Таким образом, призывание двенадцати учеников имеет сразу несколько смыслов. Во-первых, двенадцать учеников сами соотносятся с двенадцатью коленами: все вместе олицетворяют восстановление Израиля. (Конечно, речь не о том, что среди Двенадцати были представлены все двенадцать колен: хотя бы потому, что в числе их были как минимум два брата!) Всё же Двенадцать — это восстановленный Израиль в миниатюре или, если угодно, прообраз восстановленного Израиля. Во-вторых, согласно Мф 19:28/Лк 22:30, Двенадцать должны стать правителями Израиля. Греческое слово, переданное в Синодальном переводе как «судить (двенадцать колен)», означает скорее «править (двенадцатью коленами)». Нет оснований понимать это в переносном смысле: скорее всего, Иисус действительно набирал будущих правителей. (Как мы уже сказали в предыдущей главе, он был уверен, что конец века сего наступит ещё при жизни его поколения!) Возможно, здесь предполагалась также символическая перекличка с двенадцатью главами Израилевых колен во время странствования в пустыне при исходе (Числ 1:4–16).
Не вполне ясно, на каком этапе проповеди Иисуса произошло призвание Двенадцати. По-видимому, далеко не сразу, а лишь после того, как Иисус отчётливо выделился среди других учеников Иоанна Крестителя, снискал к себе доверие, да и сам обрёл уверенность в значимости собственной миссии. Судя по некоторым намёкам в Евангелиях, было это уже после ареста (и смерти?) Иоанна Крестителя, когда Иисус стал единоличным вождём преданной ему части эсхатологического движения.
2. Двенадцать: три группы человек
Точно описать состав Двенадцати не так просто: между каноническими списками (Мк 3:16–19; Мф 10:2–4; Лк 6:14–16; Деян 1:13) есть небольшие расхождения, причём расхождения есть и между рукописями каждого из отдельных Евангелий. (Отчасти это связано с тем, что ко времени написания Евангелий большинство членов Двенадцати сошли с арены церковной истории.) У нас нет здесь возможности подробно вдаваться в обсуждение этой проблемы. Скажем лишь, что непреодолимых противоречий между списками не возникает.
Мф 10:2–4 Мк 3:16–19 Лк 6:14–16 Деян 1:13
Симон Пётр Симон Пётр Симон Пётр Пётр Андрей, его брат Иаков Зеведеев Андрей, его брат Иаков Иаков Зеведеев Иоанн, брат Иакова Иаков Иоанн
Филипп Филипп Филипп Андрей Варфоломей Варфоломей Варфоломей
Филипп Фома Матфей Матфей Фома Матфей Фома Фома Варфоломей
Иаков Алфеев Иаков Алфеев Иаков Алфеев Матфей Фаддей Фаддей Симон Зелот
Иаков Алфеев Симон Кананит Симон Кананит Иуда Иаковлев Симон Зелот Иуда Искариот Иуда Искариот Иуда Искариот Иуда Иаковлев
Учёные давно подметили закономерность: по общему составу эти списки почти полностью совпадают, но последовательность имён — несколько разная (даже Лк и Деян отличаются между собой). В последовательности имён есть маленькая, но важная закономерность: первым всегда идёт Симон Пётр, четвёртым — всегда Филипп, а восьмым — всегда Иаков Алфеев. Тем самым Двенадцать были разбиты на три группы по четыре человека каждая (только список в Деяниях опускает Иуду Искариота, который к тому моменту уже отпал). Надо полагать, что Симон Пётр, Филипп и Иаков Алфеев были старшими в этих группах, причём Симон Пётр был одновременно старшим (по статусу, не обязательно по возрасту) у Двенадцати в целом. Получается такая картина:
1. Симон Пётр и его брат Андрей; Иаков и его брат Иоанн
2. Филипп, Варфоломей, Матфей, Фома
3. Иаков, Иуда, Симон, Иуда Искариот
Судя по синоптическим Евангелиям, первая группа — это самый доверенный, близкий к Иисусу круг людей, причём среди них особенно выделяется Симон Пётр. Круг, в котором Иисус находил максимальное взаимопонимание и поддержку. Согласно Евангелию от Марка, только они присутствовали при исцелении/воскрешении дочери Иаира (Мк 5:37) и Преображении (Мк 9:2); именно они удостоились апокалиптического откровения о судьбах истории (Мк 13:3); именно их взял с собой Иисус во время гефсиманской молитвы, желая обрести в них поддержку (Мк 14:33). Даже если не все вышеописанные сцены полностью достоверны, нам важен факт: эта группа учеников мыслилась как особый круг.
