Читаем без скачивания Дочери тьмы - Смит Лиза Джейн

– Кто это? – очень серьезно спросила Ровена.

– Да так, никто. – Эш откинулся на спинку стула, угрюмо глядя в потолок. – Всего-навсего Квин.

Джейд вздрогнула. Квин... Эта змея! У него не сердце, а кусок льда, и он презирает людей. Этот тип из тех, кто даже Закон Царства Ночи прибрал бы к рукам, если бы решил, что правосудие вершится недостаточно строго.

– Он вернется в понедельник узнать, справился ли я со своим поручением, – предупредил Эш. – И если нет, то все мы умрем – и вы, и я, и ваши маленькие человеческие друзья.

– Значит, мы должны до понедельника что-то придумать, – сказала Ровена.

– Если он захочет попробовать на нас свои штучки – что ж, мы готовы сражаться.

Джейд стиснула Тигги, котенок недовольно заворчал.

Мэри-Линетт спала мертвым сном. Ей снились необычные яркие сны: звезды, которые светили гораздо ярче, чем прежде, и разноцветные звездные облака, мерцающие, как северное сияние. Снилось ей, что она посылает телеграммы астрономам в Кембридж и Массачусетс, чтобы зарегистрировать свою заявку на открытие еще одной сверхновой звезды. Она впервые увидела ее своими новыми удивительными глазами... глазами, которые – и это было видно в зеркале – целиком состояли из одного зрачка, как у совы или у кошки...

Затем она стала совой, в головокружительном броске ринувшейся вниз из дупла сосны. Она схватила когтями белку, и ее захлестнула волна бурной радости. Убивать было так естественно! Все, что требовалось, – это лететь как можно быстрее и ловко схватить когтями добычу.

Затем ее сверху накрыла тень. И во сне к ней пришло тоскливое понимание, что охотник и сам может быть добычей... Кто-то гнался за ней...

Мэри-Линетт проснулась, ничего не соображая. Она не понимала не только, где она находится, но и кто она – Мэри-Линетт или охотник, которого преследует кто-то страшный, сверкая в лунном свете белоснежными зубами. И даже спускаясь по лестнице, она все еще не могла стряхнуть с себя гнетущее чувство.

– Привет, это у нас нынче завтрак или обед? – насмешливо приветствовал ее Марк.

– И то и другое, – ответила Мэри-Линетт, усаживаясь на семейную кушетку с двумя ломтиками козинаков в руках.

Марк наблюдал за ней.

– Ну, и что ты думаешь обо всем этом? Мэри-Линетт сорвала зубами обертку с козинаков.

– О чем?

– Сама знаешь.

Да, Мэри-Линетт знала. Она быстро огляделась вокруг, чтобы убедиться, что Клодин их не слышит.

– Не думай об этом.

– Почему?

Не дождавшись ответа, Марк продолжил:

– Только не говори, что ты еще не задумывалась о том, каково это: лучше видеть, лучше слышать, быть телепатом... и жить вечно! Мы могли бы дожить до трехтысячного года! Представляешь – войны роботов, переселение на другие планеты... Так что не рассказывай мне, что тебе это совершенно не интересно.

Но сейчас Мэри-Линетт могла только вспомнить строчку из поэмы Роберта Сервиса[1]: «И ночные небеса пылали светом, трепетным, волнующим огнем...»

– Мне интересно, – сказала она. – Но в этом нет смысла, потому что они делают то, чего мы не можем делать. Они убивают.

Она поставила на стол стакан с молоком. Похоже, у нее пропал аппетит. Хотя нет, не пропал... но не в этом ли все дело? По идее, ей должно было бы стать дурно при одной только мысли об убийстве, о высасывании крови из теплого тела.

Но ей становилось только страшно. Мэри-Линетт боялась того, что ожидает ее в этом новом, изменившемся мире... И еще она боялась самой себя.

– Это опасно, – громко произнесла она, обращаясь к Марку. – Как ты не понимаешь? Мы влипли... Это Царство Ночи – место, где происходят страшные вещи. Это тебе не то что просто провалиться на экзамене. Это...

«...белые зубы, сверкающие в лунном свете...»

– Это убийства. И это серьезно, Марк. И наяву это гораздо страшнее, чем показывают в кино.

Марк уставился на нее.

– Но мы ведь знали об этом.

В его тоне слышалось легкомысленное: «Подумаешь, делов-то!»

