в плену его пальцев. Он присел на корточки, поймал мой взгляд.
– У тебя был такой вид, как тогда, при виде крови, когда ты почти потерял сознание, – с беспокойством пояснил Элор.
– Они убили девушек, которые могли стать вашей избранной, вместе с семьями, убивали тех, кто мог бы стать избранными вашего брата Линарэна, почему, почему вы ничего не сделали, почему не отомстили? Как вы можете спокойно с этим жить?! – Я понимала, что обвинения бессмысленны, ощущала, как от моих слов дёргался, словно от ударов, Элор, я даже знала ответ на этот вопрос (и не хотела, чтобы его озвучивали, напоминая о сложности моей цели), но сейчас не могла не выпалить этого, потому что внутри всё болело, кололо, ломало от осознания собственной слабости, от ненависти к охватившему меня страху.
– Потому что Неспящие сильны, – надломлено прошептал Элор. – Мы до сих пор не знаем, почему они ударили по нам тогда, хотя всё время существования нашего рода нами не интересовались. А нас… нас всего четверо, и лишь один с бронёй. И пока мы так слабы – не можем провоцировать их на более активные действия.
Опустив взгляд, Элор гладил мои руки, гладил и говорил – выговаривался – о том, что, как я остро чувствовала, мучило и его тоже, но что прежде он со мной не обсуждал, хотя мы оба связаны с этим, нас обоих сломало, по сути, одним и тем же:
– Неспящие отняли мою жизнь. Да, я дышу, служу империи и семье, но мою настоящую жизнь наследника, будущего императора, избранного и отца драконов правящего рода, бронированного золотого дракона – они отняли. Практически отняли надежду на то, что когда-нибудь я смогу познать радость единения со своей избранной, душевной связи с ней. И я ничего не мог сделать. И никто не мог, они появлялись и уничтожали цели молниеносно, минуя все защиты. Ты знаешь, сколько охранных чар висело на твоём родовом замке? Даже наши щиты стояли на нём, но это их не остановило. Есть версия, что всякий раз внутрь их пускал кто-то из домочадцев, подкупленный или зачарованный, потому что… слишком быстро они всё проворачивали. И ты знаешь главную проблему работы ИСБ…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его голос, его полубезумный взгляд, мои видения и страхи – я остолбенела, не в силах собраться с мыслями и ответить. Элор же, судя по всему, истолковал моё молчание, как незнание, и пояснил:
