все вернулись бы во дворец только затем, чтобы умереть. Я спас госпожу Хэ и ваших братьев, Ваше Высочество. Вы можете себе это уяснить?
Но четвёртый принц не сдавался:
– Откуда ты знаешь? Это тебе тоже подсказали Небеса?!
Чжи Мон выдержал паузу и вышел из-за стола.
– А теперь послушайте меня, Ваше Высочество, – чужим повелительным тоном заговорил астроном, как будто несколько минут назад не трепыхался в руках Ван Со, жалобно попискивая о пощаде. – Прекратите истерику! И выслушайте меня внимательно, – он говорил и продолжал медленно наступать на принца. – В данный момент вами движут чувства. Я это понимаю и приветствую. Однако спросите себя – что толкает вас на необдуманные поступки? Одни лишь эмоции. А вам сейчас как никогда требуются холодный рассудок, понимание и ответственность.
Чжи Мон подошёл вплотную к Ван Со, который под его немигающим взглядом пятился к стене, пока не упёрся в неё спиной.
– Вы говорите, король сошёл с ума? Думайте, всякий раз думайте, прежде чем произнести что-то вслух, тем более во дворце! А вам известно, что из-за этого брака не только вы, но и почти все принцы посходили с ума? В данный момент, к примеру, – Чжи Мон на миг прикрыл глаза и тут же вновь уставился на четвёртого принца так, что того окатила холодная волна, – в покоях королевы Хванбо собралось занятное общество. И знаете зачем?
В ответ Ван Со только помотал головой.
– Ну разумеется… А я вам расскажу. Ван Чжон умоляет королеву Ю остановить всё это, не допустить брак короля и Хэ Су. Просто потому, что он привязан к ней, как к сестре, и беспокоится о её судьбе. Восьмой принц, стоя за его спиной, пытается противиться тому же, хотя и по иным причинам. Принцесса Ён Хва запоздала, но присоединилась к их обществу, чтобы настоять совершенно на обратном.
Ван Со закрыл глаза, однако его тут же тряхнул за плечи астроном:
– А вы?
– Что – я?
– А вы, Ваше Высочество? Что думаете и собираетесь делать вы? – безжалостно бил его словами Чжи Мон. – Разнести мою библиотеку в клочья или всё-таки что-то предпринять? Даже Бэк А, который в силу бесправного положения своей семьи не может повлиять на короля и всю ситуацию в целом, пытается что-то сделать!
Принц опустил голову и вжался в стену. Звездочёт не доставал ему и до плеча, но сейчас, казалось, возвышался над ним подобно Небесам и подавлял своей правотой, от которой было не спрятаться.
Ван Со вновь увидел перед собой тринадцатого принца и вспомнил, как тот умолял его после их возвращения во дворец:
– Ты должен найти способ помочь Хэ Су! Если бы она не согласилась на этот брак, нас бы всех казнили!
Он тогда ещё спросил у Бэк А, не влюблён ли он в неё, но тот ответил:
– Ты что? Конечно же, нет. Просто Хэ Су… особенная. После смерти Мён Хи мы часто выпивали вместе с ней. И как-то она спросила меня, почему я не признался Мён Хи в своих чувствах, если так сильно любил её. Я пытался объяснить ей, что моя матушка из королевской семьи побеждённого Силла{?}[Силла – одно из Трёх древних корейских государств, наряду с Когурё и Пэкче. Находилось на юго-востоке Корейского полуострова. Пало в 935 г., став частью Корё.]. Мы все – принцы, но у всех разное положение. Тогда у семьи Хэ было более высокое положение, чем у меня, и я не мог просить руки Мён Хи. И знаешь, что ответила Хэ Су? Она потребовала, чтобы я перестал говорить о положении и статусах… Она сказала, что нужно слушать своё сердце, поступать так, как считаешь нужным, и жить так, как хочешь.
– Она говорила подобное? – изумился Ван Со. – А ты просто слушал?
– Она же не сказала ничего плохого! – вступился за Хэ Су Бэк А. – Оглянись вокруг! В Корё родственные связи кругом. К тебе хорошо относятся, только если у твоей семьи высокое положение или удачный брак! Если нам, принцам, тяжело, то каково нашему народу?
– И что? Ты хочешь устроить переворот? Хочешь изменить страну?
– Я хочу быть свободным, – просто ответил Бэк А. – Ты же тоже этого хочешь для Хэ Су? Как же она выживет во дворце без поддержки своей семьи? После сегодняшней ночи с королём она больше никогда не увидит его. Она зачахнет и умрёт в одиночестве. Так сделай что-нибудь, брат!
Сейчас Ван Со под напором этих воспоминаний и убийственных слов Чжи Мона как-то разом остыл и потерянно произнёс:
– И что мне делать?
– Слушать и запоминать, – сухо ответил астроном. – Вы просили меня обучать вас истории и политике. Вот вам урок. И начну я издалека. Империи строятся на крови. Империи крепнут на связях: кровных, брачных, политических – любых. Построить империю непросто, но удержать её сильной и значимой – гораздо труднее. И использовать для этого нужно все – все! – возможности, если действительно нужно её удержать и сделать великой. И нужно быть готовым заплатить любую цену. Любую, слышите вы меня? Иначе не стоило её воздвигать. Это раз. Запомните это, Ваше Высочество.
Ван Со волком смотрел на своего наставника и кусал губы, не понимая, к чему тот клонит и при чём здесь Хэ Су.
– Дальше. Иногда, чтобы уйти далеко вперёд, нужно вовремя остановиться. И даже сделать шаг назад, – звездочёт и сам отступил от принца, пристально вглядываясь в него, чтобы понять, достигают ли его слова цели. – Шаг назад!
– Ты что, предлагаешь мне оставить всё как есть и не вмешиваться?
– Я предлагаю вам подумать над тем, что я сказал.
– И это – всё? Вся твоя помощь и совет? Тогда нам больше не о чем разговаривать.
Ван Со оторвался от стены и направился к двери.
Да, над его импульсивностью ещё предстоит солидно потрудиться…
– Постойте, Ваше Высочество.
Принц остановился, но не обернулся, так что Чжи Мону пришлось говорить ему в спину.
– Всему. Своё. Время, – ронял он слова, будто свинцовые капли. – Услышьте меня! Вам тяжело это принять, но это нужно уметь. Учитесь. Это два.
Не успел Ван Со сделать шаг, как до него долетело:
– И ещё одно. Невозможно подняться к солнцу без жертв. Такова цена свободы и высоты полёта. Это три.
