— И всё же этого недостаточно, чтобы обвинить человека, — упрямо сказала Элис. — Надо к нему присмотреться.
— Почему ты сразу не рассказала нам про это Зеркало? — спросил Питер.
— Я пыталась разработать план, — призналась Элис. — Который дал бы нам возможность проверить подозреваемых и выявить предателя.
Анабель и Питер переглянулись.
— Недурная мысль, — с нескрываемым одобрением сказал Питер и дружески хлопнул Элис по плечу. — Погоди-ка, а ты чего горячая такая? Ты не заболела?
— Правда, у тебя глаза красные, — забеспокоилась Анабель. — Как ты умудрилась простыть в такую погоду?
— Уметь надо, — буркнула Элис. Странное дело: плохое самочувствие дало о себе знать, как только ей сказали об этом.
— Тебе надо выпить горячего чая, — авторитетно заключил Питер. — Эй, дежурные! — он высунул голову в коридор. — Есть там кто-нибудь?
— Сам сходишь, — сердито сказала Анабель. — Давай, не сиди! И окно закрой.
Элис натянула плед до подбородка. По телу пробежал озноб. Она потерла слезящиеся глаза, мысленно проклиная Нулевой отдел во главе с Морганом и весь Реверсайд в придачу. Если б не сегодняшний вечер при свечах, ей не пришлось бы купаться в океане.
Как же это всё не вовремя…
Погода неотвратимо портилась; ветер крепчал, и свинцово-чёрные тучи, доселе неуклюже клубившиеся где-то на горизонте, словно стесняясь подойти ближе к городу, теперь, отбросив всяческие сомнения, резво ползли в сторону Грейстоуна.
— Солнце ушло, — хрипло прошептала Элис. — Гроза будет, наверное.
Анабель с сочувствием посмотрела на подругу, но предпочла воздержаться от комментариев в её адрес. Вместо этого она взяла гитару и принялась перебирать струны, то и дело поглядывая на дверь, за которой скрылся Питер.
Откуда-то издалека донеслись первые раскаты грома. Элис устроилась поудобнее и плотнее закуталась в плед.
— Сыграй что-нибудь, — попросила она.
Анабель кивнула и задумалась на мгновение. Мелодия, мягкая и ненавязчивая, зазвучала одновременно с первыми каплями дождя, упавшими на землю.
Два мальчугана во дворе играли,
Два закадычных друга с детских лет.
Делили честно беды и печали,
Поклявшись дружбу сохранить навек.
Но оказался век, увы, недолгим:
Нешуточный однажды вышел спор.
И оба на своём стояли твёрдо,
Грозил враждой смениться разговор.
Анабель перевела дыхание и продолжила, улыбаясь уголком рта.
А на земле валялся медный грошик,
В пыли, среди окурков и стекла.
И было решено, что он поможет
Покончить с ссорой раз и навсегда.
Две стороны есть у любой монеты:
Чеканный герб и цифра с завитком.
Так бросим жребий. Пусть судьба ответит,
Чья правда — решка, чья — орёл.
Анабель подняла голову, встретившись глазами с Элис. Голос её стал громче, увереннее; интонация — жёстче. Она ударила по струнам и заиграла припев.
И вверх летит металлический диск,
И кружится мир на гранях его.
Азартно сверкает обещанный приз,
Не спорь с Фортуной, не спорь.
Элис проглотила комок в горле. Слишком сильно запали ей в душу эти незамысловатые строчки текста, слишком болезненные воспоминания вызвали, взбудоражив сознание, всколыхнув всё внутри, пробудив доселе дремавшие чувства.
Случай рассудит, что правда, что — нет.
Закон суров, но это — закон.
Но сколько бы мы не кидали монет,
Один — победитель, другой — побеждён.
Элис невольно подумала, что в исполнении Анабель эта песня выглядит намного органичнее, чем в оригинальном исполнении "Белого Лотоса". Последние строчки они пропели вместе. Ана сыграла ещё четыре такта, и хотела продолжить, как в комнату вошёл Питер с тремя чашками на металлическом подносе и вазочкой с шоколадными конфетами.
