Наритано Огато был гением, одним из тех уникальных людей, чья воля изменяет течение самой истории. Недаром культ поклонения ему был возведен в Сегунате почти в статус официальной религии. Он не только сделал разобщенные кланы северного архипелага единым целым, но и сумел направить их на новый путь - прогресса и роста. Из напыщенного, но по сути своей полудикого народа, который всех остальных считал варварами, но сам не умел даже производить огнестрельное оружие, покупая его у южан, за двадцать пять лет сформировалось небольшое, но густонаселенное и промышленно развитое государство - Великий Сегунат Агинарры и Джангара. И тогда, почувствовав себя достаточно сильными, островитяне решились сами вступить в борьбу за влияние, которую традиционно вели между собой континентальная Империя и многочисленные, раздробленные островные державы Юга.
Забавно, но первый шаг на пути к завоеваниям будущие соперники Ксаль-Риума преодолели с помощью самой же Империи. Тогдашнему Императору показалась привлекательной мысль создать сильное и агрессивное, но подконтрольное Ксаль-Риуму государство на севере, чтобы использовать его как пугало, в противовес амбициям более крупных островных держав вроде Драконова Хребта, Шлассена или Тэй Анга. Первые корабли флота Агинарры были построены на имперских верфях, первые верфи самих островитян строились имперскими инженерами и на средства из имперской же казны. Обновленную армию агинаррийцев обучали ксаль-риумские инструкторы. Все та же Империя поставила ей современное оружие. И с этого начался великий поход на Юг.
Что поделаешь, воинственность была у агинаррийцев в крови. Когда Огато объединил их собственные острова, и резать друг друга стало нельзя, они с не меньшим энтузиазмом обратили оружие против соседей. От того, что сабли и копья уступили место ружьям и пушкам, суть не изменилась. Наритано еще успел увидеть, как под напором его реформированных армий пали огромные, густонаселенные, богатые, но праздные и разобщенные Драконовы Острова. Это дало Агинарре ресурсы, которых ей так не хватало, и позволило начать развертывание собственной военной промышленности, что и было проделано в рекордно короткие сроки. Целеустремленность агинаррийцев не уступала их воинственности; к тому же, они отличались склонностью к прагматичности и рационализму. В большинстве случаев.
Одновременно ухудшились отношения с Империей. Новый Император осознал, какого дракона разбудил - и сам же вскормил - его предшественник, но к этому моменту Агинарра уже сама могла обеспечить собственную военную машину и не нуждалась более в помощи могущественного южного соседа.
Тогда захваченный врасплох Ксаль-Риум предпринял первую и единственную попытку прижать к ногтю вышедшего из-под контроля вассала. Не вышло. Сильная флотилия военных кораблей поначалу вытеснила агинаррийцев из открытого моря, но приближаться к побережью самих островов оказалось роковой ошибкой. Тут имперские броненосцы встретили многочисленные минные заграждения, а также катера, миноносцы и брандеры, атакующие из засад. Громоздкий ксаль-риумский флот не привык действовать в узких проливах среди множества мелких островов, отмелей и подводных камней. Агинаррийцы же нападали дерзко и отчаянно, с полным пренебрежением к своей и чужой жизни - и имперцы дрогнули.
Не больше преуспели и десантные части, высаженные на несколько крупнейших островов коренной Агинарры и встретившие ожесточенное сопротивление. Через несколько децим боевых действий, потеряв почти треть военных кораблей и тысячи солдат, имперцы убрались обратно на юг, ничего не добившись. Действуй они более решительно, дави до последнего - скорее всего, Сегунат бы рухнул, не выдержав войны с намного более сильным врагом, но шок от внезапного поражения оказался так велик, что напыщенные ксаль-риумцы предпочли убраться восвояси и сделать вид, что ничего не было.
Агинарра, получив свободу, год за годом продолжала расширяться на юг, поглощая более слабых соседей, пока, двадцать пять лет назад, это продвижение не привело к войне с островными державами юго-востока. Поначалу все складывалось удачно - северяне одерживали победы, стремительно продвигаясь все южнее и южнее по длинной цепи восточных островов. Но затем в войну вмешалась Ксаль-Риумская Империя, и была Битва Тысячи Пушек. В тот день имперцы взяли реванш за свое прошлое постыдное поражение и доказали, что Ксаль-Риум все еще остается силой, главенствующей в Дагерионе.
Однако потери Империи и ее союзников в том сражении тоже были велики. Стало очевидно, что полностью вытеснить северян с завоеванных территорий стоило бы еще больших жертв; вторжение на земли самой Агинарры становилось практически неосуществимой мечтой. В Ксаль-Риуме все громче звучали призывы к перемирию, и Император Атавир Каррел был вынужден к ним прислушаться. Начались переговоры, завершившиеся в начале 1914 года подписанием Шлассенского мирного договора, определившего достаточно, кхм... неопределенный исход войны.
По условиям соглашения Агинарра была вынуждена отказаться от большей части завоеванных земель и обязывалась удерживать численность своего военно-морского флота в пределах установленных ограничений. С другой стороны, Ксаль-Риум признавал северные моря зоной преобладающих интересов Сегуната, фактически отказываясь от вмешательства в дела северных держав. Словом, достигнутым компромиссом остались в равной мере недовольны обе стороны, и требования мирного договора как Севером, так и Югом соблюдались весьма условно. Агинарра упорно стремилась обрести большую власть над Дагерионом, чем уже имела, Ксаль-Риум не желал делиться, и это противоречие, кажется, было непреодолимо. Политическое противостояние двух держав продолжалось, иногда балансируя на грани скатывания к новому конфликту, к которому упорно готовились и те, и другие.
Поражение в минувшей войне было унизительным ударом для Сегуната и Объединенного Флота. Планы реванша вынашивались уже давно, но естественным препятствием на пути к их осуществлению было, само собой, сохраняющееся превосходство ксаль-риумцев в численности и огневой мощи флота. Попыткой компенсировать это превосходство стало в том числе и строительство новых сверхкораблей, с мостика одного из которых адмирал Сетано любовалась сейчас морским пейзажем.
Ниора в который уже раз прикинула в мыслях соотношение сил. Картина получалась не обнадеживающая. После ввода в строй "Ситаро" и "Асаги" у Агинарры станет восемнадцать линкоров: четыре типа "Риото", четыре типа "Хагеши", четыре типа "Натори" и еще шесть кораблей двух наиболее старых серий. У Ксаль-Риума только в составе Великого Северного Флота восемнадцать больших кораблей, и еще десять на востоке. Старые утюги из Западной эскадры можно не считать, но нельзя забывать про Восточную Коалицию. Отношения между островными державами востока и Ксаль-Риумской Империей всегда были напряженными, но в прошлую войну они заключили союз против Севера, который вполне мог возродиться, начнись новая война. В таком случае неравенство сил станет абсолютно подавляющим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
