— Есть, принимая во внимание то, что ты грабишь своих пассажиров. Выбирай: суд или плата за молчание.
— Это шантаж! — взвился тот.
— У тебя есть время до утра, — отрезал мужской голос.
После этого темная фигура поднялась и взяла сундук за одну ручку, мужчина взялся за другую. Минутой спустя ночной кошмар покинул каюту капитана, но о сне он больше думать не мог. Выйдя из каюты, Патрик быстро захлопнул за собой дверь и обернулся к невесте.
— Я боялся, что ты его… ну, что он больше не проснется.
— Я кто, по-твоему, монстр? — улыбнулась девушка.
— Ты — Рыжая Мэри.
— Я редко поступаю опрометчиво. Твоя идея была бы крайне неразумной.
— Моя идея!? — вспыхнул Патрик, но в тот же момент рассмеялся.
Сесилия тоже рассмеялась. Дойдя до каюты девушки и поставив тяжелый сундук, милорд Вэндэр с облегчением вздохнул. Присев на свою койку, Сесилия медленно произнесла:
— Надеюсь, ты понимаешь, что насчет суда это была лишь пустая угроза?
— Почему? Я всерьез хотел ее осуществить.
Мэри невесело усмехнулась:
— Нет, Пат, нет… Что бы ты сказал? Что у твоей знакомой, пиратки, украли ее награбленные сокровища? И что эта пиратка никто иная, как Рыжая Мэри? Они бы меня повесили, а капитану только спасибо сказали бы, да еще наградили бы. Ведь они знают, у кого на правой руке имеется эта татуировка, — с этими словами девушка вытянула вперед правое запястье.
С минуту Патрик, не шевелясь, смотрел на татуировку. В следующий миг он резко оторвал кусок ткани от рукава своей рубахи и плотно замотал правое запястье Мэри. Сесилия вздохнула и грустно опустила глаза.
На следующее утро в каюту милорда Вэндэра постучали. Когда он отпер дверь, то никого не увидел, но опустив глаза, он обнаружил лежащий на полу кисет с золотом. Этим же утром Сесилия и Патрик покинули неприветливый корабль, сойдя в Лондонском порту.
Глава 18
Пройдя вдоль пристани, двое спутников очутились около улицы с множеством лавок и магазинчиков. Первым же делом Патрик приобрел себе треугольную черную шляпу и дорогой черный атласный плащ. Прикрыв богатыми вещами свою рваную и заношенную одежду, он кивнул Сесилии, и они двинулись дальше. Двое носильщиков поспешно следовали за ними. Миновав несколько улиц, они вышли на площадь короля Вильгельма, где возвышалось длинное, с множеством дверей четырехэтажное здание, выкрашенное в желтый цвет.
— Нам сюда, — коротко заметил Патрик.
— Зачем?
— Сеси, тебе нужны кое-какие бумаги, если ты хочешь быть моей законной женой. Скажи, а в Англии известно твое настоящее имя?
— Нет. В этой стране я даже как Рыжая Мэри не стою в розыске, хотя обо мне много слышали.
— Ладно, — тяжело вздохнул Патрик и направился к одному из центральных входов.
Дождавшись отставших носильщиков, Сесилия и милорд Вэндэр шагнули внутрь, носильщики собирались последовать следом. Но путь им поспешно преградили двое солдат, скрестив перед испуганными людьми ружья.
— Там мои вещи! — возмущенно воскликнула девушка.
— С поклажей нельзя, — бесстрастно отрезал один из солдат.
— Но…
— С поклажей нельзя!
— А кто будет отвечать за ее сохранность? — с насмешкой спросил Патрик.
Этот вопрос смутил охранника, но, подумав несколько секунд, он твердо уверил:
— Я буду отвечать за сохранность.
— Ну ладно, — протянула Мэри, оценивающе оглядывая солдат.
Носильщики поставили сундук возле стены и удалились. Патрик подставил своей невесте руку, она оперлась на нее, после этого двое молодых людей пошли вдоль по коридору. Поднявшись по мраморной лестнице, они очутились возле низенькой резной двери с массивными золочеными ручками. Постучав в дверь несколько раз, они стали ожидать приглашения. Вскоре их позвали войти внутрь.
Сердце Сесилии учащенно забилось, она чувствовала, что решается ее судьба. Подобный волнительный страх она испытывала только перед тем, как ей должны были нанести татуировку. Руки ее похолодели и дрожали. Мэри невольно задернула плотнее плащ и еще ниже надвинула бархатный капюшон. Сейчас Сесилия знала, что ставка в этой игре — ее жизнь. Либо ее узнают и повесят, либо она станет законной миледи Вэндэр и обретет счастье. Впервые в жизни она боялась идти навстречу опасности.
— Мисс, входите, — послышался надменный голос из-за давно открытых дверей.
Потребовалось несколько секунд, чтобы девушка осознала, что обращаются к ней. Нагнув голову вниз, Сесилия зашла в душный кабинет. Два человека с вниманием следили за ней. Одним был Патрик, другим — высокий человек с каменным лицом. Он сидел за столом и с любопытством осматривал посетителей.
— Итак, — вяло протянул он, обмакивая перо в чернила.
— Мисс Лоунфер при путешествии потеряла часть своего багажа… — начал говорить Патрик.
Человек за столом вяло взглянул на него и широко зевнул. Патрик кашлянул и продолжил:
— …случилось так, что в этом багаже находились и бумаги, удостоверяющие ее личность, делающие ее полноправной английской подданной. Нам хотелось бы восстановить их.
— Досадно, — сонно протянул человек. — Потребуется много времени и средств, чтобы все сделать заново.
— Может, можно несколько ускорить процедуру? — настойчиво спросил лорд.
— Можно, — опять зевнул тот.
— И как? — поторопил Патрик.
— Нужен человек, подтверждающий ее личность и несколько большие затраты.
— Сколько? — впервые за все время заговорила Сесилия.
— Пятьсот фунтов.
— Мы заплатим. Свидетель также есть: это я, — уверенно произнес Патрик. — Я — милорд Вэндэр, Патрик Второй. Из потомственного графства Вандармин. Думаю, мой замок и мое имя вам должны быть известны.
Сонливость худощавого слушателя как рукой сняло. Он выпрямился, откашлялся и с уважением и благоговейным подобострастием взглянул на Патрика масляными глазками. Тихо и ласково он проворковал:
— Конечно, ваша светлость, я сделаю все так быстро, как только могу. Не соизвольте беспокоиться, я мигом.
Проговорив это, он слегка поклонился и с неприсущей ему быстротой скрылся за дверью. Сесилия слегка улыбнулась, нервозность ее прошла, дышать стало легче. Патрик, напротив, помрачнел и смотрел угрюмо в пол. Теперь подобная лесть и подхалимство казались ему мерзкими. Милорд Вэндэр передернул плечами, не понимая, как мог раньше любить подобное отношение, воспринимая его как должное.
Через десять минут человек появился с тремя бумагами и принялся быстро их заполнять. Прошло четверть часа, прежде чем он опять заговорил. Говорил он мягко, быстро и от волнения сбивчиво. Он задавал вопросы, Патрик отвечал. Ни один ответ худой господин не подверг сомненью и не оспорил.
