по голове норвежца, но он даже не выругался.
Ричардсон свалился на меня, вдавил ниже, и тут же отверстие над нами потемнело, его закрыло месиво бьющихся ветвей.
* * *
— Все целы? — спросил снизу Шредингер.
— Так точно, — ответил едва не сидевший у меня на плечах комотделения.
Боевой механизм вверху продолжал бушевать, оттуда летел песок, сыпались камушки. Но огромная тварь то ли не могла просунуть конечности в колодец, то ли просто не догадывалась сделать это.
Чем ниже мы спускались, тем сильнее пахло гнилью и сыростью.
Колодец оказался глубиной метров в пять, дальше я окунулся в непроглядную тьму. Нащупал уходящую вниз лестницу, затем меня подхватили чьи-то руки, и я отошел в сторону, бормоча «спасибо».
Опустить на глаза ПНВ, и можно оглядеться.
Полукруг свода метрах в двух, трещины в стенах, кое-где темные полосы мха, длиной помещение метров десять, шириной в пять, и все забито людьми, так что ничего не видно — еще бы, целый взвод, и четверо гражданских.
— Ганс! — подал голос Шредингер. — Выходы отсюда есть?
Все верно, требуется сразу проверить, не в западне ли мы, и нельзя ли отсюда уйти другим путем.
— Нет, — голос комотделения-один звучал странно. — Зато имеется кое-что другое.
Бойцы задвигались, пропуская командира, и я разглядел, о чем начался разговор. Дальний от входа торец помещения занимала платформа вроде небольшой сцены, и на ней покоился ящик, из которого поднималась темная лохматая струйка.
При этом запаха гари или дыма я не ощущал!
— Там облако черное рыщет над златом, — вполголоса продекламировал Сыч, поднимая прибор ночного видения. — Хранилище блестит нестерпимо для глаз даже в темноте, да и все. Красота.
— Я же говорила, что они ищут сокровища, а ты мне не верила, — заметила Азна. — Простите, но это не наша сказка, слишком тут много крови. Валим, бабы.
Но ее никто не слушал.
Мы все помнили дурацкий стишок, прочитанный доком Мартинесом, стишок, неожиданно оказавшийся правдой.
— А что там дальше, братаны? — пробасил Вася. — Что-то про молекулы?
— Тихо! — пресек разговоры Шредингер. — Аль-Фаранги, тащи сюда свою задницу! Попросим инструкций. И всем отключить экраны! Батарейки экономим!
Ну да, прятаться тут не от кого.
К моему удивлению, рация со спины Хамида не только ожила, но и выдала голос дока Мартинеса:
— Штурм, это База. Что там у вас?
— Мы нашли сейф, ну или так это выглядит, — доложил комвзвода. — Что делать дальше? Почитайте нам стишки, док, или что-нибудь еще, но чтобы мы поняли, что куда вставлять.
— Что куда вставлять, я и так знаю, — прошептал Эрик, плотоядно таращившийся на девчонок.
Они все были по-своему хороши, и даже Тамурда могла привлечь, если не внешностью, то яркой индивидуальностью.
— Ну давайте попробуем, — Мартинес прокашлялся. — Боец Торвальдссон несет камеру. Пусть он подойдет так, чтобы найденное вами попало в поле его зрения.
Судя по физиономии Ингвара, для него информация о камере была сюрпризом, ему на шлем закрепили нашлепку типа моего «грибка», но о ее назначении то ли ничего не сказали, то ли соврали.
— Так, чуть правее… — командовал док, лишенный возможности осмотреться в подземелье, но зато имеющий шансы поиграть с увеличением и другими настройкам камеры. — Ага, вижу… и правда блестит, и черный дымок! Секунду, я должен подключить коллег!
Раздражение дотронулось до сердца когтистой лапкой — умные головы сейчас устроят конференцию, разведут болтологию на три часа, а нам все это время торчать тут, в темноте и духоте?
— Чего там наверху? — спросил я у Ричардсона, который так и стоял под колодцем, и время от времени в него заглядывал.
— Шуршит, гад, — отозвался комотделения. — Бродит где-то рядом. Ладно вниз не полез.
Сумей боевое дерево протиснуться в отверстие — от мысли об этом я поежился. Изрубленные в клочья тела пятидесяти человек, крови по колено, ошметки одежды, куски изрубленного оружия и снаряжения.
Бррр.
Из рации тем временем звучали голоса не только Мартинеса, Чжана и Збржчака, но и незнакомые. Они горячо спорили, как открывать золотой ящик, использовали слова, которых я в жизни не слышал, в общем занимались именно тем, чего и можно ждать от ученых.
— Хватит хрен сосать, давай пробовать! — комбат в своем неповторимом стиле прервал дискуссию. — То есть нужно вскрывать с двух сторон одновременно? Так я понял?
— Мм, ну да, — согласился Чжан. — Взрезать сверху. На крышке должны быть отверстия. Щели или что-то вроде того… в каждое необходимо вставить лезвие, и сделать это одновременно.
— Торвальдссон, вынимай нож, — велел Шредингер. — И ты, Сяо, тоже.
Малознакомый узкоглазый боец из отделения Бадави встал рядом с нашим норвежцем. Блеснули два одинаковых армейских ножа, какими и тушенку вскрыть, и колючую проволоку перерезать.
— Вижу отверстие, — сказал Ингвар, когда они с Сяо взобрались на платформу, и нагнулись над ящиком с двух сторон.
— И я, — подтвердил Сяо.
— Да, очень хорошо! — воскликнул Чжан из рации. — Поднесите ножи прямо к ним. Потом я сосчитаю до трех, и на «три» втыкайте… Поняли? — он дождался сдвоенного «так точно». — Раз… два… три…
Ингвар дернул рукой вниз, лицо его исказилось, челюсть напряглась, он захрипел через стиснутые зубы — и это белокурая бестия, способная вытерпеть какую угодно боль? Сяо сделал то же движение, но остался невозмутим, будто не ощутил ничего, и только через несколько секунд он изобразил стон, хотя получилось не очень убедительно.
И тут же по ушам шарахнул невероятной силы звук — словно чудовищное множество крохотных ртов завопили во весь голос, миллионы существ, способных уместиться на ногте человека, обрели голосовую мощь достучаться до нас, выразить длящееся тысячелетиями страдание, невысказанную боль и ужас! Мне захотелось оторвать себе уши, проткнуть барабанные перепонки, биться головой о стену, сделать что угодно, лишь бы оглохнуть!
— Что… это?.. — просипел Вася, и я понял, что хоть звук и продолжается, в помещении царит полная тишина.
Я различал тяжелое, напряженное дыхание многих десятков человек, хотя вроде бы не мог его слышать.
— Режьте! Расширяйте отверстия, — судя по будничному тону Чжана, он-то ничего необычного не воспринимал.
Рация оказалась не в силах передать звук, который звуком не был.
— Есть, — Ингвар с усилием повел нож в сторону, то же самое сделал Сяо, раздался скрежет,
