Читаем без скачивания Горькая звезда - Владимир Контровский

Их прервало дребезжание длинного, без пауз, телефонного звонка.

— Замминистра, — тихо произнес подполковник. Прижав к губам указательный палец, он вернулся за стекло к своему рабочему столу и нажал клавишу на пульте.

— Слушаю, товарищ генерал!

Из динамика донесся профессионально-недовольный голос, каким обычно обращаются к подчиненным неуверенные в себе сановники.

— Рассказывай про обстановку.

— Ночью прошел доклад из Чернобыля по линии пожарных. Вначале речь шла о возгорании на четвертом реакторе. Затем стали говорить о выбросе радиации, но уровень пока не уточнили. Там регионалы командуют, они сразу же приступили к тушению.

— Есть жертвы?

— По докладам, один человек. Завалило обрушенной стеной.

— Что обрушилось?

— Вся внутренняя часть энергоблока.

Наступила долгая тягучая пауза, разбавленная тяжелым сопением из динамика.

— Какие будут распоряжения, товарищ генерал? — подождав, осведомился подполковник.

— Верховному доложили?

— Так точно, согласно инструкции.

— И что?

— Было приказано не поднимать панику и ждать дальнейших указаний.

— Ну так и выполняй! Я же на больничном со вчерашнего дня, и мои приказы юридической силы не имеют — случись что, обвинят в превышении полномочий. Так что звони новому министру и решай все с ним.

Абонент отключился. Офицеры, не сговариваясь, тихо выматерились в унисон.

— Бывший подполковник КГБ, — прокомментировал начальник Разведуправления. — Благополучно пересидел застой, перестройку и все годы независимости. От каждого из президентов получил по звездочке, нюх на опасность имеет просто феноменальный.

— Ага, все оценил и решил не рисковать, — кивнул, соглашаясь, оперативный дежурный. — Как тогда, когда склады боеприпасов рванули. Так что, звонить министру? Только которому из двух? Три дня назад было судебное решение, старый восстановлен в должности районным судом, но не утвержден постановлением кабмина. Стало быть, новый, хоть и назначен президентским указом, тоже на птичьих правах… Это тебе не бюджетные фонды распределять — теперь, пока президент не отдаст приказа, ни один, ни второй носа сюда не покажут.

— Тоже верно, — полковник тяжко вздохнул. — Стало быть, как всегда, все свалится на начальников управлений?

Оперативный молча кивнул.

— Значит, — резюмировал замначальника информационно-аналитического управления, — отдуваться за всех будешь ты, гражданская оборона и Управление оперативно-спасательных служб.

Время шло к началу рабочего дня, и оперативный зал понемногу заполнялся сотрудниками. Фантомный Щербицкий, внимательно наблюдавший за всем происходящим, отметил непривычно большое число женщин в офицерских погонах. А полковник явно не собирался покидать оперативного дежурного — изредка отвечая на звонки, они прихлебывали кофе, принесенный посыльным.

— Спецсвязь, — недовольно пробурчал подполковник, возвращаясь к рабочему столу. — Не могли подождать немного, мне через сорок минут дежурство сдавать.

Человек на другом конце провода орал так, что его было отлично слышно всем находящимся в зале:

— Это Винница, оперативный дежурный сорок третьей ракетной армии Вооруженных сил Российской Федерации, мать вашу распротак! Слушайте, что там у вас творится? В Новобелокоровичах, на пусковых шахтах, вся дозиметрия словно с ума сошла. Мы подумали сначала, что у нас утечка на специзделиях. Проверили — а это ваш Чернобыль трещит, как Новая Земля через час после ядерных испытаний!

— Не шуми, — ровным голосом ответил оперативный. — Ты нашу ситуацию знаешь. Мне поступил доклад о пожаре на Чернобыльской АЭС, больше никаких данных не имею.

— Зато я имею! Пожар, подполковник, это херня. Из Москвы передают, что спутники зарегистрировали мощнейший выброс! И пятно активной грязи расползается со скоростью ветра.

— Это точно?

— Нет, это я так шучу. Буду я тебе под объективный контроль звиздеть… — ругнулся российский коллега. — Давай телеграмму с официальным запросом, и я тебе по электронке вышлю все свежие карты радиационной разведки.

Подполковник схватил вторую трубку:

— Узел связи? Телеграмму «Монолит» на Винницу, аллюром. Посыльного ждать некогда, никого не присылайте — я надиктую, а на бланке распишусь потом.

Полученные с российских военных баз и спутников данные сразу же вывели на главную карту. Над наполнившимся людьми залом поднялась явственно ощущаемая волна ужаса.

