Читаем без скачивания Величайшие танковые командиры - Джордж Форти

Когда началась битва, у Эйзенхауэра сразу начались сложности при попытках остановить Паттона, который пытался лично вести войска в атаку. Типичным примером был бой 7 апреля. Паттон обнаружил, что одна из его смешанных танково/пехотных боевых групп остановилась перед минным полем, и командир не хочет двигаться дальше. Безуспешно отругав его по радио, Паттон помчался вперед и лично повел солдат через мины, пока они не оказались всего в 45 милях от Габеса. Приказав командиру «продолжать наступление или катиться в баню», Паттон крайне неохотно вернулся в штаб. Позднее, после аналогичного инцидента с противопехотными минами, Паттон снял командира с передовой и отправил в тыл.

По другую сторону фронта Роммель поступал точно таким же образом. Старший адъютант Роммеля капитан Альфред Берндт писал жене Роммеля: «Следует видеть собственными глазами, как он появляется совершенно неожиданно. Совсем, как в старые дни, среди головных танков и пехоты, в гуще атаки. Он падает в грязь, как простой стрелок, когда противник открывает огонь! Существует ли другой командир, который пользуется таким же уважением!»

Как раз, когда Паттон принял командование II корпусом, генерал-майор Эрнест Н. Хармон принял командование 1 танковой дивизией. Генерал Брэдли писал о нем: «Пылкий и богохульный Эрнест Н. Хармон привнес в корпус редкое сочетание верной тактической оценки и отваги, которые вместе рождали великого командира. Он проявлял агрессивность чаще, чем любой другой командир дивизии в Северной Африке. В Европе он стал один из самых выдающихся танковых командиров». Эрни Хармон закончил Уэст Пойнт в 1917. Войны он завершил молодым кавалерийским капитаном, получив боевой опыт во время наступлений под Сан-Миелем и в Аргоннах. В 1924 он принимал участие во всемирных состязаниях военных по пятиборью. Тогда же Хармон решил перейти из кавалерии в танковые войска, испытывавшие постоянную нужду в личном составе. Он угадал большое будущее нового рода войск. По мере их развития, Хармон получал все новые звания, пока в 1942 не был назначен командиром 2 танковой дивизии.

Его перевод в 1 танковую в феврале 1943 произошел довольно необычно. Эйзенхауэр послал его разобраться на месте с постоянными жалобами англичан на плохие действия командования II корпуса. Хармон нашел их справедливыми, и в результате Паттон заменил Фредендолла. Хармон отправился обратно во 2 танковую дивизию, тренировавшуюся в Марокко. Однако через месяц он уже снова направлялся в Тунис, чтобы принять командование 1 танковой дивизией. «Старый ругатель», как его называли, обнаружил, что служить под командованием Паттона нелегко, и достаточно быстро сцепился с ним, так как решил ускорить наступление и атаковать немцев более эффективно.

Конец в Африке

Теперь было только вопросом времени, когда именно войска Оси не выдержат давления с обоих флангов. Связь между двумя фронтами была установлена, и противник был загнан на маленький приморский плацдарм в районе Тунис — Бизерта. 8 и 1 Армии получили подкрепления. В состав 1 Армии вошел IX корпус под командованием генерала Джо Крокера, хотя сначала была отправлена только 6 танковая дивизия. 11 танковая и корпусное командование прибыли в район боев только в середине февраля. Иногда казалось, что командование 11 танковой дивизией получит «Хобо», который формировал и тренировал ее. Но в последний момент военный кабинет лишил его возможности проявить себя и боя и оставил в Англии. Ему пришлось обучать только что сформированную 79 танковую дивизию.

Роммель, измотанный физически и морально, полетел, чтобы встретиться с Гитлером и уже не появлялся в Африке до самого конца. Он пытался убедить фюрера спасти его отважных «африканцев», но тот отказался и запретил Роммелю возвращаться. Германия не могла позволить себе своего величайшего национального героя в лагере военнопленных. Гитлер наградил Роммеля Бриллиантами к его Рыцарскому Кресту.

Паттона тоже не было на фронте. 16 апреля он сдал свой корпус Брэдли и вернулся в Рабат, чтобы начать планирование вторжения на Сицилию. В этой операции он должен был командовать армией.

Только Монти находился на месте до конца. Его Крысы Пустыни были первыми солдатами, вступившими в Тунис. Организованное сопротивление завершилось 12 мая. В плен сдалось около 248000 солдат Оси. Последнее сообщение из штаба Африканского Корпуса гласило: «Боеприпасы кончились. Техника и вооружение уничтожены. В соответствии с полученными приказами, Африканский Корпус кончает с собой, так как больше не может сражаться. Германский Африканский Корпус возродится снова. До новых сафари! Генерал Крамер». В тот же день Александер послал радиограмму Черчиллю: «Сэр, считаю своим долгом сообщить, что Тунисская кампания завершена. Все неприятельское сопротивление закончилось. Мы господствуем на берегах Северной Африки».

