- Адалена, - сквозь зубы проговорила бледная как мел Лиула, - ступайте домой, а я побегу в квентинский приют. И, в самом деле, ничего пока Дине не говорите. Не знаю уж, сколько правды в словах этого монаха, но, кажется, в самом деле случилось что-то страшное...
...Во всяком случае, в одном отец Гилеспий не погрешил против истины: квентинский приют казался вымершим. Только у ворот торчал обычный сторож в серо-красном. Лиула даже не пришлось особенно ломиться в ворота, требуя главного инквизитора Олайи - ее быстро и без особых формальностей провели в кабинет Растара.
Однако самого Растара в кабинете не оказалось. Брат Теверин же, которого Лиула месяц назад избавила от камня в почке, лишь подтвердил все услышанное от отца Гилеспия с новыми подробностями. И прибавил, что сейчас Растар как раз допрашивает помянутую киарью, так что если Лиула столь нуждается в нем, то пусть сидит и ждет.
Ничего другого не оставалось. Но Лиула не могла сидеть спокойно на одном месте, выскочила в коридор, нервно прошлась по нему туда и назад... и вдруг застыла: приглушенный толщей камня, до нее ясно долетел голос Гинтабара! И не просто голос, но хорошо знакомая ей песня!
- Брат Теверин! - воскликнула она, снова врываясь в кабинет. - Зачем вы сказали мне неправду?!
- Какую неправду? - растерянно переспросил секретарь. Вместо ответа Лиула выдернула его в коридор - и тогда брат Теверин тоже услышал:
Свист ветра, кони на дыбы,
Связали руки - и на дыбу!
Зов скрипки или зов трубы
И невозможно сделать выбор...
- Это его голос! - Лиула выглядела так, что, казалось, способна в одиночку взять любую крепость. Во всяком случае, попыталась бы это сделать - и секретарь тоже это понял.
- Я должна быть с ним! Можете пытать, можете на костер отправить - но только вместе с ним! Где эти ваши грешные кельи?
- Вниз по левой лестнице, - машинально указал брат Теверин. В следующую секунду Лиула, будучи женщиной крупной и сильной, буквально отшвырнула его с дороги, ринувшись в указанном направлении.
* * *
Голос менестреля умолк, как обрезанный ножом. Ало-золотое сияние уже выстроило защитный кокон над вмятым в солому телом, и Растар знал, _что_ увидит, когда оно начнет гаснуть.
И тут за его спиной заскрипела дверь.
- О мать моя, что это?!!
На пороге кельи, вцепившись в дверной косяк, застыла знахарка Льюланна. Зрачки ее расширились так, что не видать было радужки.
- Скажите мне, что это?! Что тут происходит?!
- Смотри сама, - выдавил из себя Растар.
На этот раз сияние разгоралось долго, а померкло почти сразу. Только что метались алые и золотые сполохи - и нет их, а на соломе, с рукой, прижатой к груди, лежал менестрель Хено. Глаза его были закрыты, но лицо странно напряжено, не позволяя поверить, что он всего лишь спит. И...
Возгласы изумления одновременно вырвались у Лиула и Растара. У Лиула - потому что она разглядела, во что одет Гинтабар. Снова золотое с коричневым, но на этот раз по изысканнейшей кастельской моде. Искусно расшитый камзол, узкие штаны-чулки, золотая пряжка на берете, почти скатившемся с головы... И плащ, примятый телом, но все же видно, что не зеленый и не черный, а роскошный темно-лиловый, атласный, с тонкой алой каймой.
Растар же совсем не обратил на это внимания, ибо впервые за всю жизнь его зрение души включилось само собой. Теперь у менестреля была одна аура - но столь ослепительно яркая, что, по прикидкам Растара, была немыслима даже у святого - разве что у огненного ангела, кого-нибудь вроде архистратига Михаила! Казалось, ало-золотой отсвет - а цвет ауры был именно таков навек задержался вокруг головы Хено, обличая его непохожесть на остальных людей...
...Знание нахлынуло, как река, и на миг он даже растерялся - но лишь на какой-то миг. А потом все срослось, улеглось и выстроилось в ослепительно ясную картину. Он знал, кто такая Ланнад, знал, _что_ она сделала с ним, знал, что оба раза это было практически невозможно, ибо требовало сочетания трех условий: выщербленного кристалла, капли крови, попавшей на щербинку, и экстатического состояния оживившей кристалл... Знал - и в конечном счете даже чувствовал за это благодарность, ибо она сделала его большим, чем он был, оставив ему в наследство все, что могла сама. Но при этом он все-таки сумел остаться самим собой, и в этом была только его заслуга - заслуга тех двенадцати лет, что пролегли между Сарнаком и Олайей.
А сквозь блистательную картину солнечным лучом прорезалось главное знание: ИМЯ. Его Истинное Имя, которое он сознавал сейчас так же ясно, как если бы снова стоял в Кругу Света. И имя это было хаанарским, и вместе с именем вернулись способности, да что там вернулись - тысячекратно усилились. Для него больше не существовало непрямых дорог, достаточно было сделать шаг - и миры послушно распахнулись бы перед ним.
Он открыл глаза и ничуть не удивился, увидев перед собой Лиула и Растара с одинаково искаженными лицами. Естественно зрелище не для слабых нервов.
- Кто ты? - слетело с губ Растара. - Кто ты, мой господин?
Он никак не среагировал на обращение, поскольку и в самом деле сейчас ощущал себя чем-то большим, чем обычный человек.
- Огонь, - ответил он, все еще пьянея от ощущения ослепительного знания и сияющей полноты. - Тах-Серраис, Тот, кто служит Истине.
Сказал - и тут же понял, что поторопился. Такой ответ буквально обрекал этих двоих на поклонение, а он не был ни богом, ни причастным Тени, и в поклонении не нуждался.
Ослепительность медленно уходила, ощущения входили в рамки обычных человеческих. Впрочем, не совсем человеческих - плоть его была плотью Нездешнего, и с этим приходилось считаться.
Не успел он даже выпрямиться толком, как Лиула кинулась ему на шею, обнимая и смеясь. Он зарылся лицом в ее волосы и тут услышал озадаченный голос Растара:
- Господи Боже мой, что же я теперь скажу Эллери?
Вот теперь эйфория схлынула совсем. Осталось лишь восприятие мира, промытого до невероятной отчетливости, да пока еще не давящая, ненастоящая тяжесть того, что ты - больше, чем простой смертный.
Тяжесть ответственности.
- Что он подумает, когда увидит вместо Лани - снова тебя? И ведь этого не было бы, если бы я не снял с нее наложенные им оковы силы...
А действительно, что?
Он мог уйти прямо сейчас, прямо отсюда. Достаточно взять за руку Лиула и сделать шаг. Сначала, конечно, в Сарнак - можно даже без выравнивания во времени, а года через два после потери связи. Потом в Силлек, в Лесной Венец - не оставлять же пропадать кристаллы Ланнад! Потом заглянуть в Хаанаре, пусть ненадолго и таясь от узнавания, чтобы не расщепить стрелу времени. Потом...
Но тогда вместо него в этой келье окажется Растар. Растар, который пожалел Лань.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
