— Э… Да так.
Я мысленно прикинула, могу ли быстро покинуть магазинчик, не проходя мимо одноклассника. Первое впечатление говорило, что это невозможно, но я не теряла надежду. Не теряла до тех пор, пока сзади не послышались шаги. Робкий взгляд через плечо подтвердил страшную догадку: одноклассник уверенно шел ко мне с широкой улыбкой на лице.
Черт, только не это! Я заметалась, как кот, которому сейчас прилетит тапкой за расколотый горшок с геранью. Вот только отступать было некуда.
Одноклассник приблизился вплотную и вежливо откашлялся. Я в отчаянии скосила на него один глаз. Парень наклонил голову набок и вдруг выпалил:
— Девушка, а вашей маме зять не нужен?
— Не нужен, — пробормотала я не своим голосом.
— Жалко, — грустно вздохнул он, а потом, задумчиво почесав затылок, скрылся за ближайшим стеллажом.
Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Не узнал! Ура! А ведь я только недавно сокрушалась, что пропустила последние две встречи с одноклассниками, не понимала, дурочка, собственного везения. Я даже приосанилась немного на радостях. Нет, правильно бабушка говорит: что ни делается — все к лучшему.
Минуты через две наконец подошла наша с Виолой очередь. Мы заплатили за книгу и на всех парусах ринулись к Георгию, нас ожидала Красная Поляна.
31
День выдался насыщенным. Как и планировали, мы вдоволь накатались на канатных дорогах, а потом отправились глазеть на Олимпийские объекты. Последние нам, впрочем, довольно быстро надоели, и мы свернули в кафе. Готовили в Адлере вкусно. Каждый из нас слопал по куче всего, а потом Георгию пришла просто замечательная идея арендовать велики.
Кто же знал, что с набитыми животами велопрогулка по набережной — такое себе удовольствие! Но мы же упорные! Мы примерно час строили из себя фитоняшек и только потом оставили съеденный люля-кебаб в покое и рванули купаться.
Людей на пляже было неприлично много. Виола, конечно, сразу стала коситься на меня с тревогой, и мне пришлось сделать кислую мину. С ней и плескалась, превозмогая желание хохотать и визжать от удовольствия.
Когда все устали и выбрались из воды, Георгий стал агитировать племянницу на поход в парк аттракционов. Она попыталась отмазаться, но он тут же разбил все ее возражения одной единственной фразой: «Подумай о Лиде: она, наверное, с детства мечтала побывать в таком парке».
Я чуть было не ляпнула, что на каруселях меня вообще-то жутко укачивает, но вовремя прикусила язык. Раз Георгий сказал, что все ради меня, значит надо терпеть.
Виолин альтруизм, как обычно, сыграл нам на руку. Через двадцать минут мы уже грузились на первую карусель.
Домой мы возвращались по темноте. Виола фонтанировала восторгом, а меня жутко мутило. Мысленно я, наверное, раз двести пообещала себе, что больше не подойду ни к одному аттракциону.
Наконец, мы подъехали к дому. Павел тут же вышел на крыльцо, на лице у него читалось раздражение. Он несколько раз звонил нам, пока мы были еще в пути, — было понятно, что он волнуется. Я уже приготовилась к отповеди, но стоило Павлу заметить счастливые глаза дочери, как лицо его тут же смягчилось.
— Пап, ты даже не представляешь, как классно мы провели день! — завопила Виола, еще выбираясь из машины. — Мы в стольких местах успели побывать!
Она бросилась к отцу и повисла у него на шее, как котейка на шторе. Павел ласково чмокнул дочь в макушку:
— Я очень рад это слышать. А еще я что-то жутко соскучился. Завтра не ездите никуда, ладно? У меня свободный день — имею же я право хоть немного побыть с единственной дочерью?
Виола с беспокойством оглянулась на меня. Я рассмеялась:
— Не переживай: не заскучаю!
Она и Павел тут же ушли в дом, а я отогнала очередной наплыв дурноты и повернулась к Георгию:
— Ты завтра уже уезжаешь?
— Да. С утра, — с грустью ответил он. — А почему ты спрашиваешь?
— Мне нужно обсудить с тобой кое-что очень важное, — чтобы придать своим словам больший вес, я сделала трогательные глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Меня распирало от желания обмозговать вместе с ним надвигающийся день рождения моего деда, на который мне позарез надо было попасть.
