— Риточка… Ты не заболела ли?
— Нет, я отлично себя чувствую.
Ситуация складывалась — нарочно не придумаешь. С одной стороны — она не обязана переводить все рекламные картинки, которые наводнили современный рынок. С другой — неподчинение начальству… Начальник потоптался, потом пододвинул стул и сел.
— Рита, видишь ли, — зашептал он доверительно. — Это не мне… Это меня попросили. А я сказал, что у нас хороший переводчик. Для тебя ведь это — раз плюнуть!
— Да, — согласилась Маргарита и кивнула на буклет. — Здесь нечего делать. Но я не хочу работать бесплатно. Пусть этот кто-то заплатит. Если он считает, что мои цены слишком высоки, путь придет лично или позвонит, и мы поторгуемся.
Начальник рассердился и нахмурился:
— Да ты ведь сейчас весь перерыв будешь курить и смотреть в окно!
Маргарита взялась руками за край стола и стала глядеть изподлобья. "Отступать поздно. Дело пахнет увольнением…"
— А время обеденного перерыва и вовсе не оплачивается. И в течение этого часа я могу обедать, курить или даже спать — никто не может мне запретить.
Начальник помахал буклетами и направился к двери:
— Я расскажу об этом директору.
— Ваше право.
"Так, — сказала себе Маргарита, когда дверь с грохотом закрылась. — Пишем заявление по собственному желанию… А пошли все вон! Уроками прокормлюсь…"
Она достала из стола лист бумаги и ручку и приготовилась вывести первые строки, но остановилась:
— Ни фига! Это всегда можно успеть сделать. Пусть попробуют уволить меня по статье! Пусть найдут такую статью! И вообще — я мать-одиночка и уволить меня могут только с решения профсоюзного собрания и за очень серьезный проступок. Могут сделать жизнь невыносимой, это они мастера. Но погодим пока сдаваться без боя. Посмотрим, как будут развиваться события. А между тем, будем готовить пути к организованному отступлению…"
Она открыла форточку, закурила и стала смотреть в окно. Были два солидных ученика, продолжавшие брать уроки и платившие исправно. Конечно, даже с двумя учениками доход получается довольно средний, к тому же жизнь нестабильна и у этих людей тоже может что-нибудь случиться и они окажутся вынуждены отказаться от уроков. Как ни дерьмово это никчемное сидение в приемной, а все же стабильная зарплата. Но теперь уже поздно — остается только стоять на своем.
"…Там нет настоящей опасности, только запах…"
Маргарита достала записную книжку и набрала номер одной своей знакомой по имени Людмила, отчества которой не помнила и у которой когда-то подтягивала французский, и на общей филологически-безденежной почве они слегка заприятельствовали. Знакомая это была несколько старше, обладала деловой хваткой и умением завязывать нужные знакомства и давно уж собиралась организовать курсы иностранных языков — нормальную учебу, с одно — двухгодичными курсами языков, теорией перевода, упрощенными программами теоретических дисциплин, страноведением… Этакий факультет ин-яза в миниатюре, а не те "относительно честные способы отъема денег у населения", от которых уже тошнило всех — и учеников, и преподавателей, вынужденных там работать. Ну, деньги предполагалось зарабатывать тоже, это уж само собой, ради заработка все и затевалось, не альтруизмом же заниматься, в самом деле. Надежду вселяло то, что знакомая эта была бабой не только пробивной, но и удачливой, и зазывала Маргариту работать на эти курсы, еще только строя перспективные планы.
Слышимость с соседним районом города была ужасной, в трубке звенело эхо и пришлось кричать и делать длинные паузы — не разговор, а пытка.
— Рита! Ты где?
— Дома…
— А где теперь твой дом?
— Там же. Я вот… как твоя идея с этими курсами?
— Все нормально, начали работать, каковы твои планы? Нам не хватает людей для преподавания теоретических дисциплин. Я расчитывала на тебя…
— Да? Очень удачно, мне теперь тоже приходится расчитывать на тебя. Я тут в позу встала, так что… или уволят, или сама уйду.
— Ну?! Так приходи к нам! А то мы пока не лучше всех этих "английский за тридцать дней", давай, записывай адрес, сегодня вечером можешь?… Ну, не на лекцию, ясно, так, посмотреть, составить расписание…
После обеда пришел директор, не глядя, открыл дверь своего кабинета и бросил:
— Зайди…
Маргарита вошла и встала перед столом, как обычно и стоят подчиненные перед начальством.
— Садись.
Она села — спокойно и удобно уселась на мягкий стул, заняв все сиденье. Страшно не было — было весело.
— Рита, — директор смотрел исподлобья, пытаясь придать своему взгляду тяжелое выражение. — В чем дело? Николай Петрович принес тебе работу…
Поскольку образовалась пауза, Маргарита поняла, что от нее ждут ответа. Она положила локти на стол, сцепив пальцы, и подалась вперед:
— Михаил Иванович, мне принесли не работу, а рекламные буклеты косметики, которые хочет прочитать чья-то жена, или не важно, кто. Я достаточно перевела уже инструкций для стиральных машин, телевизоров и спутниковых антенн. Это не входит в мои служебные обязанности. Отсутствие работы для переводчика — не повод. Я готова перевести эти буклеты по принятому в нашем городе тарифу.
Опять повисла и затянулась пауза. Директор смотрел озадаченно — это было что-то новое.
— Рита, — он тоже подался вперед и теперь они буравила друг друга глазами. — Это ведь нужно даже не Николаю Петровичу. Это… его попросили… Один человек.
— Я понимаю. А вы не заметили, что это буклеты элитной косметики «Ланком», где самый дешевый пузырек — двадцать пять условных единиц, и "Елены Рубинштейн" — тоже дорогой фирмы? Для чего эта информация этому кому-то? Из праздного любопытства? Наверняка, чтобы выбрать что-то! А если люди кладут глаз на косметику такого уровня, и при этом ищут бесплатного переводчика — не кажется ли вам, что это — жлобство? Завтра они принесут проспекты туристических вояжей на острова — и что?..
— Прекрати! — и директор тихо шлепнул по столу ладонью. — Сделай это. Все равно сидишь без работы.
— А если этот или другой «кто-то» захочет трахнуть меня на письменном столе, вы тоже скажете: "Все равно сидишь без работы"?
— Да что с тобой?!
— Ничего. Надоело работать бесплатно.
— Ты получаешь здесь зарплату.
— Моя зарплата как раз соответствует сидению в приемной и смотрению в окно. А всем, кто нашел здесь бесплатные переводческие услуги, надо сказать, что халява кончилась — толмачка спятила на почве личных неприятностей.
— Вот это и видно, — хмыкнул директор. — Может, тебя действительно надо трахнуть на столе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
