Сохранив хладнокровие, децемвир вызвал к себе Ицилия. Толпа достигла крайней степени возмущения. Валерий и Гораций присоединились к защитникам молодого человека и велели ликторам прекратить подчиняться Аппию, поскольку срок его полномочий закончился. В этот момент Аппий пал духом, а затем, в страхе за свою жизнь, он закутался в плащ и скрылся в близлежащем доме.
Децемвиры отказались уходить в отставку, и сенат не знал, как поступать. Но за него все сделала римская армия. Войска возвратились в город и расположились на Авентинском холме, где к ним присоединилась значительная часть гражданского населения. В результате этого второго раскола народ добился желаемого. Децемвиры ушли в отставку, надеясь избежать наказания. Однако Аппий отметил: «Уж я-то знаю, что нас ждет».
Он оказался прав. Восстановили старую систему управления. Избрали новых консулов, Горация и Валерия, которые, по словам Цицерона, «разумно решили, ради сохранения согласия, стоять за народ», а также весь состав трибунов и эдилов. Аппия без долгих рассуждения бросили в тюрьму. Он обратился к народу, и по его делу назначили слушания. Аппий держался надменно, в соответствии с манерой Клавдиев, однако он чувствовал, что по мере приближения дня слушаний ненависть горожан к нему возрастает. Тогда он решил не дожидаться дня суда и покончил с собой.
Самоубийство у римлян было вполне закономерным поступком, когда наступало безнадежное положение (nulla spes). Но Клавдии, как ожидалось, проявили презрение к обстоятельствам, и семья Аппия сделала вид, что он умер естественной смертью. Его сын стал организатором траурных мероприятий. Он попросил, чтобы трибуны и консулы созвали на Форуме народное собрание, как обычно делали при кончине известных людей, где он мог бы произнести памятную речь. Однако его просьбу отклонили.
История децемвиров имела важные последствия. Прежде всего она явила будущим поколениям поразительный нравственный и человеческий пример. Вергиний, наряду с Брутом, стал еще одним героическим убийцей своих потомков, совершивший кровопролитие как добродетель. Этот случай показал пример, насколько высок был приоритет римской семьи, основанной на целомудренности дочерей. Близкие отношения с не состоящей в браке свободнорожденной молодой женщиной — строго запрещены, потому что они портили наследственную родословную (в отличие от этого, вступать в близкие отношения с мужчиной или женщиной, не имеющими римского гражданства, считалось вполне допустимым и даже достойным восхищения).
Крах децемвирата и второй раскол стал очередной знаменательной вехой в упрочнении положения плебеев. У консулов теперь было три важных закона, принятых официальным народным собранием — центуриатными комициями. Первый закон подтверждал неприкосновенность народных трибунов и наделял их правом вето. До сих пор их положение гарантировалось только клятвой, которую давали на неофициальном — плебейском совете (concilium plebis). В будущем сама республика могла бы стать гарантом безопасности трибунов. Наконец, «государство в государстве» присоединилось к государству.
Второй закон устанавливал гражданам право обжалования. Принцип обжалования сложился еще в 509 году, однако децемвиры действовали так, что никто не имел права обжаловать их решения. Эту лазейку необходимо было прикрыть, поэтому Валерий и Гораций запретили создавать в республике любых новых магистратов, действия которых не нельзя обжаловать.
И наконец, придали силу закона наиболее спорным предложениям, одобренным плебейским советом, хотя это сделали, скорее всего, после некоторого внешнего вмешательства. Это было значительным успехом, если вспомнить то обстоятельство, что в совет выбирали по трибам, а не по центуриям, так как выборы по центуриям давали право на участие в голосовании в основном только состоятельным гражданам.
Несмотря на то, что децемвиры потерпели неудачу, они могли гордиться одним своим достижением. Это закон Двенадцати таблиц (так стали называться законы, принятые на десяти первоначальных и двух последующих таблицах). Эти законы являются систематизацией правовых норм. Благодаря им суды и правила их ведения стали открытыми для всего общества, по крайней мере теоретически. Ливий пишет, что они «и сегодня, несмотря на целую гору нагроможденных друг на друга законов, остаются истоком всего государственного и гражданского права». По воспоминанию Цицерона, когда он еще учился, то ему задали выучить их наизусть.