Георгия от моих слов будто подменили: он просиял и даже выпрямился:
— Я приду к тебе сегодня ночью. После того, как Виола заснет. Тогда и поговорим.
— Да можно, в принципе, и сейчас все обсудить.
Георгий почему-то смутился, быстро огляделся по сторонам:
— Да нет, сейчас не надо. Ночью.
Я кивнула:
— Ладно, ночью так ночью.
Мне даже и в голову не пришло, что он может что-то там себе надумать. Но он надумал, ага.
32
Заявившись ко мне минут через двадцать после объявленного Павлом отбоя, Георгий тут же прижал меня к стене и накрыл мои губы поцелуем. Это было что-то! От неожиданности я задергалась, как электрик, перепутавший фазу с нолем. Задергалась и зарядила своему озабоченному гостю коленом в пах. Георгий застонал и сложился пополам:
— Ты чего творишь?
— Это ты чего творишь? — сердитым шепотом завопила я. — Какого черта, ты полез целоваться?
— А разве ты меня не за этим позвала? — довольно искренне удивился он.
— Что? Нет, конечно! Я хотела обсудить с тобой деловой вопрос.
Он переменился в лице:
— Серьезно?
— Представь себе!
— Ну извини тогда, — пробубнил он без малейших признаков чувства вины на лице. — Просто во дворе ты так на меня смотрела, будто я тебе очень нравлюсь.
Я покачала головой:
— Нравишься. Как человек. И как наниматель. Но шашни я с тобой водить не стану.
— А вот зарекаться не надо.
Я прыснула со смеху:
— Ну надо же какая самонадеянность!
В его глазах привычно заплясали веселые и энергичные чертики.
— Да, я решительно настроен тебя соблазнить.
— Та-а-ак! — я сложила руки на груди и попыталась сделать серьезное лицо. — Вообще-то, все, что ты сейчас говоришь и делаешь, называется харассмент.
— Но я же не пристаю. Я всего лишь хочу поухаживать.
— Зачем? Зачем портить такие удачные деловые отношения?
— Ты мне нравишься. С первого взгляда понравилась, когда явилась на собеседование с шариками.
— Любишь придурочных? — не удержалась от подколки я.
Его красивые губы тронула полуулыбка.
— Есть немного. И я на полном серьезе предлагаю тебе встречаться.
Я отрицательно замотала головой:
— Не могу. К сожалению, не разделяю твоих чувств.
Он не поверил. Разлохматил рукой светлые волосы, а потом нагло ухмыльнулся:
— Твоя строптивость только раззадоривает. Что же, посмотрим, что ты скажешь через месяц.
— Звучит как угроза.
— Я просто умею добиваться своего, — он подошел ко мне и осторожно приподнял пальцами мой подбородок. — Я сделаю все, чтобы однажды ты сказала мне «да».
Я отстранилась:
— Знаешь, иди-ка ты к себе.
— Но ты же хотела что-то обсудить.
— Хотела. Но теперь как-то нет настроения с тобой разговаривать.
Георгий по-хозяйски развалился на моей кровати:
— Да ладно тебе! Выкладывай, чего стряслось.
Я возвела глаза к потолку. Почему в моей жизни всегда все так сложно? Мне хотелось, чтобы Георгий как-то помог мне с днем рождения, но его внезапное признание совершенно выбило меня из колеи. Прямо злой рок какой-то!
— Ну давай же, Лида, рассказывай! — мой потенциальный помощник нетерпеливо заерзал.
— А ты точно не будешь больше набрасываться?
— Что я, животное, что ли? — Георгий как будто даже обиделся. — У меня совсем другие планы: я хочу сделать так, чтобы ты сама на меня накинулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да уж! Бывают же такие упертые.
Стараясь не встречаться с Георгием взглядом, я быстро объяснила, зачем, почему и насколько мне нужно отлучиться из Сочи.
— По-моему, ты напрасно переживаешь, — покачал головой он, с многозначительной ухмылкой выслушав мою пламенную речь. — Просто скажем Виоле, что ты едешь в гости ко мне. Хочешь посмотреть Краснодар, или, там, пошопиться. Фигня вопрос, короче.
