выживания в то время. И когда пришли перемены, то большинство превратилось в женщин и лишь единицы – в мужчин. Позже выяснилось, что наши мужчины обладали очень сильной и токсичной магией, делавшей их неспособными к размножению без объединения. Но объединиться смогли только Тарис и Цахира, другие не принимали и не понимали новую сущность и порядок вещей.
- И вы вливали чужую кровь.
- Не сразу. Мать Иро поймали люди. Они не знали, с кем столкнулись и прежде чем их всех поубивали, кто-то из них дал жизнь Жахо.
- Жахо – брат Иро?! – искренне удивилась Катя. – Они вообще разные! Никогда бы не подумала, что они братья! Жахо такой милый и добрый!
- Он был первым ребёнком, рожденным в лесу и первым после Тариса, кто чувствовал, и чья магия не отравляла. Его на воспитание взяла Цахира с Тарисом, потому что родная мать оставила его на земле… по привычке.
- Она его не любила…
- У неё был мощный инстинкт его защищать, но я бы не назвал это любовью в привычном для тебя понимании.
- А что было дальше?
- Родились другие дети от людей и тэасов.
- И Цахира их всех забирала?
- Да. Бесчувственные родительницы не могли воспитывать своих же детей. Они не знали и не понимали, как это делается. Пока не окрепло второе поколение, всех детей воспитывала Цахира. Со временем древние исчезали. Они спокойно жертвовали собой ради леса, для них жизнь не имела той же ценности, что и для нас. Остались только самые сильные – Иро и Махарат – отец и мать леса.
- Иро – отец леса?! Да ладно!
- Он преемник Тариса. Об этом мало кто знает, но это так.
- Значит, Дега…
- Преемница Иро.
- Не сладко ей с ним…
- Всё не так плохо как тебе кажется. Иро знает как надо себя вести с ней, чтобы не отпугнуть и подготовить.
- Значит, он только с тобой ведет себя как мудак, – скрестила руки на груди Катя.
Эфо тихо засмеялся.
- Я не понимаю одного, – продолжала Катя, – зачем Цахира поменяла вас? Неужели она так сильно полюбила Тариса? Он же выглядел как цветок! Я видела Махарат, и… я бы не назвала её облик привлекательным.
- Женщины… любовь вам подавай, – подпер кулаком щеку Эфо. – С точки зрения сородичей Тарис был неправильным, потому что обладал эмоциями. И Тарис был первым, кого Цахира повстречала из нашей расы. Встреть она того же Иро и всё закончилось бы для неё и для него намного печальнее. Тарис поделился с ней, что всегда мечтал быть похожим на тэаса или человека. И именно Тарису принадлежала безумная идея об изменениях, правда, он никому об этом не рассказал. Втайне от сородичей, он привел Цахиру к сердцу леса и… толкнул её. По крайней мере, так Тарис нам рассказывал.
- То есть она не сама захотела этого?! – встрепенулась Катя.
- Да, он некрасиво поступил, не спорю. Ему чужды были понятия морали, всё-таки он был цветком. И вот после его безумного поступка наступили перемены. Сама Цахира изменилась, и хранители поменялись по её подобию. Тогда же выяснилось, что мы можем объединяться.
- И что с ними произошло после объединения? – не удержалась от вопроса Катя. – Она простила его?
- Поняла и простила, а ему открылся мир чувств, которого он не знал. Его магия больше не отравляла. И я помню, когда был маленьким, Тарис любил трогать и нюхать цветы. Он вообще всё любил трогать. Он наслаждался каждым мгновением, каждым прожитым днём…
Эфо неосторожно пошевелился и поморщился.
- Ты снова ранен, – с укоризной сказала Катя, запоздало заметив перевязку. – У тебя бывают выходные? Хоть бы раз пришел без перелома!
- Я – солдат леса, сражения – часть моей работы, – терпеливо сказал Эфо и прикрыл глаза.
- Ты вроде говорил, что мы ни с кем не воюем…
- Дега – солнечная хранительница. Очень редкий вид среди хранителей.
- Я понимаю, что он высоко ценится, но зачем из-за него рисковать жизнью? Люди ж мрут пачками, только успевай закапывать. Один Иро выкашивает легионы.
- Люди идут на риск ради обогащения – они ни перед чем не остановятся, чтобы добыть солнечный кристалл Деги, а у меня всегда будет полно работы. Кровавой, неприятной, но лес сам себя не защитит. Они сами себя не защитят, – он мягко коснулся детской головки. – Как они? Не сильно тебя мучат?
- Данька спит в кроватке, а этот прожорливый троглодит только на руках засыпает, и пока ему сказку не расскажешь, не уснет, – пожаловалась на маленького сына Катя, – а еще крикун.
Эфо поцеловал её в висок.
- Я сегодня видел будущую пару Дани, – сказал он тепло. – Хорошенькая девочка.
- Что?! – возмутилась Катя. – Уже?!
- Такое иногда бывает, и это хорошо. Она родилась позже на неделю и практически не имеет магического дара.
Катя нахмурилась.
- Тебе не нравится? – догадался Эфо.
- Как любая любящая мать я хочу для своего ребёнка всё самое лучшее… - несколько капризно ответила она.
- Кать, раз у неё слабый магический дар, значит, у нашего сына будет какая-то мирная работа. Потому что у таких, как я, пара всегда с очень сильным даром.
- Вот ты сейчас всю романтику убил!
- Ну, Юра может унаследовать от меня расцветку и работу, ходить как я с кучей ран и шрамов.
Катя еще сильнее нахмурилась:
- А у Юры не родилось, случайно, пары со слабым даром?
Эфо засмеялся.
- Нет, только у Дани.
- А я могу посмотреть на неё?
- Посмотреть можно, а вот знакомиться и трогать нельзя.
- Почему?
- Чтобы не вызвать у детей бунта. Они сами должны встретиться, решить, стоит ли им объединяться. Никакого принуждения и насилия, поэтому семьями мы не общаемся, – Эфо показал кивком головы вдаль.
Катя посмотрела в указанную им сторону. Оказывалось, их издали рассматривали хранители синей и зеленой расцветки. Они тревожно перешептывались. Одна из женщин покачивала на руках кулек.
- Они чем-то недовольны? – ревниво спросила Катя. – Дело во мне?
- Нет, они волнуются. У них из поколения в поколение рождались дети без сильного дара. А вливание нашей крови внесет
