Сюрприз…
Я невольно оцениваю девушку заново: крепкая, не фигуристая мягко-округлая, а рельефная тренированная. Передо мной телохранительница, которую я с нетерпением ждала.
Я верю, что она действительно от господина посла. Кто ещё мог знать о той просьбе? Никто.
Девушка с визгом и цеканьем валится обратно на мостовую.
— Тебе нужно к врачу, — повторяю я. — Я отвезу тебя и, не беспокойся, оплачу осмотр и лечение.
В глазах горожан я буду доброй княжной.
— Спаси-и-ибо, госпожа.
Кучер морщится, но не спорить не смеет и помогает девушке забраться в салон. Экипаж быстро трогается. Не дожидаясь, когда кучер изменит маршрут, я снова приоткрываю окошко и командую:
— Домой.
— Госпожа?!
— Домой, — я захлопываю перегородку и оборачиваюсь к девице, успевшей вольготно растянуться на моём месте. — Ты действительно приморка?
— Нет, княжна, я из империи. Приморкой была моя бабушка.
Я киваю. На самом деле мне безразлично, откуда она.
— Как к тебе обращаться?
— Моораца, госпожа. Имя не слишком подходящее для горничной дочери князя.
— Мина? — предлагаю я.
В Вадоре, да и в империи, насколько я знаю, если на работу служанкой поступает девушка с неблагозвучным именем, то вместо настоящего ей дают временное. В некоторых домах и вовсе принято имя менять всегда — у той же княжны Арден личную горничную зовут Лили, девушки меняются, а имя остаётся.
— Лучше Лина или Рина, Дина, Нина, Тина…
— Лина, — соглашаюсь я. Я думала, что Моораца захочет сохранить первую “М”, но нет.
За разговором дорога проходит незаметно. Экипаж останавливается перед крыльцом, и навстречу выбегает утренняя горничная, приглянувшаяся мне сообразительностью и спокойным характером. Девочка бросает на Моорацу один единственный взгляд, и в её глазах вскипает ревность. Как она поняла…?
— Познакомься, — представляю я, — это Лина, которая станет моей личной горничной вместе с тобой. Ты согласна… занять место, освободившееся после увольнения Лали?
Ревность сменяется радостью, граничащей с чистым восторгом:
— Благодарю за доверие, госпожа!
Пфф, доверия как раз ни капли.
Мы проходим в дом. Если честно, я очень смутно представляю, как убедить родителей и брата, что принять на работу случайную девицу с улицы отличная идея…
— Госпожа, пока вы отсутствовали, из дворца пришло официальное приглашение на Великокняжескую охоту. Выезд состоится завтра. Я взяла на себя смелость без разрешения начать паковать багаж.
— Хорошо, — улыбаюсь я. — Лина тебе поможет.
Остаток дня я посвящаю сборам.
Госпожа Риона с моим костюмом прибывает незадолго до ужина. Подогнанный наряд с первого раза садится на меня идеально. В кричащей белизне, окрашенной алым цветом свежей крови я уже сейчас, без причёски и макияжа, выгляжу… нереально. В зеркальном отражении я вижу не себя, а лунную фею-воительницу. Не хватает только серебряной шпаги и развевающихся на ветру волос.
— Исидара?! — брат заглядывает, когда я кручусь перед зеркалом. С минуту Кей молчит и, кажется, не моргает. Опомнившись, он отводит взгляд и смущённо хмыкает. — Сестрёнка, завтра ты затмишь её высочество Габриэль.
То ли комплимент, то ли предостережение, то ли всё вместе.
Кей уходит, и я, не считая служанок, остаюсь наедине с госпожой Рионой.
— Княжна Исидара, — задумчиво тянет она, — простите за бестактность, но на вашем месте я бы подготовила не меньше десяти лент. Лучше — больше.
— Вы мне льстите, госпожа, причём виртуозно.
Некому давать мне обещание. Моё увлечение Реем Лоттом в свете мне простят нескоро, в лучшем случае, в следующем сезоне. Титулованные аристократы меня проигнорируют. а не титулованных, чтобы не выглядеть жалкой брошенкой, согласной на любого кавалера, проигнорирую я сама.
Разве что господин посол? Хотя он имперец, он приглашён, а значит, может принять участие.
