— А не упьемся? — высказала недоверие к такой огромной посудине Ольга, пугливо втягивая шею в плечи. — Страшная она какая-то, и очень уж огромная. А нас так мало, и мы такие слабенькие!
— Нее! — уверенно затряс головой Гриша, недоуменно разводя руками, словно оскорбленный такими инсинуациями. — Тут, если вы что-то помните из математики, так всего на брата по стакану компота. Оно всего 19 градусов.
— Я стакан не выпью, — сразу же категорично заявила Ира, чтобы потом мальчики не принуждали ее к потреблению.
— Не переживайте, девочки. Во-первых, мы вам меньшие дозы наливать будем, чтобы сохранить душевное и физическое равновесие по всей компании, а во-вторых, так вы еще на вкус не пробовали деликатесы Антоновой бабки, — успокоил девчонок Гриша. — Потом еще запросите добавки.
— Тогда мне наливать поровну с вами, — затребовала Оля. — Я выпью. Мы перед танцами с девчонками по бутылки выпиваем, и весь вечер балдеем. А тут еще эти пахучие колбаски! Наливай! А то сейчас уйдем.
— Тогда тебе наравне, — поддержал инициативу Ольги Гриша. — А ты, Иришка, быстрей соображай и передумывай.
— Уже передумала, — хохотнула Ира, и подвинула ближе к Грише свой стакан, чтобы он контролировал равенство при наливании.
Напротив них сидели на боковых местах две девчонки, которые косо поглядывали на нарушителей порядка и перешептывались о своем. Трудно по их виду понять, как они относятся к выпивающей компании. А вполне возможно и позавидовали, что такое веселье совсем рядом, а им приходится скучать. Руководители экскурсии перед поездкой инструктировали и строго предупреждали, чтобы в вагоне был идеальный порядок. А еды с собой брать лишь на время в поезде. Уже по приезду в Москву им выдадут из расчета по два рубля на день. А ехать им намного меньше суток. И если учесть, что ночь проспят, то и надо было побеспокоиться лишь об ужине.
Но наши мамы не знают чувства меры, переживая за состояние чада в отсутствии родительского присмотра. А потому запасенных продуктов можно растянуть не только на ужин, но и на несколько дней. Да только кто же их теперь обратно в сумку класть будет! Особенно такие продукты, как курица и вареная колбаса, так их просто обязаны съесть немедля. То есть, до утра. Завтра к обеду эти привлекательные яства могут запросто превратиться в несъедобные яды, и представлять угрожающую опасность даже молодому и всеядному желудку, в нормальном состоянии способного переваривать железо. Но металл не способен портиться и загнивать.
А вот сальце с колбаской не боятся времени и вагонного климата. Хоть на время поездки, хоть на время всей экскурсии. По самой разумной и философской логики так должны все рассуждать, включая и девчат. Однако у них было иное мнение. А потому Гриша с девчатами жадно набросились именно на этот продукт, способный на длительное хранение. Никто его хранить не собирался. Но Антон решил полакомиться иными продуктами, вроде этой вареной колбаса с красиво обжаренной курицей. В его семье сии деликатесы встречаются кошмарно редко и лишь по большим государственным праздникам. Как раз лакомством они и считались, поскольку стоили недешево для семейного бюджета.
Вино пили маленькими глотками и много говорили. Оказывается совершенно не трудно говорить даже с такими девчонками, которые тебе нравятся и в которых ты, как казалось Антону, влюблен. Нет, Антон не был букой и молчуном. Он легко и без напряжения общался с одноклассниками и одноклассницами. Но ведь в классе он ни в кого не был влюблен! Те легкие влюбленности, кои его не покидали практически никогда, точнее, с тех пор, как он понял разницу и отличие девчонок от парней, в счет не принимались. Он ведь не любил их, а просто выделял из общей массы лучшую, привлекательней, чтобы хотелось долго смотреть и любоваться, дорисовывая в мечтах общения.
— Антон, а ты чего набросился на курицу? Свои сало с колбасой совсем не любишь? Поди, дома уже досыта отъелся? — спросила Ира, наблюдая за тем, с каким жадным аппетитом он отрывает куски и отправляет их в рот.
— Я просто вареную колбасу и жаренную курицу дома не вижу, — откровенно признался Антон без всяких последствий для душевного состояния. Он слегка захмелел от вина и близкого общения с девушкой, которую боготворил, а потому не боялся таких серьезных признаний.
Ему вдруг страстно захотелось остаться с ней наедине. Нет, нет, и вовсе не для интима. Просто сидеть рядом плечом к плечу и ощущать тепло ее тела и слышать ее звонкий сладкий голосок. Уже погасили в вагоне основной свет, оставив гореть ночники, и тогда Гриша поменялся местами с Ириной, предложив ей свое комфортное место возле окошка и рядом с Антоном. С его предложением Ирина мгновенна и радостно с удовольствием согласилась с веселым хихиканьем и игривым подмигиванием Антону. Антон от удивления чуть не протрезвел. Не успел он подумать, как мечта его мгновенно сбылась. Они остались одни, несмотря на окружение посторонних и друзей. Да и никто и не собирался за ними подсматривать и подслушивать. Некому было. Половина вагона уже улеглась спать, в том числе и девчонки с боковых сидений, а вторая половинка тихо перешептывалась и попивала вино, уже не пряча бутылки под сиденьем.
Взрослые сделали слабую попытку приструнить и привести к послушанию. Однако они уже и сами малость были в подпитии, а потому согласились с таким положением и решили не портить настроение. Как самим себе, так и разгулявшейся молодежи. Какие они уже дети, если почти до единого крупнее самих учителей. У всех уже и паспорт имелся, а один из них недавно совершеннолетие отметил. Задержался, физический вундеркинд, в каком-то классе. Вот и повзрослел, не успев кончить школу. Да и поведение этих деток-акселератов весьма мирно и доброжелательно.
— Ты тогда, Антон, свои колбаски не ешь, — весело проговорила Ольга, отправляя очередной кусочек за щеку и вкусно и звонко пережевывая бабушкин деликатес. — Мы, возможно, первый и в последний раз их пробуем. А ты отъедайся курицей. Лично я уже на нее и смотреть не могу.
— Ну почему! — возмущенно не согласился Гриша, кивая Антону, требуя поддержки и подтверждения его несогласия. — Главное — не бросать с нами дружбу. А такие вот колбаски с сальцем практически не переводятся в семье Антона. Бабка постоянно их снабжает. А чтобы его родичи не бурчали по поводу наших набегов, так мы у них все это добро обменивать будем на кур.
— Два раза в год, — поправил Гришин оптимизм Антон. — К осени и весной. Сначала свежих завозит осенью, а потом, когда сама поймет, что не справится с такой прорвой запаса, к весне остатки привозит. Но они в погребе хорошо хранятся. Да и что с ними за зиму случится! А мы потом еще все лето едим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
