Пятница
Я схватил стеклянную дверь на выходе из метро, с трудом удержал ее, пропустил вперед Катю. На витрине закрытого киоска лежали коробки печенья «Choco-Pie», «сникерсы», «баунти», жвачки «Orbit». Мужик в длинной дубленке глядел на толпу, выходящую из метро – видно, кого-то ждал. Рядом стояла старуха с приклеенными к картонке пачками сигарет. Тетка в черном пальто спросила ее:
– А какие сигареты полегче?
Мент в кожаной куртке рассматривал паспорт небритого парня. Еще один мент говорил по мобильному.
– Давай не пойдем на троллейбус, а пройдемся пешком, – сказала Катя. – Зайдем по дороге в «Копейку», а то у меня даже к чаю нет ничего.
Катя положила в тележку рулет «Сдобная особа», пачку кексов «Ягодное лукошко», батон и упаковку зефира.
Выруливая к кассам, я чуть не столкнулся с пожилой теткой. В ее тележке лежали три рулона туалетной бумаги, пакет кефира и кусок вареной колбасы.
– Не привык я к супермаркетам: рядом со мной – ни одного, – сказал я. – Я все покупаю или на базаре, или в магазине на углу.
– Ну, это просто универсам, это – не супермаркет. Здесь есть «Рамстор» на Каширке, вот он – огромный. Пока найдешь, все, что надо…
Мы вышли на улицу. У входа в магазин сидела, привязанная к перилам, чья-то лохматая собачонка. Перед компьютерным клубом «Арена» курили трое подростков.
– Знаешь, я сейчас в магазине подумал, что проще всего быть потребителем. Я не про супермаркеты говорю, не про жратву, а вообще. Про то, чтобы в жизни была одна цель: заработать побольше, потому что тебе всего хочется – машину, фотоаппарат цифровой, видеокамеру, что-то еще. Так никогда скучно не будет, потому что всегда появляется какой-нибудь новый товар. Главное – никаких мыслей о том, зачем это надо.
– И ты хотел бы так жить?
– Иногда, наверное, да – когда все достает. Но я бы не смог, мне было бы неинтересно. Есть люди, которым хочется, например, машину. По-настоящему хочется. Он спит и видит, что у него есть машина. Все время про это думает, старается отложить больше денег. А у меня ничего подобного нет. И никогда не было. То, что я хотел, у меня всегда было – более или менее. Да, за границей я не был, но мне особенно и не хотелось.
– А у меня все это уже было – ну, почти все. И за границей отдыхала несколько раз, и машина была, и в Москву постоянно за шмотками себе ездила. Я сыта уже этим, больше не тянет. Да и возможностей нет, сейчас не до этого. Деньги трачу, в основном, на врачей. К мануальному терапевту хожу, к массажистке…
В комнате горел настенный светильник с оранжевым абажуром. На шоссе шумели машины. Катя сидела на диване, положив ноги на подлокотник, я – в кресле напротив нее.
– Когда дядю убили, я ощутила, что все – очень хрупкое… Понимаешь, раньше, когда в книгах или в фильмах говорили, что «жизнь коротка», «мементо мори» и всякое такое, мне это казалось каким-то пошлым, банальным. А после того уже нет…
– В жизни вообще все банально. Почти все. Очень многие вещи. Типичный такой жизненный путь – ты растешь, ходишь в школу, дерешься с тем, кто тебе не нравится, а с тем, кто нравится, стараешься подружиться. И все обычно хотят подружиться с тем, кто самый сильный. Потом, подростком, хочешь получить максимум кайфа, и при этом лажаешь, и большую часть кайфа теряешь… Потом идешь куда-то учиться, работать. Женишься, если срабатывают инстинкты…
– Да, все правильно… Ты извини, я опять про свое. Про «мементо мори»… Я это не так понимаю, что надо стараться получить максимум кайфа, чтобы обожраться, и из ушей полезло, нет. Просто ты живешь своей жизнью, так, как ты хочешь, вернее, так, как ты можешь, а родители, друзья, начальники или даже правительство – они все хотят на тебя надавить, к чему-то тебя подтолкнуть, но они ни фига не врубаются, не понимают. И пошли они все…
– Мы с Кириллом про это говорили недавно. С художником – я рассказывал. Почти про это…
– А мне иногда страшно становится из-за такой неопределенности, нестабильности. Я живу здесь уже третий год – прописки нет, квартиры нет, и возможности заработать на квартиру тоже нет никакой. И домой не хочется возвращаться – там уже все по-другому, я от всего отвыкла. А что потом, что будет дальше? Или теперь так всю жизнь?
– А какая разница? Что будет, то будет.
Я встал, подошел к дивану, сел рядом с Катей. Прикоснулся к ее ноге, провел рукой по колену, почувствовал под колготками выпуклость шрама.
Суббота
Я поглядел в окно. Пес на длинном поводке тащил за собой хозяина. У щита с рекламой «Джинс 2005» остановился автобус с зеленой полосой на боку. Над бетонным забором грязно-белого цвета торчала труба, из нее валил дым.
Я укусил бутерброд с колбасой, начал жевать. Катя взяла чашку кофе, сделала глоток, посмотрела на меня, улыбнулась.
– Давай все выходные просидим дома, – сказала она. – Сходим только купим продуктов, вина… И все, больше никуда не пойдем. Ты не представляешь, как мне надоело метро. Вся эта толпа… Хотя бы два дня не видеть людей…
– Хорошо. Так и сделаем. Обязательно.
#
