аневризмы не было: женщина страдала от аномального заболевания, известного в мире Фонда как «Фатальная гемолакрия», которая сопровождалась схожей симптоматикой.
Во время операции глаза больного внезапно начали раздуваться и кровоточить, что указывало на переход болезни в последнюю, смертельную фазу, которую, как считалось, невозможно пережить. Тем не менее, действия Владимира позволили пациентке выжить, пусть и ценой утраты глазных яблок. Это стало результатом присуждения многих наград и статей в газетах, где восхваляли талант Марша.
Через два месяца в отделение к доктору заявился Антон Могилевич и предложил место в крупном закрытом учреждении:
— Мы занимаемся изучением многих… вещей, в том числе, и болезней. — Рассказывал мужчина в строгом похоронном костюме.
— И результатами таких болезней, вы занимаетесь, похоже, тоже, — заметил Марш, указав на одеяние агента.
Могилевич ухмыльнулся:
— Чувство юмора будет плюсом в работе. Если надумаете, позвоните по этому номеру. Но не позднее двух дней с нашей встречи. Удачи.
С этими словами, он вручил доктору визитку. На белом кусочке картона Владимир разглядел странный символ, под которым чернела надпись «Обезопасить. Удержать. Сохранить», и телефон из двенадцати цифр.
— А что это за Фонд "Эс-Си-Пи"? — Спросил он было детектива, но тот уже куда-то пропал. Марш стоял в коридоре абсолютно один.
На следующий день, поднявшись с утра, он подошёл к телефону, и обнаружил, что все надписи на визитке поразительным образом исчезли, однако двенадцатизначный телефон прочно сидел на его извилинах следующие два дня, хотя Владимир был уверен, что просто пробежал пару раз по нему глазами.
Второй способ обратить на себя внимание Фонда SCP, — это, получить несколько высших образований, и отработать на какой-нибудь "бумажной" работе лет пятнадцать.
Именно так Денис Одинцов оказался в стенах Зоны 112. Специалист, имеющий три высших образования в точных науках, показался Ольге Орловой более чем подходящим кандидатом для работы в рядах персонала учреждения.
В августе 1997 года Одинцов заступил на службу. Вскоре, Орлова скончалась, и из столицы был прислан временный сотрудник, исполняющий обязанности Смотрителя. Он поднатаскал Одинцова в бюрократических дисциплинах, дал несколько советов, и покинул Зону спустя шесть месяцев. Так, неожиданно для себя, в феврале 1998 года Одинцов занял кабинет Смотрителя, и занялся дополнительным самообразованием. За последующие годы он прочитал горы засекреченной литературы, подписал с два десятка постановок на ОУС, списывался со Смотрителями, трудящихся на других объектов, чтобы пресечь даже малейшую возможность облажаться. Нерешительность и осторожность в его понимании весили одинаково, и имели общую стоимость.
За время работы Денис, как и положено мужчинам за пятьдесят, начал терять волосы и прибавлять в весе; падающее со второй космической скоростью зрение компенсировалось появлением очков. Единственный объект, к которому Одинцов боялся притрагиваться, это «Не живой, ни мёртвый». Пара статей в реестре Зоны 112 не давала практически никакой информации. Нежилец всё так же сидел, приклеенный к мумифицирующему стулу, и по какой-то причине не умирал, хотя аномальный предмет мебели вытягивал жизнь из людей за секунды. В конце концов, через какое-то время, Смотритель заставил себя забыть о наличии этого объекта, так ни разу и не посетив его в камере 19 на минус-третьем этаже.
Денис Одинцов, Смотритель Зоны 112
Но четыре дня назад, шестого июня всё изменилось. На фоне постоянно возрастающего числа объектов, возникшая прямо на столе бухгалтера, печатная машинка, вырвала воспоминания из недр головы Одинцова, чтобы тут же швырнуть их прямо в постаревшее, лицо руководителя. В распечатке, объемом в триста страниц, были выделены несколько абзацев, описывающих диалог объекта «Ни живой, ни мёртвый» и сотрудника Евгения Стацкого. Чёрными символами на пожелтевшей бумаге была выведена просьба о поставке в камеру одного не аномального предмета. Прочитав это, Денис выкурил в тот день на шесть сигарет больше обычного. Проведя следующие несколько дней в ожиданиях отчёта Владимира Марша, он всё-таки решился проконсультироваться с Комитетом по этике, подробно изложив им ситуацию. Десятого числа пришёл ответ, в котором давалось разрешение, обоснованное следующими пунктами:
[…за весь срок своего заточения, человек не смог ослабить влияние объекта SCP-6302-RU «Мумифицирующий стул», что демонстрирует невозможность бегства из камеры. Кроме того, SCP-6341-RU «Вещатель», с которым в прошлом контактировал объект не имеет аномалий, связанных с отражающими поверхностями, чем исключается факт воздействия на запрошенный предмет. В связи с этим, ходатайство о получении зеркала считаем приемлемым. Ожидайте прихода письменного разрешения на установку в ближайшее время. — Марченко Д. М., Комитет по этике.]
Следовало бы учитывать, что за двадцать два года в Комитете по этике один за другим сменялись люди, для которых объект «Не живой, ни мёртвый» был представлен лишь сухой, засекреченной на две трети, распечаткой. Сотрудники Зоны 112 вообще были заняты исследованиями, связанными с хаосом в городе, да и уровень секретности для них был слишком высок. Сам же Одинцов идеально справлялся только с одной стороны своей работы — бюрократией, остальные же направления были удовлетворительны, что, в общем и целом, достаточно для управления небольшим учреждением Фонда вроде Зоны 112. По крайней мере, так думала Орлова, передавая ему кресло смотрителя.
Получив ответ комитета, утром, десятого числа, Денис Одинцов воспользовался своим служебный уровнем допуска, чтобы в очередной раз взглянуть на файлы, описывающие Нежильца как объект. Как и десятилетия назад, первое, что он увидел, было предупреждение:
Внимание! Следующий файл зашифрован кодом Четыре-штрих по решению администрации Зоны 112. Содержимое находится под защитой двустороннего мемагента класса T.Чтение без надлежащей защиты приведёт к мгновенной остановке сердца. Объект: SCP-6383-RU «Ни живой, ни мёртвый» Класс объекта: Ожидает назначенияОсобые условия содержания: На данный момент объект успешно содержится в пустой камере под номером ██, на минус-третьем этаже Зоны 112, его тело надёжно удерживается аномальным объектом «Мумифицирующий стул» (номер внутри реестра: SCP-6302-RU). Как показывает практика, этот способ является более чем эффективным, а потому не допускает каких-либо изменений. Изоляция объекта продиктована его аномальными свойствами, и должна продолжаться как минимум до [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]Доступ в камеру 19 разрешён только действующему руководителю учреждения. Описание объекта: SCP-6383-RU — это белый мужчина, с 1992 по 1997 год занимавший должность ведущего специалиста по условиям содержания, известный ранее под именем ██████ ████ ██████████.В результате инцидента 6383-1, был подвергнут ментальным изменениям, приведшим к раскрытию заложенного ранее потенциала (подробнее см. файл 6383/Отрицание). Дополнительно:06.05.1997 — Предложение о присвоении объекту класса Кетер, д-р Парамонов. // Отказано.12.06.1997 — Предложение о присвоении объекту класса Максур, д-р Парамонов. // В обработке.
Поджав губы, Одинцов молча вглядывался в скудный остаток информации, которую не стали зачищать. К чему такая секретность? В чём смысл сдерживания именно на
