Он стоял у причала на окраине Самары. Иван подрулил почти вплотную. Это был действительно Ламбовский. Он сидел на баке и с грустью смотрел на свою удочку. Тихий господин Сырников.
– Я вас где-то видел… – пробормотал неудачливый рыболов. – Клева, похоже сегодня не будет.
– Я тот, кто спроектировал и построил этот катер, затем продал его вам, – сказал Иван.
– Ох, припоминаю, – он посмотрел на Деллу, которая сидела в машине, свесив ноги из открытой двери.
Барабан приподнялся на заднем сиденье и положил голову ей на плечо.
– Не вы ли встретились мне ниже по течению позавчера?
– Разумеется, мы.
– И вы забрали все картины по течению вверх, – с грустью констатировал Ламбовский.
– А вы забрали наши камушки! – вставила Делла.
– Камушки? – удивился Ламбовский. – То есть, всякую бижутерию, которую мне впридачу давали соплеменники… И на что она вам?
– Я люблю наряжаться, – сказал Делла.
– А я собираю картины. Может, договоримся?
– В каком плане? – спросил Иван.
– Я бы купил верхнюю часть коллекции. А бижутерию отдал бы вам бесплатно.
– Коллекция не продается, – сказал Иван.
– Тогда и бижутерия останется при мне.
– Да на что она вам? – спросила Делла.
– Так… Люблю наряжать свою девушку.
– И где же ваша девушка? – спросила Делла.
– Взяла такси до вокзала. Это не совсем моя девушка. Услуга называется «эскорт», если вы понимаете.
– А собака? – спросила Делла.
– Собака в каюте, – сказал Ламбовский, и тут же, будто в подтверждение, внизу тихо гавкнул Барабан номер два.
– Так значит, не продается коллекция? – спросил Ламбовский. – А если поторговаться?
Делла глянула на Ивана, он хорошо понял смысл ее взгляда.
– Коллекция меняется на камушки, – сказал он неожиданно для себя самого.
Ламбовский пришел в замешательство:
– Вы шутите?
– Отнюдь, – сказал Иван. – Вы, как мне известно, уже коллекционер, а я только собирался им стать, то есть – чуть было не стал.
Делла смотрела на Ивана во все глаза и, казалось, вовсе не верила своим глазам, когда позже, уже в гостинице, вывалила на стол груду камушков, гораздо большую, чем та, что удалось собрать ей самой. Картин Дерека тоже было больше: возможно, в южных землях живописец задержался надолго…
Иван решил совершить развес, как на выставке. Всего картин было пятьдесят – два десятка с «Джинса» и три – с его дубля. Новые работы были все о том же – они изображали огонь в разных его проявлениях.
Все трое ходили вдоль перил пристани, на которой стояли картины, молча рассматривая их. Ходили и оба Барабана, уже подружившись, повиливая хвостами, будто их монохромному зрению была глубоко понятна палитра художника. Впрочем, как известно, собаки хорошо различают именно красные тона…
– Думаю, что Дерек изобразил конец света, – вдруг сказал Ламбовский. – Думаю, именно этой темой он и был озабочен.
– Это не объясняет наличие двух планов, – сказал Иван.
– Двух планов? – переспросил галерист.
Иван уже и сам видел, почему Ламбовский не понял его. Тенденция в собранной им коллекции была не столь ярко выражена, как в тех полотнах, что добыл Иван. Последние картины и вовсе не имели переднего плана и изображали, скорее всего, извержение вулкана. Горели деревья, горела земля, казалось, что горит сам холст и краски на холсте. Одно полотно изображало ровное, абстрактное море огня до самого горизонта, и с поверхности этого моря к небу поднимались столбы вихревого света…
– Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем… – задумчиво процитировал Иван, покосясь на Деллу, но она отреагировала вовсе не на слово «буржуй».
– Так вот как оно будет!
Ее реплика прозвучала серьезно, в голосе слышалось отчаянье.
– Будет – что? – с тревогой спросил Иван.
Делла закусила губу, будто проговорилась о какой-то тайне. Иван вдруг понял, что было у нее все это время в голове.
– Конец света. Не всемирный потоп, а всемирный пожар. Я-то все голову ломала, а разгадка всегда была перед глазами, – она окинула панорамным взглядом «выставку».
– То-то и оно, – буркнул Ламбовский.
Иван глянул на него, потом – на Деллу. Перед ним были два человека, которые, как им казалось, знали нечто, не известное другим, и вот теперь говорили об этом, как о само собой разумеющемся. Иван спросил:
– И от чего, по-вашему, произойдет конец света? От какой физической причины?
– Есть много вариантов, – ответил Ламбовский. – Столкновение с астероидом или кометой. Если тело окажется значительным, то большая часть живого на Земле вымрет. Как это произошло с динозаврами. Ученые считают, что тот астероид был около десяти километров в поперечнике. Еще одна возможность – взрыв самого Солнца.
– Вспышка сверхновой?
– Нет, не так. Солнце ожидает другой конец. Наша звезда расширится, станет красным гигантом. Ее диаметр поглотит орбиту Земли, остановится где-то в районе Марса. Тогда все внутренние планеты превратятся в газ.
– Я читал научную литературу, – заметил Иван. – Этот сценарий ожидается через миллиарды лет.
– Возможно, – сказал Ламбовский.
– Так это… – сказал Иван, еще раз посмотрев на последнюю работу художника, – просто само солнце и есть. Пейзаж поверхности. Звезда снизу. А с поверхности вздымаются протуберанцы…
– Прото… что? – удивилась Делла.
– Протуберанцы, – подхватил Ламбовский. – Это что-то вроде смерчей раскаленного газа, которые выпускают звезды.
– Нет, – сказала Делла. Это всего лишь пламенные змеи уходят в небеса. Лор каранар. Здесь что-то не то… – пробормотала она про себя. – Так вы принесете нам камушки? – обратилась она к Ламбовскому.
– Разумеется, – сказал он и спустился в каюту.
Делла задумчиво разглядывала картины.
– Слишком все гладко у нас получается, – сказала она. – Разве тебе не казалось, что вся эта реальность – просто сон какой-то, галлюцинация?
– Казалось, ну и что?
– И ведь многим так кажется, верно?
– Допустим.
– А если оно так и есть?
– К чему ты клонишь?
– К тому, что оно так и есть. Реальность не настоящая.
– Что же тогда настоящее?
– Вот это! – и она указала на картину, где к черному небу простирались огненные смерчи.
Ламбовский вылез на палубу с мешочком руках. Делла взяла у него мешочек, заглянула внутрь и высыпала несколько камушков на ладонь.
– Вы ведь родственник художника? – спросил Иван.
Ламбовский глянул на него, как показалось, с не очень большим удивлением.
– Нетрудно догадаться, – пояснил Иван. – Ваши фамилии совпадают.
– Настоящую фамилию Дерека вы узнали из Википедии?
– Разве больше неоткуда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
