– Да, но четверых с меня хватит. Я уже говорила Хэнку, что пора начать предохраняться.
– И он согласился?
– Можешь быть уверена – я поставила его перед выбором: или так, или вообще никак. – Алекс подошла к плите и проверила, готово ли мясо. – Значит, мой младший будет ровесником твоего старшего. Иметь ровесника среди двоюродных – это хорошо.
Клэр посмотрела на свою «сестру». Как и Джейк, Алекс была единственным ребенком и после смерти матери попала в приют. Но мать по крайней мере любила ее.
– Ты ничего не сказала о Джейке. Что ты о нем думаешь?
Алекс улыбнулась.
– Он в точности такой, как я себе представляла.
– Да уж, просто копия Хэнка, – сердито поправила Клэр. – Сильный, волевой, всегда поступает так, как хочет.
– Ага. Я понимаю, что ты не за такого хотела замуж, но, Клэр, дорогая моя, только в такого ты и могла влюбиться.
Клэр резко вскинула голову.
– Что ты имеешь в виду?
Алекс ласково погладила ее по плечу.
– Я хорошо знаю тебя. Ты пыталась встречаться со слабыми мужчинами, которыми могла вертеть как угодно, но они моментально тебе надоедали. А сильным ты заранее не давала ни одного шанса. Джейк должен был быть в десять раз умнее и сильнее любого из них, чтобы сломить твое упрямство.
Клэр опустила глаза.
– Я никогда не задумывалась над этим.
– Нет, папа, – Сара в седле перед отцом упрямо отталкивала его руку от поводьев. – Дай я сама.
– Сверчок, мы должны догнать Джейджея и Мэтта.
Очаровательная трехлетняя – точнее, трех с половиной лет, как она обожала всем напоминать, – девчушка толкнула ножкой лошадь. Но та даже не заметила. Джейк не переставал изумляться прозорливости Хэнка. Собираясь кататься с дочкой, Хэнк попросил дать им лошадь постарше и поспокойнее. Он отлично знал свою малышку.
Хэнк широко улыбнулся Джейку и возвел глаза к небу.
– Это немыслимое упрямство она унаследовала от матери.
Джейк засмеялся:
– Может, мне догнать ребят и посмотреть, как они?
– Они в порядке, поверь мне. Скоро вернутся. Да, насчет твоих быков…
Еще полчаса прошло в обсуждении дел на ранчо. Мальчики подъехали к ним один раз и тут же умчались обратно. Хэнк разрешил им изучать новую местность сколько влезет. Джейк ехал рядом со спешившимся Хэнком, который позволил маленькой Саре самой править лошадью. В итоге она завела их в низину, потом направилась прямиком через холм, не желая его объезжать.
Но Джейк был слишком поражен своим шурином, чтобы возражать. В каждом слове, в каждом жесте Хэнка была видна безмерная любовь к детям. И Джейк невольно сравнивал его со своим отцом. Разница была колоссальная. Неудивительно, что Клэр верит в настоящую любовь.
Джейк старательно запоминал все, что в поведении Хэнка касалось детей. Ему хотелось иметь семью, похожую на семью шурина. Ему хотелось быть таким же отцом, как Хэнк.
Через несколько минут они поднялись на Холм Черной Лошади – самую высокую точку в округе.
Хэнк остановил лошадь, не обращая внимания на протесты дочери, и осмотрелся. Потом пристально взглянул на зятя.
– Клэр говорила, что это ранчо просто очередная инвестиция. Что-то не похоже. Уж слишком хорошо ты знаешь дело. Она уверяет, что ты не ковбой. Это так?
Джейк, приподнявшись в седле, обвел взглядом окрестности. Эта земля переходила в его семье от поколения к поколению. И все Андерсоны были ковбоями.
– Я всегда считал себя ковбоем, хотя сейчас больше занимаюсь инвестициями, а не скотом. Но если Клэр так не думает, может, я действительно становлюсь городским жителем…
– Клэр этого не видит, потому что не хочет видеть.
Джейк испытующе посмотрел на шурина:
– То есть?
– Клэр всегда клялась, что никогда не выйдет за ковбоя. Поэтому в школе и колледже почти ни с кем не встречалась – у нас же кругом одни ковбои.
Джейк моргнул и отвернулся. А он-то всегда хотел быть именно ковбоем. Вот еще одна причина, по которой она не сможет полюбить его. Он думал, что Клэр сможет понять его чувства к ранчо, но, видимо, ошибся.
– Не особо много вы с ней болтали до свадьбы, да? – спросил Хэнк.
– Не так уж много у нас было времени, но…
– Да ладно тебе, не переживай. Ты занимаешься акциями, инвестициями и что там еще. Она это любит. К тому же она от тебя без ума. Этого только слепой не заметит.
Джейк блуждал взглядом по горизонту. Клэр от него без ума? Она притворяется? Или же…
Но тут его размышления оборвались. Он увидел в полумиле от холма двух быстро скачущих лошадей. Мальчики. Но что-то явно было не так. Первая кобыла все прибавляла ходу и отдалялась от второй, несмотря на то, что маленький наездник изо всех сил натягивал поводья.
– Черт!
Хэнк, вероятно, увидел то же самое.
– Лошадь Джейджея понесла!
Джейк моментально понял, что спасать мальчика надо ему. Хэнк, с Сарой в седле, не сможет догнать лошадь, бешено несущуюся к…
– Черт! Они скачут к Расщелине Мертвеца!
– Ее можно перескочить? – крикнул Хэнк.
Джейк отрицательно мотнул головой и всадил шпоры своему жеребцу под ребра. Сейчас не до объяснений. Каждая секунда на счету. Слава Богу, Рэй в свое время научил его обращаться со шпорами. Черный жеребец по кличке Ночной Вихрь рванул вперед.
Джейк понимал, что догнать и перехватить мальчика ему не удастся. Единственным выходом было отрезать ему дорогу. Поэтому он поскакал к Расщелине Мертвеца через холмы. Отпустив поводья, пригнувшись к шее жеребца, он только молился, чтобы Ночной Вихрь не споткнулся о какой-нибудь камень.
Наконец он увидел в сотне ярдов от себя кобылу Джейджея, мчащуюся во весь опор. Опустив голову, лошадь неслась, закусив удила. Внезапно она споткнулась, и мальчик едва не вылетел из седла. Он уже не мог сидеть прямо и начал постепенно сползать набок.
– Держись за гриву! – не своим голосом закричал Джейк, хотя прекрасно понимал, что Джейджей его не услышит.
Девяносто ярдов. Восемьдесят. Ночной Вихрь быстро сокращал расстояние. Удержится ли мальчик? Успеет ли он?
Между лошадьми оставалось не больше пятидесяти ярдов. Джейджей еще раз отчаянно попытался выровняться в седле, но сил не хватало.
– Держись за гриву! За гриву!
Мальчик обернулся, потом посмотрел на свои руки, словно желая заставить их повиноваться. Потом, с трудом отцепив пальцы от луки седла, он схватился за развевающуюся перед ним темную гриву. Наконец, держась обеими руками, он немного выровнялся.
Чтобы освободить правую руку, Джейк сжал поводья и гриву своего жеребца левой.
Двадцать ярдов. Десять. Они уже скакали по узкой расщелине. До Расщелины Мертвеца осталось не больше пятидесяти ярдов.
Ночной Вихрь шел вплотную за кобылой. Джейк отклонился, чтобы не попасть под град камней, летевших из-под ее копыт. Но все-таки один камешек царапнул его по щеке. Джейк не отрывал взгляда от Джейджея. Его детская фигурка на широкой лошадиной спине казалась такой крошечной…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
