Загудела система вентиляции, подавай свежий воздух в комнату и глава сделал глубокий вдох, наслаждаясь смесью ароматов наполнивших его рабочее место.
Взгляд упал на этот злосчастный отчет, и губы тронула презрительная усмешка. Как же они его достали своим лицемерием. Как потреблять товары, производимые эксами, так вечно ноют на тему их стоимости, при этом не забывая аналогично взвинчивать уже свои цены, наживая на простом народе свой процент. Зато, как только экс убивает никому неизвестного и откровенно бесполезного низшего, так поднимают вой до небес, мол, общество потеряло невероятного ценного члена и тем самым, не помешало бы снизить закупочную стоимость…
Эксы тоже хороши, и была бы его воля, он бы давно отказался от их услуг. Слишком они непредсказуемые и капризные. Требующие извечного внимания и особенного подхода к ним. Вот только это невозможно. Например, эта похотливая сука, что только что покинула его кабинет, завтра пойдет и за несколько часов произведет практически эксклюзивного товара на добрый десяток талантов. Стоит ли говорить, что на фоне таких сумм, жизнь какого-то мелкого торгаша и десятка «кукол» попросту теряются?
Но хватит об этом. Кабинет чист, а значит можно продолжать и дальше работать. Хотя перед этим, стоит навестить жену, успокоить расшалившиеся нервишки.
Немного позже, резиденция Рода Реверси.
Если подбирать противоположности, то эта комната была ярким антиподом рабочему кабинету. Множество источников освещения, воистину огромное количество мягких игрушек, картин, украшение, зеркал и прочего. Да и размер помещения спокойно позволял разместить, как минимум ещё один комплект подобной комнаты. Обнаженная девушка, блестя гладкой, после ванны и нанесения увлажняющих и питательных кремов, кожей, доверчиво прижималась к мускулистой спине огромного парня, что застыл каменным изваянием посреди комнаты. В руках у него была серебряная маска с искусной гравировкой в виде раскрывшегося и готового к полету пера.
– Г-госпожа… – немного сбиваясь, пробормотал громила, – может не надо?
– Милый, ты ранишь меня в самое сердце… Что значит, может не надо? – с этими словами, девушка гибкой ивой начала двигаться, покрывая поцелуями все, до чего могла дотянуться, – Ты же этого хочешь…
– Госпожа… пожалуйста… Я вас умоляю… – бормотал громила, но с каждым прикосновением девушки, его шепот звучал все тише и тише.
– Оххх… Милый… – издала стон девушка, ставая на цыпочки и наклоняя голову мужчины чуть ниже. Их губы встретились, а долгий поцелуй длился, казалось бы, вечность.
– Пойдем. Пойдем со мной, – ласково прошептала девушка, увлекая здоровяка за собой. Он сделал шаг, второй и послушно направился вслед за госпожой. Его зрачки были расширены на максимум из возможного для человеческого организма, а взгляд приобрел некую пустоту и безразличие.
Уложив мужчину в постель, девушка незамедлительно оседлала его, потянувшись всем телом, она прошептала:
– Ты же хочешь этого?
– Да, госпожа.
– Тогда попроси…
– Умоляю вас, госпожа, сделайте это… – одинокая слезинка сбежала вниз по мужской щеке, но девушка не обратила на неё ровным счётом никакого внимания.
Уверенным движением, не слезая с парня, она извлекла из-под подушки кожаный сверток. Быстро его развернув, она с придыханием пробежалась пальчиками по набору острых лезвий различного размера и формы, а после положила рядом серебряную маску…
Один разговор по кристаллам связи.
– Приветствую. Я оценил вашего… ваш товар, так что готов полностью подтвердить условия нашей сделки.
– Рад это слышать. Начнем через две недели. Думаю, этого времени хватит, чтобы доставить требуемое к нам на склад?
– Мы справимся даже быстрее.
– Отрадно это слышать. Тогда следуем нашим договоренностям, и я жду ваших… работников.
– До связи.
– До связи.
Старик с длинной козлиной бородкой отложил кристалл связи в сторону и потянулся обновить в глиняной чашке травяной напиток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Напротив него сидел высокий мужчина, одетый в легкий хитон с ярко-алым плащом через плечо. Мерцающий свет от сотен храмовых свечей играл тенями вокруг его фигуры, постоянно скрывая его лицо от посторонних взглядов.
