Читаем без скачивания Главари. Автобиография лидера футбольных фанатов - Микки Фрэнсис

ГЛАВАРИ

В январе 1986 года газетное интервью познакомило законопослушное население Большого Манчестера с новой угрозой — «Молодыми Главарями».

СЕКРЕТНЫЕ ОТРЯДЫ ФУТБОЛЬНЫХ ПОДОНКОВ

Мы называем себя «Молодыми Главарями», потому что, хотя мы и самые молодые, мы самые лучшие. Всегда считалось, что Юнайтед — проблемный клуб, но в Сити дела куда хуже. Хулиганы Юнайтед пользуются устаревшей репутацией. Они котируются в Лондоне, но более — нигде. Хулиганы же Сити известны везде. Куда бы мы ни поехали, фанаты других клубов говорят: «Мы слышали о том, что вы устроили на прошлой неделе».

В лучшие дни нас в «фирме» человек пятьдесят. Мы собираемся вместе и планируем выезды. Встречаемся утром, решаем, на какой поезд сядем, где будем пересаживаться и кого, вероятнее всего, встретим на пути туда и обратно.

В прошлом сезоне вы читали о футбольном насилии, имевшем место каждый уик-энд. В этом же о нем практически ничего не слышно, и публика начинает думать, что все находится под контролем. Но это не так, насилие не прекратилось, оно вершится повсюду. У каждого клуба есть свои хулиганы — начиная с Первого дивизиона и вплоть до любительских клубов. Это образ жизни. Победить или умереть.

У людей сложилось неверное представление, потому что они получают всю информацию от полиции. Но у каждой истории есть разные рассказчики. Мы хотим подчеркнуть, что не причиняем боль невинным людям. Нам приходится биться с такими же, как и мы сами. Случившееся на «Эйзеле»[66] ввело всех в заблуждение. Мы ничего подобного не хотим. Это скаузеры подставили всех остальных. Полиция же после «Эйзеля» считает, что все мы — и манчестерские фанаты, и кокни — убийцы, и это сильно настраивает против нас.

Эта цитата принадлежит, скажем, Кегсу (не стану приводить его настоящее его имя) — человеку из нового, молодого поколения фанатов Сити, которые оставили свой след в хулиганской культуре восьмидесятых. «Молодые Главари» сформировались во времена «Мэйн Лайн».

«Главарь» (англ. Guv'nor) — слово из лексикона кокни, обозначающее что-то типа «начальник», «командир», и наши семнадцатилетние- и восемнадцатилетние захотели командовать своей маленькой «фирмой». Больше всего они любили громить сервисные станции, поэтому кто-то из парней постарше назвал их «Воришки Ирисок». Иногда «Молодые Главари» ездили с нами, но чаще сами по себе, потому что терпеть не могли купаться в лучах чужой славы. В той же статье двое из них описали ряд случаев с применением насилия, в которых они лично участвовали:

«Портсмут, 17 апреля 1985 года. Помпи[67] стояли повсюду группами по три-четыре человека. Нас же было около пятнадцати, но это не мешало гостям Портсмута непрерывно заряжать во всю глотку:

Мы — манки!

Нам и в голову не приходило, что их гораздо больше. Внезапно они выскочили из здания вокзала, когда мы переходили через мост и принялись что-то орать в наш адрес. Случилось неизбежное — началась драка, появились перья, но их не использовали. Местные были оттеснены обратно в здание вокзала, потом появилась полиция, и нас развели в разные стороны. Все закончилось буквально через минуту, но наши парни оказались куда круче „Портсмута“, хотя находились в явном меньшинстве.

Лондон, вокзал Юстон, 2 ноября 1985 года. Наши парни вошли в паб и стали крушить все подряд. Фанаты „Эвертона“ ответили — в воздухе засвистели пивные кружки. Сити усилил натиск, и они побежали. Появилась полиция, выстроила всех вдоль стены и начала обыскивать. Лезвий не нашли — наши успели от них избавиться.

Эвертонские решили ответить на вокзале. Там собралось около ста фанатов „Сити“, но мы предпочли биться тридцать на тридцать. Наши парни загнали их на платформу, откуда в наступающих полетели горячие напитки из автоматов и железнодорожные указатели. Тут-то на Юстон и прибыла полиция, заставившая скаузеров влезть в поезд. Мы же остались на месте в ожидании возможного появления арсенальских. Но они так и не нарисовались, зато невесть откуда возникло трое скаузеров, и опять началась разборка.

Лидс, вообще. Однажды они избили восьмерых наших парней в Блэкпуле. Дело было на банковских праздниках.[68] Лидсовские напали на них прямо на набережной. Однажды они избили семилетнего мальчишку — болельщика Сити, а потом отпинали его отца, который пытался закрыть сына своим телом. Манчестер и без того не выносил Лидс, а теперь просто люто возненавидел. Когда под раздачу попадают невинные люди, мы это очень не любим».

