ничего не угрожало, нахмурился и посмотрел так мрачно на виконта, что тот, кажется, сразу вошёл в положение и вышел вместе с Бадильяром из кладовой. Андертон скрестил руки и не двинулся.
— Прекратите на меня так смотреть, — выдохнула Нерине, поймав взбешённый взгляд серых глаз. Они смотрели не мигая. Его ярость выдавали не плотно сжатые губы или пульсирующая на шее жилка, а поднимающаяся буря в глазах.
— Если думаете, что на этот раз всё обойдётся, миледи, то смею вас разочаровать, — чеканя каждое слово, сказал герцог. — Я в бешенстве.
— Вижу, Ваша Светлость, — протянула Нерине, окинув его насмешливым взглядом, и вскинула голову. — Только не поняла, отчего вы злитесь? Если это я должна быть вне себя!
— Вы то почему? — взорвался герцог. — Это я, что ли, сбежал из поместья? Или я не остался в лесу на поляне, которая была скрыта от взглядов? Да неприятность — ваше второе имя, миледи!
— Сбежала, потому что вы притащили сюда свою любовницу и развлекаетесь с ней, пока я…
— Я ездил к доктору Альбио! — перебил герцог и его голос громыхнул так, что даже пустые банки на полке завибрировали.
— Значит, вы всё-таки больны? — ехидно спросила Нерине.
— Да. Я болен вами. Вы как чума, что расползается так быстро и я не успеваю…
Договорить Андертон не успел, потому что получил звонкую пощёчину. Его рука коснулась щёки, и он процедил сквозь зубы:
— Сейчас мы отправимся в поместье. Поужинаем. А потом… Первый вам помоги. Надеюсь, я к тому времени возьму себя в руки, чтобы не свернуть вашу белоснежную шейку!
Маркиза фыркнула и выскочила из комнаты. Хорошо, что в зале таверны никого не было, и её грязное платье осталось замеченным только хозяином «Гуся и яблок», который в своей жизни и не такое видел. Пролетев комнату, маркиза выбежала на улицу и почти что врезалась в ла Ветта. Он замер рядом с химерами и держал на руках кота.
— Слишком близко ла Ветт, — ворчал кот. — Между нами должно быть хоть какое-то расстояние.
— Я просто тебя держу, — холодно ответил мужчина. — И знаешь что? Мне больше нравилось, когда ты молчал.
— Ах, простите, пожалуйста, — хмыкнул кот. — Меня тоже никто не спросил, хочу ли я быть жертвой чертополоховых оккультистов. И кто бы, по-твоему, спас леди? Пока двое где-то шастающих джентльменов…
— Просто молчи!
— Просто ПЕРЕСТАНЬ ко мне прижиматься!
Увидев маркизу, разбойник, казалось, обрадовался и протянул ей кота:
— Моя леди, ваш кот.
— Спасибо, милорд. — Нерине подарила ему одну из самых нежных улыбок. — Думаю, вы должны поужинать с нами. Я хочу хоть как-то вас отблагодарить, за то, что втянула вас в небольшое приключение.
— Ах, леди, я готов сделать и больше, только ради ваших зелёных глаз. Когда они блестят, то затмевают сверканием весь мир и я…
— Меня сейчас стошнит от этой приторной сладости, — пробормотал кот.
Виконт гневно посмотрел на Бадильяра, и в это же время дверь таверны со скрипом распахнулась и вышел герцог. Широкий шаг и резкий взмах рук свидетельствовал, что мужчина всё ещё раздражён.
— Я поеду с ла Веттом, — вдруг сказала маркиза и отдала герцогу кота, — с нашей стороны вежливо было бы пригласить его на ужин.
Велиус подошёл к разбойнику и протянул ему кота.
— Нет-нет, — вежливо отодвинулся виконт. — Это ваш кот, Андертон.
— Берите, говорю, — настаивал герцог и сунул ему в руки кота.
— Не буду я его нести! — разозлился виконт. — Он испытывает моё терпение! А я не готов к этому, — ворчливо ответил разбойник и всунул кота обратно герцогу.
— Вы что издеваетесь? — зло спросил герцог и отдал кота обратно.
— Э-э, может, хватит? — жёлтые глаза Бадильяра округлились, но никто на него не обратил внимания. — Я вам что плюшевая игрушка?
Ла Ветт сочувственно улыбнулся коту, и всё же его забрал.
Велиус развернулся, молча подхватил леди и словно пушинку посадил на химеру.
— Что вы делаете? — возмутилась Нерине.
Он не ответил, а лишь упрямо сжал губы. Ловко запрыгнул следом и хлестнул поводьями. Герцог гнал химеру, не обращая внимания, успевал ли виконт следовать за ним. Когда они въехали во двор, Велиус соскочил с химеры, рывком стянул леди и поставил на землю.
— Андертон!
Герцог крепко сжал хрупкую ладонь и потащил в дом. Он шёл так быстро, что Нерине не успевала и ей приходилось бежать следом.
— Куда вы меня тащите, Андертон? — взвилась маркиза. — Это переходит все границы!
— Вы сами напросились, миледи! — рявкнул он. — Я научу вас послушанию!
Маркиза остановилась и выдернула руку, коралловые губы сжались в линию.
— Не посмеете! Никуда я не пойду! — она топнула ногой, прям какой избалованная принцесса.
Серые глаза прищурились:
— Да ну? Пойдёте как миленькая!
Маркиза вскинула голову и упрямо помотала головой. И это стало для Андертона последней каплей. Он подхватил её и закинул на плечо.
Нерине вилась ужом и колотила маленькими кулачками по спине. Но как бы леди ни сопротивлялась, сил вырваться не хватало.
Именно в этот момент вошёл ла Ветт с котом, грустно посмотрел на даму своего сердца в чужих объятиях, и спросил Бадильяра:
— Может, вмешаемся?
— Только если тебе хочется быстро умереть, — шевеля усами ответил кот. — Я же это не планировал. Сначала поиски божественного нектара.
— Андертон! — взвизгнула маркиза. — Ну-ка пустите меня!
— И не подумаю, — ответил герцог. И стал подниматься с ценной ношей по ступенькам.
— Поставьте меня сейчас же!
— Нет!
Маркиза не понимала, куда он несёт, а когда увидела, что это хозяйские покои, стала вырываться ещё сильнее.
— Ужин… — прибегла она к хитрости.
— Пусть начинают без нас, — хмыкнул герцог и открыл дверь ногой.
Велиус зашёл в личные покои и бросил свою ношу на кровать. Кажется, грязное платье его вообще не смущало.
Нерине осторожно осмотрелась по сторонам, замерла, и только грудь в серебряном корсете ходила ходуном.
— Если вы ищете вазу, то у меня в комнате их нет. — Андертон усмехнулся. Он почувствовал, как раздражение, которое так сильно впивалась в горло отступало. Маркиза пробуждала в нём самые тёмные чувства, подобные тем, что он испытывал, когда магическая сила вместе с демоном была внутри. Нерине вызывала его самые низменные желания — желание владеть и обладать. Герцог осознавал: если не уйдет сейчас, её честь окажется под угрозой.
И Велиус не ушёл. Он не мог уйти. Серые глаза ласкали неспешно. Они коснулись руки и медленно поднялись до ключицы, а потом замерли на тонкой белоснежной шее.
Под его взглядом Нерине смутилась. Она знала этот ласкающий взгляд, и нервно сглотнула. Иногда ей казалось, что герцог в совершенстве обладал искусством соблазнения. Из самых глубин поднималась её