– Я ведь правильно сделал? – спросил старик, поднеся чашку к губам.
Бегающие тени, слегка изменили своё направление, и старик увидел легкую улыбку на губах молчаливого гостя. Сделав повторный глоток, старый монах тяжело вздохнул, обнаружив напротив себя лишь пустующее место.
Глава 7
Пришел я в себя уже в комнате таверны. Если быть точнее, то на узкой кровати, но не суть важно. Самочувствие терпимое, как и у меня, так и у… ах, ну да. Поворачиваю голову вправо, чтобы посмотреть на то, что и так ощущаю своими способностями. Мия дрыхнет сидя на полу, уткнувшись при этом головой мне куда-то в район печени, при этом крепко сжимая мою правую руку.
«Не понял…»
Бросаю взгляд в сторону окна. Сквозь неплотно закрытые ставни пробивается солнечный свет. Хмммм.
Получается, меня вырубило на всю ночь? А Мия получается… Мда уж. Бедняжка.
– Эй… Просыпайся самурай, время сжечь этот город![10] – хрипло произнес я пересохшим горлом.
– Ммм… Ещё пять минуточек… – пробормотала девушка, делая забавную попытку укрыться моей рукой.
За что немедленно поплатилась, так как я принялся легонько теребить её ухо.
Наконец-то девушка прекратила отмахиваться и на меня уставилась сонная мордашка.
– Ой, Никт! Ты очнулся!
– Не может этого быть – качаю отрицательно я головой. – Скорей всего ты продолжаешь самым наглым образом спать, видя чудесный сон…
Смешно, но девушка подвисла, всерьез обдумывая полученную информацию. При чем делала это настолько умилительно, что я не удержался и щёлкнул её по носу.
– Уй! Никт!!! – теперь интонация была чуточку возмущенной и капельку обиженной.
– Что? Ты чего спишь на полу? – Я красноречиво посмотрел в сторону свободной в номере кровати.
– Так я это… – смутилась девушка, после чего тихонько пробормотала, – плохо тебе было, а я не знала чем помочь… вот.
Кончики её ушек приобрели нежно-розовый оттенок.
– Ммм… Ничего не помню. Что там произошло, когда мы ушли от той психованной?
– Совсем ничего? – почему-то уточнила Мия, уткнувшись взглядом в пол, теребя руками край платья.
– Не пугай меня. Я убил кого-то? Подвергал пыткам? Снасильничал? Обозвал тебя толстой?
– А? В смысле? Я что толстая?!!!
И столько возмущения прозвучало в её голосе, что, не выдержав, я расхохотался во весь голос.
– Дурак… – снова пробурчала Мия.
– Зато какой обаятельный, – подмигнул я девушке. – Так что случилось?
– Ничего.
Вот же ж, такая маленькая, а уже женщина… Но девушка вздохнув, продолжила:
– Мы успели добраться до таверны, где ты окончательно потерял сознание. Пришлось тащить тебя наверх самостоятельно.
– И никто не помог?
Мия отрицательно покачала головой, понурившись.
– Потом я спустилась вниз, попросить у хозяина таверны теплой воды, мёда, тряпок каких-нибудь. А он послал меня со словами, что я вообще должна благодарить его за то, что он все ещё не сдал меня властям, так как ты уже явно не жилец, – девушка говорила все тише и тише, потихоньку шмыгая носом. Похоже на то, что вспоминая прошедшие события, она сама себя незаметно накручивала.
– Никт… Зачем тебе такая бесполезная служанка? Я вернулась, а тебя снова мучили кошмары, только намного хуже… И я просто не знала, что делать. Сидела как дура, смотрела… – последние слова Мия произносила с запинкой, откровенно уже всхлипывая.
Оу. Это плохо. Ненавижу женские слезы, хотя понимаю их важность в качестве психоэмоциональной разрядки. В целом, я мог бы успокоить Мию с помощью своих способностей. Всего лишь надо было снизить возбудимость нервной системы, отрегулировать уровень кортизола, уменьшить выделение норадреналина, поиграться с пропорцией эндорфинов, а также организовать выброс окситоцина в кровь, но вместо этого я аккуратно сел на кровать и молча прижал к себе вздрагивающую от льющихся потоком слез девушку. Иногда нужно идти природным путем и дать организму сделать все то же самое, но самостоятельно, без указаний со стороны.