«Мэйн Лайн», как и до нее «Крутые Коты», в конце концов, сошла со сцены. Многие парни постарше завязали. Возросшее внимание со стороны полиции, новые меры безопасности, предпринятые после катастрофы на «Эйзеле» в мае 1985 года, включая компьютеризированное клубное членство, полицейские видеокамеры и запрет на продажу алкоголя, — все это произвело свой отталкивающий эффект. На «Мэйн-роуд» установили камеры вокруг всего поля, поставили их даже около «клетки», из которой выходят игроки, и убрали неоновую надпись над главными воротами «ФК МАНЧЕСТЕР Сити». Эту вывеску каждый раз разбивали, потому что люди в то время были очень сильно разочарованы игрой Сити.

Мне уже стукнуло двадцать семь, я находился в самом расцвете сил и еще мог верховодить. Точно не помню, откуда взялось название «Главари», но оно запросто могло родиться благодаря подтруниванию над «Молодыми Главарями», типа «Никакие вы не главари, мы — главари!». Это имя закрепилось, когда мы вылетели во Второй дивизион и стали крушить всех на своем пути. Дональд отошел от дел, но Крис оставался с нами до самого конца. Если вы посмотрите на возраст арестованных по делу «Главарей», то заметите, что за двадцать пять лет перевалили лишь я, Крис, да еще пара парней. Сесть мне пришлось в двадцать девять. В то же время многим нашим из числа основных удалось не попасться в сети.

Немаловажным обстоятельством было и то, что я считался самым крутым в нашем мобе. Не было никого, кто мог бы сделать меня. Я был готов подраться с любым, и если проигрывал, то никак не реагировал. Однако если кто-то переступал черту — избивал меня лежащим, резал или пускал в ход стальной прут, тогда другое дело. Но я человек старой закалки и никогда не пользовался оружием, только руками. Никогда не думал про себя: «К этому не подойду, он слишком крут». Мои друзья вели себя точно так же и потому были непобедимы. Такое положение хорошо отражала наша любимая заводка: «Ну как? Вот так! Жарь, если ты — главарь!»

Несмотря на скандальную известность, мне никогда не запрещали приходить на «Мэйн-роуд». Да и вообще я вел себя весьма осмотрительно, когда находился на стадионе. Мы уже переместились с Киппакса на новые сидячие места. Нас было человек триста. Целый сектор «А» на Северной трибуне — только для «Главарей». Фанаты гостей шли на «Платт Лэйн Энд», но их ребята часто занимали сидячие места, хотя теперь схватки чаще всего происходили за пределами стадиона, где было меньше шансов попасть в объективы полицейских камер.

Места встреч определялись ведущими членами «фирмы». Каждый, кому это полагалось знать, предупреждался заранее, по цепочке — из уст в уста. Иногда собиралось мало народу, и тогда появлялся риск, но когда ты направлялся в правильное место, к тебе присоединялись толпы. Иногда мы договаривались с теми, с кем мы собирались подраться, через ограждения на стадионе, передавая номера телефонов или просто сообщая сопернику, куда именно приходить. Даже если вы заклятые враги, то все равно можете перетереть кое-какие вопросы друг с другом. Ведь все мы жаждем хорошей драки.

Со временем «Главари» превратились в очень крутую банду. Многие из нас являлись заслуженными ветеранами с сотнями битв за плечами. Мы прекрасно знали, на что были способны, но при этом не пользовались оружием. Кто-то, конечно, мог прихватить с собой нож, но призывов типа «Эй, парни, сегодня вечером вооружаемся!» никогда не было. Я думаю, мы могли стать главной «фирмой» в Британии. Во всяком случае, нашим врагам было хорошо известно, что в день матча с Сити им придется либо задействовать свои лучшие силы, либо огрести по полной программе. И они собирались ради нас. Драки случались каждую неделю. Люди принимали вызов везде, где мы появлялись.

Наша «фирма» искала чужую «фирму». Больше нас никто не интересовал. Можно было зайти, в какой-нибудь паб и сразу увидеть, что здесь ничего не произойдет. Заглядываешь в другой и понимаешь: вот оно!. Дресс-код выдает, а также телодвижения и харизма. Если ты видишь мужика с двумя детьми и шарфом на шее, ты даже пальцем его не тронешь. А если тронешь, ты — подонок. Но если перед тобой шесть-семь парней и они хотят «этого», тогда совсем другое дело.

Мы использовали все виды транспорта: поезда, автомобили, фургоны, все, что движется. К тому времени автобусы уже стали слишком приметными: полиция останавливала их на трассе и окружала эскортом сопровождения. Было безумной тратой времени ехать куда-то, чтобы тебя конвоировали до самого стадиона, потом запирали, а потом чуть ли не провожали до самого дома. И никакого пива, не говоря уже о драке.