Но, наверное, будет справедливо позволить сказать последнее слово Монтгомери, который сражался так долго и так тяжело:

Одним из самых важных уроков, который я извлек из Африканской кампании, была необходимость сначала решить, чего ты хочешь, а потом делать это. Никогда не следует отвлекаться от цели без причин. Больше других меня поддерживал Александер. Он никогда не надоедал мне, не дергал по пустякам, не советовал, что следует делать. Он давал мне все, о чем я его просил, терпеливо выслушав мои объяснения, почему мне это требуется. Однако он был слишком велик, чтобы требовать объяснений. Он доверял мне. Уроки моего детства подсказывали мне, как находить ресурсы внутри самого себя. Во время кампании в пустыне мне это помогало. Я также был научен вести счет благословениям и делал это.

6. Русский фронт

На Гитлера произвела впечатление скорость и эффективность, с которой его танковые дивизии под руководством своих блестящих командиров разгромили Польшу и Францию. Именно это повлияло на его решение атаковать нежеланного союзника — Россию. Конечно, это был только вторичный фактор, так как фюрер давно смотрел на восток в поисках lebensraum (жизненного пространства), в котором немцы нуждались еще с 1928. Даже после подписания в августе 1939 нацистско-советского пакта о ненападении, он все больше и больше убеждался, что однажды Советы нарушат пакт и присоединятся к его врагам. Таким образом, война с Россией была неизбежна, и дальнейшее ее откладывание делало задачу еще более трудной, хотя в исходе такой войны Гитлер не сомневался никогда. Плохие действия русской армии в войне против Финляндии еще больше убедили его, что Красная Армия не может сравниться с Вермахтом, несмотря на резервы живой силы. На бумаге Советы имели подавляющее превосходство по крайней мере в 4 раза. Но в советских вооруженных силах все шло наперекосяк, о чем Гитлер знал. И это еще больше укрепляло его уверенность. Все эти факторы подтолкнули его к роковому решению, которое стоило Германии победы и привело к падению Третьего Рейха. Однако началась война удачно для немцев, которые умело использовали трудности и просчеты русских.

Проблемы Советов

Самой сложной проблемой Советов были последствия ужасной чистки, которую Сталин устроил в 1937. Они привела к смещению и казни многих офицеров, которые поддерживали «реакционные, декадентские, капиталистические» теории мобильной войны, которые разработал Лиддел-Гарт. Такие способные командиры, как Тухачевский и Калиновский были убиты. Нехватка опытных танковых командиров так и не была восполнена. Процитируем статью, появившуюся несколько лет назад в журнале «Советское военное обозрение»: «Когда немецкие войска атаковали СССР, советским войскам требовались командиры высшего эшелона, понимающие природу современной войны. Многие из офицеров, выдвинутых на высшие командные посты в 1937 — 40 годах, не отвечали требованиям времени. Части из них не хватало знаний, другие не имели боевого опыта».

Одним из таких перешагнувших пределы своей компетенции командиров был генерал Дмитрий Павлов, который высмеивал применение танков в Испании. Благодаря его влиянию, механизированные соединения были распущены, а танки были мелкими группами распределены по пехотным дивизиям в качестве сил поддержки на французский манер. Плохие действия Красной Армии в советско-финской войне вызвали шок и заставили руководство Советов срочно изменить свои взгляды. Началось спешное формирование танковых соединений. Однако завершить его до нападения немцев не удалось. Реорганизацию начал новый главный маршал танковых войск Павел Александрович Ротмистров, который вскоре был признан одним из ведущих танковых экспертов СССР. Ротмистров родился в крестьянской семье в 1901 в деревне возле Калинина. Он был призван в Красную Армию и вступил в Коммунистическую партию в 1919, сражался в годы Гражданской войны. В 1931 Ротмистров закончил военную академию им. Фрунзе. Он последовательно командовал бригадой, корпусом и армией, проявил большое мужество и качества командира. Особенно он отличился в Курской битве, командуя 5 Гвардейской Танковой Армией. На совещании в 1939 он выразил свое мнение, что «танки следует использовать массово. Наилучшая ситуация для танкового командира — находиться во главе бригады, корпуса, армии. Сосредоточение 1000 танков — вот мечта любого танкиста!» Таким образом, шла серьезная реорганизация, когда немцы вторглись в СССР. К этому времени было создано слишком мало механизированных корпусов.