Бытие мира не закончится полным уничтожением всего и трагическим забвением, оно не завершится интеграцией человеческой расы в более продвинутую и совершенную внеземную цивилизацию, не произойдет и гегелевского перехода на новый виток развития, нет, ничего подобного не будет, говорит нам Святое Писание.
А что же будет? А будет то, что абсолютно реально увидел Апостол Иоанн Богослов: «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр. 21, 1). Здесь говорится о таинственной и непостижимой для искаженного грехом человеческого сознания метаморфозе перемены или, лучше сказать, переходе материального мира из состояния греховности в качественно новое, лучшее, несравненно более духовное состояние единения и гармонии со своим Творцом.
Эта новизна неба и земли будет состоять в преобразовании их огнем и в новизне форм и качеств, но не в изменении самой сущности. Море как непостоянный и волнующийся элемент исчезнет.
«И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр. 21, 2), – под образом этого «Нового Иерусалима» представляется здесь торжествующая Церковь Христова, украшенная как невеста Господня чистотою и добродетелями Святых. «Сей город, – говорит святой Андрей, – имеющий краеугольным камнем Христа, составляется из Святых, о которых написано: «Камение свято валяется на земли его» (Захар. 9, 16)».
«И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. 21, 3–4), – ветхозаветная скиния была лишь прообразом обитания Бога с человеками, которое начнется в будущей вечной блаженной жизни и будет источником блаженства для людей, освобожденных от всех скорбей нынешней земной жизни.
«И сказал Сидящий на Престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны. И сказал мне: совершилось!» (Откр. 21, 5–6), т. е. я созидаю новую жизнь, совершенно отличную от прежней; исполнено все, что было обещано. «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец», т. е. все, что я обещаю, есть уже как бы исполненное, ибо пред моими глазами будущее и настоящее составляет один и тот же нераздельный момент. «Я жаждущему дам даром от источника воды живой», т. е. благодать Святого Духа, образно представляемую в Священном Писании под образом воды живой (Ср. Ин. 4, 10–14; 7, 37–39).
«Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Откр. 21, 7), т. е. все эти блага получит побеждающий в брани против невидимых демонов и станет сыном Божиим. «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Откр. 21, 8), – боязливые и не имеющие мужества в борьбе с диаволом грешники, преданные страстям и порокам, будут осуждены на «вторую смерть», т. е. на вечные адские муки.
Заканчивается мировая история тем, чем она и началась – блаженной жизнью праведников в Царстве Небесном, Новом Эдеме и Новом Иерусалиме в полном единении с Богом. Все нечистое, скверное, порочное и греховное будет удалено оттуда, его место в озере огненном, где будут вечно находиться диавол, антихрист, лжепророк и все их последователи: «И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь народов. И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни» (Откр. 21, 23–27).
Обновленное человечество получит несравненно большие блага, чем те, которые имели Адам и Ева в Эдеме.
Но когда же наступят эти благодатные времена? Книга «Откровение» не дает ясного ответа на этот вопрос. Господь Иисус Христос лишь неопределенно говорит: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его» (Откр. 22, 12).
А всему человечеству на все времена дается повеление соблюдать заповеди Божьи и стремиться всеми силами угодить своему Творцу, чтобы стать теми блаженными, «которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами» и не подвергнуться одной участи с теми, которые окажутся вне врат этого святого города: «А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду» (Откр. 22, 14–15).
О молитве
В жизни православного христианина молитва занимает одну из ключевых ролей. В древности даже уровень духовной жизни определяли по успешности молитвы. Что же такое молитва и почему она так важна в деле спасения верующего человека? Для ответа на этот вопрос обратимся к тем, кто действительно понимал, практиковал и умел молиться, т. е. к святым отцам Православной Церкви.
Святоотеческие поучения о молитве
Преподобный ИсаакСирин (VII в.): «Молитва есть умерщвление мысли о похотениях плотского жития. Прилежно молящийся равен умерщвляющемуся для мира. Ибо отречься от себя – значит терпеливо пребывать в молитве».
Святитель Григорий Нисский (IV в.): «Следствие молитвы то, что мы бываем с Богом. А кто с Богом, тот далек от Его противника».
Святитель Игнатий (Брянчанинов): «Перед начинанием всякого дела принося молитву Богу, ею привлекай благословение Божие на дела твои и ею суди дела твои: помышления о молитве останавливают от дел, противных заповедям Божиим».
Святитель Иоанн Златоуст (347–407): «Чтобы показать силу молитвы, я скажу еще следующее. Молитва не только побеждает законы природы, не только является непреоборимым щитом против видимых и невидимых врагов, но удерживает даже и руку Самого Всесильного Бога, поднятую для поражения грешников. Трудно поверить этим словам, но поистине они находятся в истории Божественного Писания».
Святой праведныйИоанн Кронштадский: «Молитва – доказательство моей разумной личности, моей богообразности, залог моего будущего обожения и блаженства. Я из ничего создан; я ничто пред Богом, как ничего своего не имеющий; но я, по милости Его, есмь лице: имею разум, сердце, волю свободную и при своем разуме и свободе могу сердечным обращением к Нему постепенно увеличивать в себе Его бесконечное Царствие, постепенно все больше и больше умножать в себе Его дарования, почерпать из Него, как из приснотекущего неисчерпаемого Источника, всякое благо духовное и телесное, особенно духовное. Молитва внушает мне, что я образ Божий, что при смиренном и благодарном расположении своей души пред Богом, при своей свободной воле я, бесконечно умножая духовные дары Божии, могу таким образом в бесконечность усовершаться и до бесконечности увеличивать мое богоподобие, мое небесное блаженство, к которому я предопределен. О! Молитва есть знак моего великого достоинства, которым почтил меня Создатель. Но она, в одно и то же время, напоминает мне о моем ничтожестве (из ничего я ничего своего не имею, потому и прошу Бога о всем), как и о моем высочайшем достоинстве (я образ Божий, я обоженный, я могу другом Божиим назваться, как Авраам, отец верующих, только бы веровал я несомненно в бытие, благость и всемогущество Бога моего и уподоблялся Ему в сей жизни делами любви и милосердия)».
Условия исполнения прошений
Святитель Иоанн Златоуст (347–407): «Бог нас слышит, если, во-первых, мы достойны получить просимое; во-вторых, если мы молимся согласно с заповедями Божиими; в-третьих, если мы молимся непрестанно; в-четвертых, если не просим ничего житейского; в-пятых, если просим полезного; в-шестых, если исполняем должное и со своей стороны и, по природе своей будучи смертными, через общение с Богом восходим к Бессмертной Жизни».
Святитель Григорий Нисский (IV в.): «Приступая к Благодетелю, будь сам благодетелен; приступая к Доброму, будь сам добрым; приступая к Праведному, будь сам праведным; приступая к Терпеливому, будь сам терпеливым; приступая к Человеколюбивому, будь человеколюбивым; а также будь и всем иным, приступая к Добросердому, к Благосклонному, к Общительному в благах, к Милующему всякого, и, если еще что усматривается божественного, уподобляясь во всем этом произволением, приобретай тем себе дерзновение на молитву».
Святитель Иоанн Златоуст (347–407): «Милостыня – крыло молитвы; если не сделаешь молитве крыла, то она не летит, а когда душа окрылена, то она быстро несется на небо».
Святитель Игнатий (Брянчанинов): «Желающий заняться подвигом молитвы! Прежде нежели приступить к этому подвигу, постарайся простить всякому… причинившему тебе какое бы то ни было зло.