И напротив, третья группа наименее важна. Именно в её списках мы видим некоторый разнобой: например, Марк и Матфей говорят о Фаддее, а Лука — об Иуде Иаковлеве. Не вполне ясно, кем был «сын Алфея» (ср. Мк 2:14/Мф 9:9 и Мк 3:18), и здесь же Иуда Искариот. Создаётся впечатление, что если первая группа состояла из самых близких и доверенных Иисусу людей, то третья — тех, с которыми у него была наименьшая внутренняя связь (за возможным исключением Иакова Алфеева, старшего в этой группе). И не случайно, конечно, что Иуда Искариот, предатель, был именно из третьего круга. Иными словами, хотя он и входил в число достаточно близких учеников (Двенадцати), тесными друзьями они с Иисусом не были. Лишь позднее и недостоверное Евангелие от Иуды (конец II века) делает Иуду особо близким учеником Иисуса.
3. Узкий круг
Рассмотрим теперь внимательнее, кто входил в этот узкий круг. В первую очередь это Симон Пётр — самый близкий ученик, самый близкий друг и товарищ. В Мф 16:17 Иисус называет его «Вариона». За греческим Вариона стоит, скорее всего, не арамейское Бар Йона («сын Ионы»), и уж, конечно, не «разбойник» (как некоторые думают), а, согласно наиболее правдоподобному толкованию, арамейское Бар Йохана («сын Иоанна»). То есть отцом этого Симона был некий Иоанн. (Разумеется, не Креститель: Креститель был лишь немногим старше Иисуса.)
Сведения, которые сообщают о Симоне Евангелия, чрезвычайно скудны. Мы узнаём, что он был женат (Мк 1:29–31: упомянута его тёща) и что он был рыбаком (Ин 1:44). Это наводит на мысль, что Симон, подобно самому Иисусу, происходил из очень бедной среды: рыбацкая среда в массе своей жила почти впроголодь — не столько из-за несовершенных лодок и орудий промысла, сколько из-за тяжёлого налогообложения. Поэтому в рыбаки люди часто попадали в силу тяжёлых обстоятельств: например, бывший крестьянин мог заняться рыболовством, потеряв из-за долгов земельный участок. В Капернауме, городе на севере Галилейского озера, найдены руины дома, который, как считают многие археологи и как гласит раннехристианское предание, некогда принадлежал Петру. Это дом примерно того же бедного вида, какие строили и в Назарете: с каменными стенами, тростниковыми крышами, мазанными глиной, и земляными полами. Иными словами, в социальном плане Иисус и Симон происходили из одинаковой бедняцкой среды.
Во времена Иисуса «Симон» было самым распространённым мужским именем у евреев. Этот конкретный Симон, однако, получает необычное арамейское прозвище: Кефа («Камень», «Скала»). (Заметим, что это именно прозвище: имени Кефа не существовало.) Пётр (греч. «Петрос») — просто перевод прозвища «Кефа» на греческий язык. Согласно не вполне достоверной сцене в Евангелии от Матфея, Симон был назван «Камнем» потому, что он должен был стать (метафорически) камнем Церкви. В последующих главах мы поговорим об этой сцене подробнее, а сейчас остановимся лишь на одном моменте. Симон только что исповедал Иисуса Мессией. Иисус отвечает:
Блажен ты Симон Вариона, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец мой, Сущий на небесах. И я говорю тебе: ты — Пётр, и на этом камне я создам церковь мою, и врата ада не одолеют её. И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.
Мф 16:17–19
Если бы эта сцена была достоверна, она позволила бы лучше понять, какую роль отводил Иисус своему ближайшему сподвижнику. В памяти возникает ветхозаветный отрывок, где пророк Исаия предсказывает назначение «начальником (царского) дворца» некоего Елиакима: «И будет он отцом для жителей Иерусалима и для дома Иудина. И ключ дома Давидова возложу на рамена его; отворит он, и никто не запрёт; запрёт он, и никто не отворит...» (Ис 22:21–22). И тогда можно было бы предположить, что в своих словах Симону Петру Иисус намекает именно на этот текст Исаии: в грядущем Царстве Божьем Симон получит своего рода пост премьер-министра...
