ли чем-то сможет помочь! Дракон! Неужели придется идти к нему?
Я чуть не заплакала, чувствуя, как намокает шерсть под глазами. Лучше бы бабушке о таком не знать!
Осторожно прокравшись к двери, я побоялась посмотреть на себя еще раз! Мужество мне еще пригодится!
Дверь мягко закрылась, щелкнув замочком, а я, оборачиваясь на нее, бросилась в сторону комнаты, в которой спал дракон.
За дверью было тихи и темно. Я посмотрела в замочную скважину, понимая, что дракон спит. «Только бы была открыта!», - взмолилась я, потянув ручку двери на себя. Дверь открылась, издав протяжный и жалобный скрип. Я, ступая по мягкому ковру, не обращая внимания на столпившихся на подоконнике голубей, жадно высматривающих свою любовь, на отблеск полной луны в золотых гранях мебели и картин, дошла до кровати.
Дракон спал на спине. Одной рукой он прикрывал глаза, как бы «Ах, пошли прочь! Вы меня не достойны!», а вторая лежала на одеяле, ладонью вверх.
- Извините, - робко начала я, глядя на его могучую руку с полусогнутыми пальцами. В полумраке комнаты отчетливо вырисовывался силуэт его мощной, вздымающейся груди.- Простите!
Но дракон меня не слышал.
Закусив губу и сплевывая длинную шерсть, я робко потрогала его руку. Рука тут же ожила, нащупав сначала мою обнаженную волосатую коленку, а потом скользнула вверх по платью в сторону груди.
Вальвазор заворочался, скинул руку и приоткрыл один глаз.
Внезапно он вскочил от ужаса, глядя на меня круглыми сонными глазами.
Видимо, гадливость передается по наследству, поэтому я не удержалась и сладенько вздохнула.
- Я пришла отдать силу!
И почесала мохнатое лицо.
Глава шестьдесят восьмая
Что-то мне подсказывало, что в этот момент он сам был готов отдать. Но не силу, а концы. Иначе бы он не хватался за грудь, тяжело дыша.
- Не подходи, - выдохнул он, бормоча что-то про старость и про безграничную любовь к нашему роду. – Дай мне отойти…
- В мир иной? – спросила я, с тревогой, сдувая волосы с лица.
- Пока еще нет! Но вашими стараниями, видимо, скоро да! – произнес дракон, сползая по подушке. Он лежал и смотрел в потолок. – Погоди, дай мне прийти в себя.
- А как же силу отдать? – спросила я, показывая волосатые руки. – Я тут, значит, со всей душой, а вы…
- Ладно, - выдохнул дракон, бросая на меня быстрый взгляд. Он встал и зажег свечку. Стянув покрывало с кровати, он обмотался в него и упал в кресло. – Выкладывай, что у тебя. Оправдывай свою фамилию, пушистик!
Я посмотрела на дракона, понимая, что всю правду сказать ему не могу. Поэтому придется врать долго, смачно и убедительно.
- Понимаете, - вздохнула я, чувствуя, как на шерсти засохли сопли. И теперь я стала немного саблезубой. – Я решила опробовать гримуар… И …. Взяла первое попавшееся заклинание. А потом вот!
- Бабка в курсе? – спросил дракон, потирая переносицу.
- Нет, я не стала ее будить, - вздохнула я, пытаясь сдуть сухие сосульки соплей. – Она ведь сама толком колдовать не умеет. Чем она мне поможет?
- Ты совсем отчаялась и пришла ко мне, - усмехнулся дракон, поманив рукой. – Ну, иди сюда, волосатик. Да не бойся! Все, что могло на тебя встать, уже упало и заползло так, что не знаю, как потом доставать. Да иди сюда, горе мое!
Я робко подошла к нему и наклонила голову. Дракон взял меня за подбородок и стал рассматривать.
- А теперь, прелесть моя, напрягись и вспомни, какое заклинание ты пыталась использовать? – спросил дракон, критично осматривая мои руки.
- А это очень важно? – спросила я, понимая, что именно этого вопроса я боялась больше всего.
- Да, это важно, мой пушистый кабздец, - произнес дракон, отгибая лиф платья и с ужасом глядя на заросли в моем декольте. В его взгляде читалось: «Ой, мамочки!».
- Ну я… - замялась я, понимая, что придется как бы сказать ему про заклинание «отворота». Да вот только не будет ли это слишком очевидно? Или все-таки лучше соврать?
Глава шестьдесят девятая
(Дракон)
Только дверь за ней закрылась, как я дал волю своему гневу.
- Идиот, - процедил я, хватаясь за кресло. Оно захрустело под моими пальцами. – Ты зачем отдал ей гримуар!
Это непреодолимое желание сделать ей что-то приятное, привело к потере этой ценной книги! Настоящий, старинный гримуар, хранивший секреты ковена, считался бесценным. А я просто взял и отдал его! Что со мной? Что вообще происходит?
- Если в следующий раз хочешь сделать девушке приятное, сделай это собственными руками! – рявкнул я своему отражению. – А не раздаривай гримуары!
Зверь внутри возмущался, что мы мало подарили! Ей, дескать, нужен мир! А мы платьице и гримуар!
Стул полетел в камин, а я перешагнул через огонь и встал в центре комнаты.
- Если хочешь в следующий раз, подарить девушке что-то ценное, то лучше подари ей себя! – выдохнул я, чувствуя, как драконья жадность внутри ворочается со страшной силой. Драконы никогда не бывают щедрыми! А тут и гримуар, и платье, и что захочешь!
Зверь внутри меня страшно прорычал, а я прямо чувствовал его рокот фибрами души.
- Может, в следующий раз мы ляжем ковриком, чтобы ей ножки не дуло? – ехидно заметил я, глядя на свое отражение в зеркале. Волосы растрепались. Несколько прядей падало на лицо. Вид у меня был безумный и отчаянный.
- А вдруг она перчатки попросит из драконьей кожи, - цедил я, пытаясь урезонить внутреннее чудовище, которое срочно требовало эту девушку. – А мы, чтобы ей угодить подарим их, а сами уйдем петь высоким голосом в женский хор? Ты этого добиваешься? Одумайся! Она – никто!