— Звони президенту, — тихо сказал полковник, покосившись на бледные лица людей за мониторами.

Подполковник поднял трубку с золоченым тризубом, произнес несколько фраз, но, оборванный на полуслове, побагровел и с размаху хлопнул ею по рычагам.

— Слушать ни о чем не хотят! Сказали, что вечером будет официальное выступление гаранта по ящику, а все приказы потом.

Начальник разведки загнул трехэтажный мат, способный вогнать в краску и старого боцмана, знакомого с многоязычной ненормативной лексикой.

— Ладно, я у себя. Буду поднимать управу в ружье.

Оперативный дежурный посмотрел на часы. До прибытия смены оставалось совсем немного. Но это уже не имело значения…

Он посидел неподвижно минут пять, уперев взгляд в свой рабочий стол, после чего начал методично обзванивать смежников.

Дежурный по Министерству обороны явно был в курсе дела, но на всякий случай прикинулся дурачком:

— Объект невоенный. Без распоряжения главкома я не могу выделить ни одного бойца. Обратись к национальной гвардии, подполковник. Их там аж тридцать три тысячи человек! Да и вообще, у Вооруженных сил боеспособных частей кот наплакал — всего три аэромобильные бригады и танковый полк. Сам же знаешь, все сухопутчики — это дворники и сторожа при складах…

Оказавшийся на месте первый заместитель министра внутренних дел, в отличие от своего армейского коллеги, был циничен и прям:

— Извини, но я на радиацию своих людей без письменного приказа не брошу. Эти жлобы энергетики ездят на «Лексусах», а отдыхают на Канарах, они там чего-то наворотили, а моим за них в пекло лезть? Нет уж, наше дело — поддержание правопорядка, а не борьба с радиацией.

— Но хоть ГАИ подними, — взмолился оперативный, — пусть дороги перекроют!

— Какое ГАИ, уважаемый? Его же ваш президент и расформировал. У нас теперь не хватает народа даже для того, чтобы дежурить на улицах!

Звонок во внутренние войска оказался столь же результативен. Эта силовая структура была вообще напрямую подчинена президенту. Их дежурный уже получил строгий приказ и разговаривать о чем-то кроме необычно холодной погоды и футбольных успехов «Динамо — Киев» категорически отказался.

Утро уже вступало в свои права. Но пробуждающийся город еще ничего не знал о надвигающейся беде…

А потом позвонил из своего кабинета полковник.

— Тут, в общем, такое дело, — угрюмо сообщил он оперативному дежурному. — Есть информация, что в Министерство обороны неофициально обращался человек из аппарата представителя НАТО в Украине. Он запросил информацию о количестве дееспособных транспортных самолетов, особенно тяжелых, и просил по возможности мобилизовать как можно больше переводчиков с литовского, латвийского, эстонского и польского языков. Ты все понял?

— А что тут непонятного? — устало ответил подполковник. — Пользуясь случаем, они готовят фактическое вторжение. Теперь ясно, почему президент молчит.

— И еще информация — в приемных Верховной рады, Администрации президента и кабмина лежат официальные предложения России о помощи. Чернобыль на самой границе, и их вполне может зацепить. Однако наши пока молчат — все ждут президентского слова.

Подполковник закончил разговор и перезвонил дежурному на входе в здание штаба. Как и следовало ожидать, ни один из заместителей министра на рабочее место не прибыл. А это означало две крайне неприятные вещи: первое — некому будет отдать рапорт о сдаче дежурства, и второе — до прибытия в здание руководства вся исполнительная власть огромного министерства будет сосредоточена в его руках.

Пришел рассыльный с целой пачкой текущих докладов по обстановке. Подполковник задержал солдата и быстро пробежал глазами короткие сообщения, каждое из которых неумолимо свидетельствовало о том, что уточненная оценка последствий с каждым часом становится все страшнее и страшнее, что обтекаемое слово «авария» понемногу заменяется колючим понятием «катастрофа» и что похожие на вопли утопающих запросы о приказах и распоряжениях — это явный признак того, что обстановка уже практически вышла из-под контроля тех, кому положено было ее контролировать.

Подполковник закончил в свое время Московскую академию химзащиты и начинал службу начхимом полка. Он лучше других мог оценить последствия утечки радиации. Ветер был северо-восточный, а стало быть, вся поднятая в воздух зараза, сколько бы ее там ни было, через несколько часов окажется прямо над Киевом. Некоторое время оперативный дежурный размышлял о том, чтобы аккуратно, с соблюдением мельчайших формальностей, сдать дежурство, вернуться домой, взять жену, сына и все свои небольшие накопления и рвануть к теще в Запорожье до того, как в Киеве начнется неуправляемая паника.