В одном из миров говорили: «Любопытство кошку сгубило»… Пусть я и не кошка, но и меня потворство слабости до добра не довело.
— Почтеннейший, — втолковывал голова, — какое отношения я могу иметь к вашим курицам?
— Петушков молодых, яички свежие, колбасок, шавку, дите, вон, со двора прямо пропало… — тараторил мужик. — Хоть дите-то верните! Мать слезами умывается!
— Я тут при чем?! — возопил голова. — Я детей отроду не разыскивал!
— Это кто же такой всеядный: все — от петушков до детей — кушает? — не выдержала я.
Мужик взвыл и разродился очередной серией воззваний к Единому.
— Не шути Нара, видишь, не до того человеку, — сердито одернул меня Тиан. Он принял мои слова за шутку?! А я, между прочим, совершенно серьезно. Зачем еще человеческих детей воровать, если не пожирать их, как в сказках? На что они вообще кому-то сдались?
— А что случилось-то?
— В деревне пропала девочка, — поморщился Тиан. — А еще продукты из чуланов и птицы из курятников.
— И?.. — я окончательно запуталась.
— Сжальтесь, девушка, не откажите! — кинулся мне в ноги мужик, пытаясь поцеловать сапоги.
— В чем? — поразилась я, спешно отступая. Кажется, я начинаю понимать главу обоза, с сумасшедшими лучше не спорить, с ними лучше вообще не связываться…
— В помощи! — Эти слова отозвались в моих ушах похоронным звоном. В памяти всплыл разговор, который я слышала, сидя в волчьей яме.
— А теперь о плате, Воин…
— Дай, вытащу, потом разберемся!
— Нет уж… Сначала — плата. Итак… Моя плата такова… Куда бы вы ни пошли, куда бы ни спешили, встретите когда в дороге человека, что о помощи попросит — не откажите ему.
Я сглотнула.
— В какой помощи? — спросила осторожно.
— Разыскать!
— Ваши петушки давно съедены, — попробовала объяснить я, но тут меня оборвал Тиан:
— Нара, сейчас не время для шуток! — и, крестьянину: — Нам очень жаль, но мы…
… встретите когда в дороге человека, что о помощи попросит — не откажите ему.
— Да, — подхватила я, толкая Тиана локтем в бок. — Нам очень жаль, что придется отстать от обоза, да и не умеем мы детей разыскивать. Но раз просите — попытаемся.
— Нара, ты, что, с ума сошла?! — прошипел Тиан, хватая меня за плечо. Или я чего-то не понимаю, или он в ярости.
— Нет. — И, шепотом, в самое ухо, пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться: — Это ты с ума сошел! Так быстро забыл данное Листопаду обещание?! Беды хочешь? Смерти?
— Но обоз… — начал он.
— Ты клялся! — отрезала я. — Хочешь узнать, что случается с глупыми смертными, которые нарушают данную Князю клятву? Лучше сразу вырой себе могилу и ложись в нее живьем — все легче будет.
Тиана аж перекосило. Глава с улыбкой наблюдал за нашим «нежным объяснением».
— Нам придется уйти, — вздохнув, сказал ему Тиан.
— Видно, не судьба, — хладнокровно произнес глава. И, порывшись в кошельке, вручил моему человеку плату за полдня — пять медных монет. Хаос! Дорого нам обошлась моя выходка!
Мы подхватили свои сумки и пошли вслед за крестьянином. Честно скажу, мне хотелось его убить. Не знала бы, что за этим последует, точно бы прикончила и прикопала у дороги.
Тиан хранил раздраженное молчание. Его точно не радовала перспектива опять отстать от обоза, да, к тому же, углубиться в какую-то несусветную глухомань, а потом вновь выбираться на тракт, да еще с такой обузой, как я. К тому же, что-то мучило его, какие-то непонятные мне сомнения.
Крестьянин Тиана попросту боялся, а меня… стеснялся, что ли? Не понимаю, с чего бы, но отношение ко мне какое-то странное. Да еще эти взгляды искоса…
— Расскажите о пропаже, почтеннейший, — попросила я. Мужик охотно согласился поделиться ценной информацией:
— Не приведи Единый вам такое испытать! С утра встал, слышу — вой. Нерька, девчонка соседская, говорят, пропала! Матери с вечера сказалась — у подружки останусь, у Гапки моей. А у нас и не была. Утром — хвать-похвать, нету девки! Соседка в слезы, дочки ее в крик, все искать — нету!
— А почему вы-то просить пошли, а не родные Нерьки? — не поняла я.
— Да ить петушки-то у меня пропадают, — признался крестьянин.
Вот они, люди! Смертные! Петушки им детей дороже! Даже Князья признают право детей на неприкосновенность, а тут… Одним словом: смертные!
— Дык не у меня одного пропажи! — заторопился мужик. — Уж неделю как ночь на дворе — собаки лаем заходятся. Выходим, смотрим — нет никого! А наутро — у кого петушка, у кого колбаски, у кого дров со двора, у кого, вон, даже тулуп покрадет. У Ланки, другой соседки, вдовая она, так еще и все деньги из-за печки выкрали! Говорил ей — дура-баба, куда деньги кладешь, первый же вор туда полезет!
— Сторожить пробовали? — сухо спросил молчавший до этого Тиан. Он шел на шаг позади нас, я думала, и не слушал.
— И сторожили, господин, и капканы ставили! Да только как тень он — вот был и вот нету… — угодливо затараторил мужик.
Как тень. Неужели… Старший? Только вот одного из истинных детей нам теперь не хватало!
— Подозрительный появлялся кто? — продолжил допрос мой спутник, догнав нас, приноровившись справа от нашего горе-нанимателя.
— Появлялся, господин, как не появляться! Маг заходил. Рыжий такой, морда противная, меченный. — Мужик скорчил рожу. — Ну прям баба какая! Волосы до задницы, моя аж обзавидовалась. Тьфу!
Листопад… Вот Хаос!
Нет. Не мог он отрядить нас спасти людей от себя самого… такие шутки не в его духе… но что может знать баньши о юморе Князя?!
— Меченый, говорите? — переспросил Тиан.
Если это Листопад, нам конец. Князья не любят, когда вмешиваются в их планы, даже в самые безумные.
Нет. На что ему человеческий ребенок?
Нет, нет и нет.
— Да вы его никак заподозрили? — спохватился крестьянин. — Не он это, Единым клянусь — не он!
— Откуда такая уверенность? — злым, неприятным голосом спросил Тиан. Люди не любят ни фейри, ни Старших. А мой человек еще не любит обмана.
— Дык, это ж он посоветовал к вам обратиться! — простодушно ответил тот.
— Он?! — этот вопрос мы задали оба. Одновременно. С одним и тем же недоверием.
— Да вот он и посоветовал. Как раз у нас тут остановился пожил немного и денька три назад дальше пошел. А сегодня утром обратно прошел. Мы-то к нему кинулись, как увидели, а он — ни в какую. Сказал, не по чину ему такими мелочами заниматься. Оно-то и понятно… Где мы — а где он! А как уходить-то собрался, бросил, мол бежать надо на тракт, обоз искать. Я и пошел. Ведьмино семя он, да еще, небось, отродье фейкино — глазищи-то ихние, дикие, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