К сожалению, до нашего времени не сохранился текст такого ценного и широко распространенного документа. В разных местах сохранились отдельные выдержки из этих законов на архаичном латинском, однако нет никакой уверенности в том, насколько точно они передают оригинал и какую часть они составляют от всего текста. Плебеи сразу же отменили дискриминационный запрет на браки между представителями аристократии и народа и в целом поддержали остальную часть Двенадцати таблиц. Укрепление прав женщин в семье смягчило внутренний деспотизм «patria potestas», то есть власть отца над членами семьи. Другие правила облегчили освобождение рабов и упорядочили наследование, долги и «nexum» — проценты по кредитам, условия контрактов и различные акты о передаче имущества. Расточительность не поощрялась.
Основной темой законов стала ежедневная торговля между людьми, при этом отношениям отдельной личности и общества уделялось мало внимания. Таким образом, «Человек может собирать плоды, которые упали на участок другого человека» и «Пусть они содержат в порядке дорогу. Если они не проложили ее, то каждый может вести свою подводу, там где пожелает».
Абсурдность, присущая некоторым ранним законам Рима, не укладывается в сознании. Наиболее ужасен следующий закон: «Если кто-то задолжал сразу нескольким людям, то его три раза подряд следует приводить на Форум в три базарных дня, и если он не отдаст долг, то кредиторам, если они того захотят, разрешено разрубить своего должника на части, и если кто-либо из них отсечет больше или меньше, чем ему положено, то пусть это не будет поставлено ему в вину». Буквально это означает, что если имеется более одного кредитора, то они имеют право разрубить тело должника на части, по размеру соответствующие суммам долга.
Ростовщик Шейлок из пьесы Шекспира «Венецианский купец», который вырезал фунт мяса из тела купца, по сравнению с римскими кредиторами является образцом милосердия.
Принятие законов Двенадцати таблиц стало значительной победой для народа, однако вскоре стало понятно, что политическая игра еще не закончилась. Через несколько лет произошел еще один существенный и таинственный переворот. В 444 году до н. э. должность консула отменили. Высшая власть перешла к военным трибунам с консульской властью (tribuni militum consulari potestate). Число таких трибунов было не меньше трех, а часто их количество доходило до шести.
Цель этой реформы не совсем ясна. В некоторых источниках сообщается, что ее провели в качестве компромисса с патрициями, которые не соглашались с тем, что консулом мог стать плебей, но не возражали, если они войдут в руководящую комиссию. Однако этому объяснению противоречит то, что плебеев редко избирали на новые должности, по крайней мере в начале. Другие источники утверждают, что Риму потребовалось больше двух командующих армией. Но почему тогда военными трибунами иногда избирали пожилых людей, которые в силу своего возраста не могли отправиться в военный поход? И почему республика из года в год вдруг меняла свою систему управления, избирая то трибунов, то консулов? Второе объяснение, по-видимому, будет более убедительным, если предположить, что у них стало больше обязанностей. Также необходимо помнить, что решение об избрании трибунов и об их численности принимали за год до предполагаемого назначения их на должности. Но такая вроде бы логичная и обоснованная догадка иногда не отражает действительного положения дел.
Противостояние между богатыми и бедными, аристократией и народом, патрициями и плебеями продолжалось более века. Однако, невзирая на некоторые отступления в борьбе за общественные интересы, большинство римлян понимало, что маятник власти безвозвратно качнулся в сторону плебеев.
8. Падение Рима
Во второй половине дня 15 июля 496 года до н. э. два высоких и сказочно красивых юноши, на лицах которых еще только проступали первые бороды, оказались на римском Форуме. Они мыли своих взмыленных коней у источника, находящегося прямо у храма Весты и образующего небольшой, но довольно глубокий бассейн. Эти юноши, облаченные в воинские доспехи, выглядели так, словно они только что прибыли с поля боя. Юноши сразу привлекли к себе внимание жителей, которые стали расспрашивать их о новостях, поскольку Рим выслал армию против соседнего с городом племени латинов.
