Через время чужак очнулся, с трудом разлепив глаза. Илия дала ему попить.
— Слушай, — нехотя сказала, — ехал бы ты домой! Ну, не лечат Соты, ничем тебе не помогут! Все равно… лучше уж дома. Давай обоз придет — домой отправишься?
И глаза у него были странные, не сужающиеся к уголкам, а словно резко скошенные.
— Я, пожалуй, все-таки останусь, — негромко, но спокойно ответил.
— Ну и…
Илия не договорила, развернулась и ушла спать.
Утром при обходе территории часть подошвы у правого башмака все-таки отвалилась. Дохлюпав до дому, Илия уселась у огня, достала кусок резины, приложила тонкую полосу в месте разрыва и расплавила ее узконаправленной струей раскаленного воздуха. Подождала, пока немного остынет, потянула края — вроде держалось. На какое-то время про обувь можно забыть.
Так и лежавший в ворохе одеял у огня чужак внимательно за этим действием наблюдал.
— Я думал, вам платят достаточно, чтобы хотя бы одеваться прилично, — удивленно сообщил.
— Или ты болен и лежишь молча — или выставлю за дверь, — спокойно ответила Илия, отбрасывая обувь к порогу и принимаясь за готовку.
Когда каша сварилась, распустив по комнате запах свежего сала, в животе заурчало. Даже странно, целый год питаться одним и тем же, а аппетит все равно каждый день просыпается. Илия покосилась на незнакомца, он с любопытством изучал полку, забитую книгами. Там были все труды по демонам, которые только Илия смогла найти. От простейшей Демонологии, где сообщалось о существовании такой расы, до узкоспециализированной 'Классификации сил', которая толком заявляла только одно — демоны сильнее людей и держитесь от них подальше. Как будто для подобного вывода стоило писать целый талмуд!
Что там себе надумал чужак, осталось тайной. Съев половину котелка, он тяжело поднялся, неловко поблагодарил за помощь и вышел из дому. Чуть позже, выглянув в окно, Илия увидала его сидящим на прежнем месте под деревом.
На весенний праздник она все-таки пошла. Дорога, конечно, дальняя, но хоть Станиславу повидать, не так уж и часто они встречались живьем, а через зеркало особо не поболтаешь — слишком много свидетелей. Каждый из стражей в любой момент мог присоединиться к разговору.
Заходить в центральный сектор ужасно не хотелось, так что Илия пошла в обход. Было еще светло и молодые деревья, пережившие зимнюю бурю, вытягивались, как будто пытаясь подать себя поэффектнее — новые защитники подрастают. Смотреть на них было приятно — словно на маленьких детей, которые даже если хвастаются, все равно остаются ужасно милыми. Чистыми и светлыми душой.
Вечер начался, как и ожидалось — в пустой болтовне подвыпивших людей, которых связала случайность. К темной силе Илии они относились совершенно спокойно, потому как у каждого в шкафу имелся скелет. Паруччи, к примеру, попал сюда после того, как убил в пьяной драке подростка, посмевшего ему сказать что-то нелицеприятное. Телька продала беременной женщине настойку ясновидения, забыв предупредить, что при ее приеме беременность прерывается. Даже Станислава умудрилась купить у какого-то проходимца печень младенца, в надежде создать для себя зелье красоты. Самое странное, прошлое никак их не связывало, хотя в чем-то они были друзья по несчастью. Илия не считала, что лучше них только потому, что ничего не сделала, но и особого расположения к соседям не испытывала. С самого начала они были для нее чужими, кроме разве что Станиславы. Чужими и останутся впредь, это оно понимала совершено четко.
Цедя единственный стакан вина, Илия слушала рассказы их прошлой жизни, терпела вопросы о своей и пыталась не замечать ощущения чужеродности, словно она в месте, где ей совсем не следует быть.
К концу вообще стало невмоготу. Телька так напилась, что уже не стеснялась ничего и никого. Она подсела поближе и доверительно нагнулась к Илиному уху.
— Скажи… ты же была у демонов?
Шепота у нее не получилось и вопрос грохотом разнесся по небольшой комнате, привлекая общее внимание. Было душно оттого, что вокруг стола собралось шесть человек, хотя места тут хватило бы от силы для троих.
— Да, — ответила Илия, поморщившись. Не то чтобы воспоминания сейчас как-то ее задевали, но и лишний раз возвращаться к прошлому она не хотела.
— А правда… что когда они очаровывают? — глаза Тельки приобрели пьяно-кокетливый оттенок, — это так… здорово, так… правда?
Илия обреченно вздохнула. Почему все разговоры с пьяными барышнями касательно демонов заканчиваются одинаковым вопросом?
— Не знаю, меня не очаровывали, — постаралась сразу расставить все по местам.
Телька удивлено и обижено хлопала глазами. Наверняка думала, что ей врут.
— А я бы такой шанс не прошляпила, — едко сказала, в конце концов. Ко всеобщему облегчению между ними вклинился Паручии, шатаясь от веселья (плюс кувшин вина) и цепко обнял за плечи обеих, тут же расслабившись и повиснув на них мертвым грузом.
— А мы чем хуже? — подмигнул куда-то вперед, видимо, целившись на кого-то из окружающих дам, но промазав. — Пойдемте ко мне в гости, я вас… очарую.
Илия только вздохнула, а Телька тут же согласилась. Вскоре они ушли вместе, с хихиканьем перешептываясь уже с порога.
Илия пересела к Станиславе, скромно сидящей в углу рядом с Гурькой — женщиной лет сорока, потерявшей несколько лет назад в пожаре всю семью: мужа, мать и двух сыновей и с тех пор заторможенной, как будто вечно сонной. Она была единственной из сторожей, кто не имел темного пятна на репутации. Когда Илия на нее смотрела, жалость к себе имела свойство стремительно отступать. Возможно, она попыталась бы с ней получше познакомиться, да вот только занятие это было бессмысленное — Гурька все еще жила в прошлом. У Илии прошлого не было.
Очень скоро она распрощалась с оставшимися сторожами и отправилась домой.
Представив дальнюю дорогу в обход, Илька махнула рукой и отправилась через центральный сектор. Слишком устала, чтобы наматывать лишние пару верст.
Ночь была удивительно теплой и красивой. Илия вспоминала прошедший вечер и нашла, что он был все-таки приятный, несмотря на расспросы. Опять про демонов этих…
Илия редко вспоминала свой визит в соседний мир. Еще реже — Кариена. Она просто не думала о студентах, сидящих вокруг круга, о Тербии, готовом убить безвинного человека просто из чувства мести и о бежевом сне, который неожиданно превратился в кошмар. Илия столько времени искала хоть какую-то зацепку, отчего ее сила стала темной, но так ничего не нашла.
Непроизвольно вспомнила один отрывок из книги Трофима, прочитанный сегодняшним утром. Он был чуть ли не первым за половину книги внятным и понятным. И даже более того, он был очень красивым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