Мэри-Линетт поняла, что ничего не сумеет ему объяснить. Она резко встала.

– Если мы собираемся туда, то лучше поспешить. Уже почти час.

Сестры вместе с Эшем дожидались их на ферме Бердок.

– Вы с Марком можете сесть впереди, рядом со мной, – не глядя на Эша, сказала Мэри-Линетт Джейд. – Но не думаю, что тебе стоит брать с собой кота.

– Он поедет со мной, – твердо сказала Джейд, усаживаясь в машину. – Или я останусь.

Мэри-Линетт переключила скорость, и машина тронулась с места.

Когда впереди показалась группка строений на Мэйн-стрит, Марк сообщил:

– А вон там – деловой центр Верескового Ручья во всей его красе. Типичный полдень в пятницу – на улицах ни души.

Но сейчас в его тоне не было обычной язвительности. Мельком взглянув на него, Мэри-Линетт поняла, что он обращается к Джейд. А Джейд разглядывала все вокруг с искренним интересом, несмотря на то что котенок вцепился когтями ей в шею.

– Нет, кое-какие души на улице все-таки есть! – весело воскликнула она. – Вон те самые парни, Вик и Тодд. И еще какие-то взрослые...

Мэри-Линетт снизила скорость, проезжая мимо конторы шерифа, но не остановилась, пока не подъехала к бензоколонке на противоположном углу. Затем она выбралась из машины и украдкой бросила взгляд на противоположную сторону улицы.

Тодд Эйкерс со своим отцом, шерифом, и Вик Кимбл – со своим усаживались в автомобиль шерифа и, казалось, были очень взволнованы. На тротуаре стояла Банни Мартин и наблюдала за ними.

Мэри-Линетт почувствовала приступ страха. «Вот что бывает, когда у тебя есть страшная тайна, – подумала она. – Тебя волнует все, что происходит вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?..»

– Привет, Банни. Что случилось? Банни оглянулась.

– А, Мэри... Привет!

Она неторопливо – Банни никогда не спешила – перешла через дорогу.

– Как дела?

– Они как раз поехали разбираться с этим лошадиным делом.

– Каким лошадиным делом?

– Ты разве не слышала? – Банни вдруг увидала позади Мэри-Линетт Марка и еще четверых незнакомцев, выбиравшихся из фургона. Ее голубые глаза внезапно округлились, и она поспешно принялась взбивать свои мягкие белокурые волосы.

«Интересно, кого это она там увидела? – усмехнувшись, подумала Мэри-Линетт. – Кто бы это мог быть?»

– Привет! – поздоровался с Банни Эш.

– Мы не слышали ни о каком лошадином деле, – как бы невзначай напомнила ей о разговоре Мэри-Линетт.

– А, да это одна из лошадей на ферме мистера Кимбла прошлой ночью распорола себе горло колючей проволокой. Сегодня утром все только об этом и говорили. Но сейчас мистер Кимбл приехал в город и сказал, что он все-таки не думает, чтобы причиной могла быть колючая проволока. Он считает, что кто-то сделал это нарочно. Перерезал ей горло и оставил умирать. – Банни слегка вздрогнула, передернув плечами.

«Переигрываешь», – подумала Мэри-Линетт.

– Вот видишь? – сказала Джейд. – Поэтому я и не спускаю глаз с Тигги.

Мэри-Линетт заметила, как Банни пожирает глазами Джейд.

– Спасибо, Бан.

– Мне пора возвращаться в магазин, – сказала Банни, не трогаясь с места. Теперь она рассматривала Кестрель и Ровену.

– Я тебя провожу, – галантно предложил Эш. («Ну, этот верен себе», – подумала Мэри-Линетт.) – После всего, что ты рассказала, понятно, что тут небезопасно.

– Что, среди бела дня? – возмутилась Кестрель, но Эш уже уводил Банни.

Мэри-Линетт подумала про себя, что рада его уходу.

– Кто эта девушка? – спросила Ровена с какой-то странной интонацией.

Мэри-Линетт с удивлением взглянула на нее.

– Банни Мартин. Мы с ней учились в одной школе. А что, что-то не так?

– Она не спускала с нас глаз.

– Она не спускала глаз с Эша. И возможно, со всех вас троих тоже. Вы ведь здесь новенькие и к тому же красивые, поэтому она, наверное, прикидывала, каких парней вы у нее отобьете.