Я надеюсь, под благовидным предлогом он просто откажется…
На его месте я бы воспользовалась шансом спровоцировать очередной скандал, обвинение в покушении на убийство — это очень серьёзно. Это повод для начала войны. Едва ли господин посол упустит свой шанс…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне снова неспокойно.
Все мои мысли занимает господин посол, и после ужина я беру нитки, иголки. Сердце стучит, на шёлке расцветают буквы “И” и “К”. Я фантазирую, как повяжу ленту на его руку. Несколько раз я останавливаюсь, откладываю вышивку. Принять обещание таэльца — скандал, который мне совершенно не нужен, но… Неужели я действительно приму обещание? Может быть, господину послу хватит такта не ставить меня в трудное положение? Если он не предложит мне принять обещание, я… расстроюсь? Почему я хочу, чтобы на его запястье обнимала моя лента?!
Белая богиня! Неужели я…?!
Глава 14
Шатры яркими кляксами забрызгали пологий склон холма. Вдали белеет купол храма Белой богини, и я направляюсь к нему, в противоположную сторону от взгорка, за которым тянется полоса дикого разнотравья, отделяющая от открытых просторов Великокняжеские лесные угодья. Под ногами мелкие камешки, тропка заросла и едва угадывается. Я толком не понимаю, зачем иду в храм. Просить богиню помочь мне обрести ясность ума или в поисках душевного равновесия?
— Княжна Кокберг? — окликает меня леди Аль. — Составьте нам компанию за чашечкой чая?
Габриэль ещё не приехала, а леди Аль всего лишь старшая фрейлина — показательно, что она приглашает на чай, а не на чаепитие. И я, небрежно шевельнув кончиками пальцев, спокойно отвечаю:
— Я присоединюсь несколько позже.
Из столицы мы выехали на рассвете, ещё до восхода солнца. На место прибыли в районе десяти утра. У слуг есть неполные два часа, чтобы закончить обустраивать лагерь — охота будет открыта Великим князем ровно в полдень.
Многие леди предпочитают отдыхать, но не я.
Идти оказывается даже дальше, чем я ожидала, тропинка не тянется по прямой, а петляет меж холмов, но я не сворачиваю, и храм встречает меня запахом болота. Зрелище… неожиданное. Рукотворный пруд высох, лишь на дне стоит буро-зелёная, подёрнувшаяся ряской жижа. Из-под каблука выпрыгивает толстая, размером с кулак, лягушка и с хлюпаньем ныряет.
Пройдя под аркой, я поражаюсь запущенности, царящей внутри. Я понимаю, что храм “оживает” лишь во время охоты, нет никакого смысла, чтобы жрецы находились в нём круглый год. Но почему накануне охоты храм не привели в порядок?! Почему-почему… Потому что песчаники… Я замечаю наметённый ветром природный мусор, под потолком заброшенное гнездо неведомой птицы, замечаю трещину в колонне, что совсем никуда не годится.
Немного постояв, но так и произнеся ни одной молитвы, ни вслух, ни мысленно, я разворачиваюсь и, не оглядываясь ухожу.
Храм не только произвёл на меня тягостное впечатление, но и озадачил. Если я промолчу, что храм в ужасном состоянии, будет странно. Однако меня заботит не храм. Наступил день, которого я боялась…
Вернувшись в лагерь, я застаю оживление.
Одним из последних прибыл господин таэльский посол. Я не представляю, где его багаж — экипажа не вижу. Господин посол спрыгивает с монстроузного коня, треплет по гриве, и конь в ответ ласково фыркает. Неужели это тот самый конь? Ночью он не казался настолько огромным.
Забывшись, я приближаюсь. Хах, мне совершенно не следовало подходить.
Меня, к счастью, опережают.
— Господин посол, — к нему обращается эффектная брюнетка с ярко-голубыми глазами и пухлыми розовыми губами. Синий костюм идеально подобран под цвет глаз, а лёгкий макияж довершает образ роковой соблазнительницы.
Рядом с брюнеткой вьётся миловидная блондинка-куколка, даже для охоты выбравшая наряд светлых тонов. Очевидно, что удаляться от шатров блондинка не планирует. Или делает вид, что не планирует…
Обе девушки из нетитулованных аристократок. Я даже не вспомню их имена, зато в памяти отложилось, что они часто появляются вместе. Играют на контрасте?
— Хм? — господин посол не выглядит впечатлённым.
