Глава 21. Ошибочные суждения?
Милиса
Как бы я не старалась свыкнуться с безумной мыслью, было довольно сложно. Поверить в подводный мир и в то, что теперь моя жизнь никогда не будет прежней, оказалось непосильной для меня задачей.
К счастью, парни вняли просьбам и все же оставили меня в покое, позволяя побыть немного в одиночестве и постараться успокоиться.
Стоит ли признаваться, что первый час лежа в воде я просто рыдала? Смотрела на собственный хвост, который будто насмешка богов переливался яркими искрами от малейшего источника света, ненавидя его всей душой.
Я проклинала свою судьбу, молилась, чтобы происходящее оказалось глупой шуткой… Всхлипы становились все громче, а я просто впала в истерику. Ревела, кричала в голос, зная, что должна отпустить свою прошлую жизнь.
Мне было больно… За себя, за родителей, которые уже вероятнее всего получили весть о том, что их дочь утонула… Я боялась даже представить, как они это переживут. Сжимаясь от душевной боли, прижала руки груди, слыша, как мой собственный крик агонии отразился от стен купальни. На мгновение показалось, что близнецы сейчас снова ворвутся, нарушив мое уединение. Я слышала, как они перешептывались в спальне, топчась у самого входа, но порог комнаты омовения так никто и не переступил.
Я была им безмерно благодарна. Мне нужны были эти слезы… Прекрасно знала, что они не изменят мою судьбу, но хотя бы помогут сбросить тот безумный груз, что сдавливал душу на протяжении всего дня.
Когда соленые ручьи высохли, а душевный крик утих, я откинула голову на мягкий борт купальной чаши, прикрывая глаза.
Мне следовало многому научиться, понять, как жить в Саяре и начать играть по правилам этого мира.
Впереди ждало очень непростое время, а самое страшное, что женщины в подводном царстве были почти бесправны, что уж говорить о людях с суши.
Набрав в легкие воздух, ушла с головой под воду, не сразу понимая, что мне это не нужно было. Вместе с хвостом на шее появились несколько едва заметных полосок, напоминающих жабры.
“Я чертов мутант! – промелькнула мысль, но она больше не вызывала прежнего ужаса. – Надо жить с этим!”
Должна признать, вода успокаивала, позволяла хотя бы немного усмирить бушующие нервы. Закрыв глаза и слушая мерное журчание сменяющихся потоков, которые постоянно обновляли содержимое купели, я ощутила, как тело расслабляется.
“Во всяком случае ты попала к лучшим из представителей этого мира! – успокаивала сама себя. – Хаул и Рохан не пытаются сделать из тебя рабыню и даже к сексу не принуждают, вместо этого терпеливо справляются со всеми твоими капризами! А ведешь ты себя, Лиска, как настоящая задница! Земной бы мужик уже давно послал на известный всем орган!”
От этой мысли даже невольно улыбнулась, а память подбросила образы двух горячих близнецов, от близости которых тело тут же откликалось.
Кстати, это еще больше ввергало в шок. Все должно идти постепенно. Я понимала, что нахожусь в ужасе от незнакомого места и чужого мира, мне только несколько часов назад открылось, что русалы вовсе не выдумка, и не успела я свыкнуться с этой мыслью, как безумное тело начало на них реагировать… Скорее всего это было связано с изменениями, происходящими во мне, ведь помимо душевного раздрайва организм творил странные вещи, допустим обрастая чешуей, как у чертовой рыбы.
Мне нужно было понять этих парней и разобраться, что изменилось в моем теле, кроме появившегося хвоста…
Резко вынырнув, глубоко вздохнула.
“Так, размазня! Бери-ка ты себя в руки, а этих двоих за яйца, и разбирайся, что к чему! Обратно уже не повернуть, а значит, ищи новые пути!”
К моменту, как я справилась с хвостом, заставив дурацкий плавник исчезнуть, прошел еще час. Мне чертовски не хотелось звать Хаула и Рохана. Я только начала успокаиваться, а их появление могло встревожить все еще нестабильную нервную систему.
Когда вошла в комнату, там уже никого не было. Свет на улице давно потускнел, оповещая о том, что близилась ночь, а в выделенной мне спальне, на полу и нескольких стойках, мягко мерцая, светились какие-то пушистые шарики, размером с теннисные мячи.
Плотнее затянув на груди полотенце, я взглянула на опущенную штору, ведущую в коридор, и подошла к светящемуся огоньку. От резкого движения он отлетел в сторону, будто ничего не весил, а я завороженно последовала за ним.
Занавеска на окне дернулась от порыва легкого, непонятно откуда взявшегося, ветерка и множество мерцающих одуванчиков взметнули к потолку, кружа вокруг меня и медленно оседая.
В этот волшебный момент я забыла о своей печали, восхищенно смотря на происходящее. Огоньки то ярко загорались, то приглушались, напоминая звездочки, спрятанные под слоем пушистого полупрозрачного пуха.
“В комнате омовения был совершенно другой свет”, – промелькнула мысль, а вместе с ней пришло осознание, что таким образом парни просто хотели меня порадовать.
Осмотрев комнату, заметила на кровати аккуратно разложенную светлую сорочку. Подойдя к ней, скользнула пальцами по тончайшей ткани, понимая, что никогда не прикасалась ни к чему более нежному.
Одевать мне все равно было нечего. Кроме туники, которую я стащила у Аргуса, вещей у меня не было, поэтому, быстро скинув с себя полотенце, облачилась в предложенный наряд, ощущая, как мягчайшая текстура скользнула по коже, закрывая меня до самых пяток.
И только сейчас, одевшись и насмотревшись на “волшебные” огоньки, я ощутила аппетитный аромат, а желудок жалобно заурчал, напоминая, что я целый день ничего не ела.
Настороженно приблизившись к столу, осмотрела содержимое подноса и приподняла небольшую округлую крышку.
На одной из чаш я смогла распознать неизвестную нарезку овощей, перемешанных в виде салата, на другой плоской тарелке лежали золотистые ломтики какого-то печеного мяса… Именно они источали тот соблазнительный аромат, от которого я вспомнила о голоде.
На третьей глубокой миске были странного вида шарики разных цветов, которые я не смогла идентифицировать и решила пока не пробовать.