— А вот и я, — широко улыбнулся парень. — Скучали без меня? — он выразительно посмотрел на гитару. — Хотя, по всему видать, что нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пит, — Анабель укоризненно покачала головой. — Тебя только за смертью посылать.
— И это благодарность? — взвился Питер.
— Ребята, не начинайте, — хрипло пробормотала Элис, выбираясь из-под пледа. — Питер, спасибо.
— Элис, я тебя не узнаю, — Питер посерьёзнел. — Ты действительно так плохо себя чувствуешь?
— А что, по мне не видно? — Элис осторожно приняла чашку из его рук и отхлебнула дымящийся напиток. — Чего ты туда добавил? — она поморщилась. — А, впрочем, не важно.
Грозовые тучи затянули небо так плотно, что в комнате наступил полумрак. Анабель опустила жалюзи и включила настольную лампу.
— Элис, мы собирались обсудить твой план, — мягко напомнила она, размешивая сахар в чае.
— Да… — Элис кивнула. — Я много размышляла об этом.
Она поделилась с друзьями своими соображениями. И Питер, и Анабель слушали, не перебивая, лишь иногда бросая друг на друга долгие задумчивые взгляды.
— Никто не знает координат этого Зеркала, — сказала Элис в заключение. — Ни Феликс, ни Роджер, никто. В моём рапорте нет ни слова о местоположении найденного прохода.
— Выходит, что мы можем проверить только одного агента, — подытожил Питер. — И кого же?
Анабель густо покраснела и отвела взгляд. Элис молчала. Питер сосредоточенно разворачивал конфету.
— Это Зеркало нам ещё сто раз пригодится, — Анабель решила первой нарушить молчание. — Я считаю, нельзя так опрометчиво разменивать единственный козырь.
— Погоди, Элис, — вмешался Питер, — когда ты была в "Ля-Миноре", почему ты не выставила им ультиматум? Зеркало в обмен на "крота"? Или они решили, что ты блефуешь?
— Нет, — Элис качнула головой, — Они знали о Зеркале. И почему-то я уверена, они знают и то, что координаты известны лишь мне одной. Вот только они надеялись, что эта тайна умрёт вместе со мной, да не вышло. Фэрлинги помешали.
— На это они не рассчитывали, — заметила Анабель.
— Значит, мы выиграли этот раунд! — не унимался Питер. — Официальный ультиматум просто не оставит им выбора.
— И что мы этим добьёмся, я не понимаю? — возразила Элис. — Отдадим и Зеркало, и шпиона? У нас и так не хватает агентов контролировать все проходы, и Моргану прекрасно об этом известно! Что им стоит собрать пару десятков своих людей и ударить в одном месте?
— Элис… — Анабель вдруг смешалась. — Ты ещё не знаешь… Они действительно умеют закрывать Зеркала.
— Ч-что? — выдохнула Элис. Пустая чашка выпала у неё из рук и покатилась по ковру.
— За последние сутки реверсайдские агенты деактивировали все известные им Зеркала, в том числе те три, что были захвачены во вторник.
Элис почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Это правда?
— Увы, да, — Питер вздохнул. — Сегодня профессор Джонс проверил все точки со своим оборудованием. Зеркал там больше нет.
— Следовательно, и охранять нечего, — добавила Анабель.
— Морган утверждает, что если закроются все Зеркала, странная связь между нашими мирами разорвётся, вот только… — Элис взволнованно умолкла.
— Вот только что?
— Природа не любит постороннего вмешательства. Это противоестественно, это неправильно… Что, если искусственное уничтожение Зеркал ещё больше всё испортит?
— У нас для этого есть целый научный отдел, — напомнил Питер, — во главе с профессором Джонсом.
Словно в подтверждение его слов за окном ударила молния, — совсем недалеко, всего в паре кварталов отсюда, и от мощного раската грома задрожали оконные стёкла. Элис содрогнулась всем телом. У неё было нехорошее предчувствие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Элис, ты как? — Анабель тронула её за руку.
— Я в порядке. Мне уже лучше, правда.
— И всё-таки, — решительно сказал Питер, — Я считаю, стоит воспользоваться выпавшим шансом. Для начала нам нужно понять, кого мы подозреваем больше остальных.
