танго
Танго — это один из самым загадочных танцев в мире, ведь в нем совмещаются самообладание, строгость линий и безудержная страсть. И все это — одновременно. В эмоциональном заряде танго заложено то, что делает его самостоятельным жанром музыки, имеющим не какое-то национальное (пусть аргентинцы и уругвайцы спорят между собой и дальше), а универсальное значение.
Мелодию для танго можно сочинить одним пальцем, но обязательно с душой.
ЭНРИКЕ САНТОС ДИССЕПОЛО, аргентинский танго-музыкант и композитор
Это удивительно, но, с одной стороны, сам танец (его техника) построен так, что без импульса со стороны мужчины женщина вроде бы и шагу не ступит. Для танго действительно нужны двое, но этот танец не вписывается в банальную концепцию «мужчина ведет, а женщина — следует». Танго — это удовольствие от танца вдвоем. В танго приходят взрослые вполне зрелые люди, которые уже многое знают о себе и об окружающем мире. Мужчина и женщина в танго — это, соответственно, «спокойная мужественность» и «элегантная женственность». И, подлаживаясь «под танго» (в том числе и путем освоения техники танца), мужчины и женщины действительно развивают в себе эти качества.
Неаполитанец, танцуя тарантеллу, делает это ради развлечения, житель Буэнос-Айреса, который танцует танго, делает это, чтобы поразмыслить над своей судьбой.
ЭРНЕСТО САБАТО, аргентинский прозаик и художник
Нейрофизиология танго
Психология танго — это совокупность психических состояний и ощущений, ассоциирующихся с этим танцем.
А еще танго, как и любой другой танец, тесно связано с физиологией, с головным мозгом и с функциями нервной системы.
Удивительно, но наше чувство ритма столь естественно, что большинство воспринимают его как нечто само собой разумеющееся: услышав музыку, мы начинаем невольно постукивать ногой или покачиваться из стороны в сторону. Однако каково бы ни было предназначение данного инстинкта, он представляет собой нечто новое в эволюции. Дело в том, что ни у млекопитающих, ни у каких-либо других представителей царства животных ничего подобного нет.
А как же змеи, спросите вы? Едва факир начинает играть на своей флейте, как рептилия, не отрывая взгляда от инструмента, начинает «зачарованно» покачиваться в такт мелодии… Но, как оказалось, торчащая из корзины заклинателя кобра реагирует не на звук флейты, а на ее вид. Музыку как таковую змеи не слышат, хотя, конечно же, они не глухие. Да, у них нет барабанных перепонок и наружных ушей, зато змеи прекрасно чувствуют вибрацию, передающуюся от земли к их челюсти и брюшным мышцам. Кроме того, через свое внутреннее ухо они могут распознавать и те звуки, что переносятся по воздуху. Но исследования показали, что змеиный слух «настроен» лишь на частотный диапазон вибраций и звуков, которые производят более крупные животные. Следовательно, музыка для змей — ничто. То есть флейта для факира является не музыкальным инструментом, а дубинкой, с помощью которой он дрессирует своего ядовитого «артиста». И это не кобра во время представления покачивается в такт музыке, а факир движется в такт движениям змеи. Вот и весь фокус.
А вот люди оказываются подсознательно захваченными ритмом, и эта способность лежит в основе танца.
Например, танго сопровождается гораздо большей синхронизацией, чем какая-либо другая человеческая деятельность. Оно требует такой степени координации между танцующими людьми, которая не возникает практически ни в каком другом социальном контексте.
Так вот ученые-нейрофизиологи провели томографические исследования как профессиональных танцоров, так и любителей. И были поставлены принципиальные вопросы. Как танцоры ориентируются в пространстве? Как они выбирают темп своих шагов? Как люди вообще обучаются сложным последовательностям движений, образующим фигуры танго? Полученные результаты позволили составить некоторое представление о сложнейшей мозговой координации, требующейся для выполнения даже самых простых танцевальных движений.
Начнем с того, что танго — это форма самовыражения людей, и этот танец требует специализированных навыков, обеспечиваемых мозгом. Одна область мозга отображает положение тела, помогая направлять движения в пространстве; другая обеспечивает синхронизацию, позволяя двигаться под музыку. Когда человек, услышав музыку, начинает невольно постукивать ногой, это становится возможным благодаря тому, что определенные подкорковые области мозга обмениваются информацией, минующей высшие слуховые области. Когда человек делает элементарные движения, все просто. Но вот если требуется попрыгать на одной ноге, при этом одновременно еще и постукивая себя рукой по голове, — для этого нужно провести вычисления в сенсомоторной системе, учитывающие окружающее пространство, силу гравитации, поддержание равновесия и т. д. Нужно брать в расчет множество всевозможных факторов. Определенная область мозга переводит зрительную информацию в двигательные команды и посылает сигналы к областям, ответственным за планирование движений. Потом сформированные команды генерируют нервные импульсы, идущие в спинной мозг и затем — к мышцам, заставляя их сокращаться. А сенсорные органы в самих мышцах обеспечивают обратную связь с мозгом… Короче говоря, тут все очень и очень сложно.
Было проведено томографическое исследование танцевальных движений, и для этого пригласили в качестве испытуемых непрофессиональных танцоров танго. Было проведено сканирование мозга пяти мужчин и стольких же женщин с помощью позитронно-эмиссионного томографа, регистрирующего изменения мозгового кровотока, возникающие как следствие изменения активности мозга.
Работа выглядела так. Тестируемые ложились на спину внутрь сканера, и их головы фиксировались, однако они могли шевелить ногами и водить ими по наклонной поверхности. Сначала их просили выполнять ногами «квадрат» из классической салиды, причем движения нужно было выполнять под записи инструментальной музыки танго, которую тестируемые слышали через наушники. Затем проводили сканирование в другой ситуации, когда танцоры просто напрягали мышцы ног в такт музыке, но движений не
