— Почему? — искренне удивилась девушка. Эльф поднял руку и пальцем в воздухе обвел луну по контуру.
— Она мне нравится.
— Хорошо, — пожала плечами Елайя, — не буду, раз ты просишь.
— Ты была когда-нибудь в Амэль Юрэнане? — безмятежным голосом спросила Елайя, когда они укладывались спать.
— Нет, никогда, — не задумываясь ответила Суна и задула свечу.
***
Утром с отъездом вышла неожиданная заминка — у Дахо наконец-то порвалась приструга. Сонный, мрачный, похмельный конюх, поднятый с постели, пообещал найти другое седло,
" как опохмелится", то есть, буквально, через несколько минут.
— Да что ж это, мы из-за его лени лишку ждать будем?! — разозлилась Амарисуна.
— Не переживай, — неожиданно мягко сказал Мориан, приобнимая Суну за плечи и наклоняясь к ней. — За столько монет, сколько я ему пообещал, он за седлом как ветер помчится.
Суна понуро кивнула. Волосы Мориана оказались совсем близко, и девушка уловила тонкий запах свежего ветра и опавших листьев — чуть пряный, так не подходящий к упрямому подбородку и взгляду, устремленному куда-то вглубь себя.
Пальцев девушки коснулся холодок. Эхо морозного ветра, безмолвие старых камней.
Целительница пошевелила рукой, прогоняя неприятное ощущение.
— Здесь неподалеку есть лавка с разными забавными безделицами, — сказал Мориан, выпрямляясь. — Ты можешь немного пройтись, отвлечься. Там есть одна интересная фигура. Тебе понравится, уверен. Ты будешь приятно удивлена. Или неприятно… зависит от твоего вкуса, полагаю
Суна кинула взгляд на Дахо и пожала плечами.
— Ну, почему бы и впрямь не занять себя на несколько минут, — кивнула она. — Раз ты рекомендуешь…
Лавка располагалась почти в центре оживленной улицы. Несмотря на ранний час, на ней вовсю шла торговля. Пару раз уточнив дорогу, Амарисуна поравнялась с одноэтажным домиком и покрылась холодным потом, увидев у входа в лавку застывшего в немом крике эльфа. Его лицо — то ли от страха, то ли от природы — было искажено в жуткой гримасе, а глаза — широко распахнуты. В больших остроконечных ушах у эльфа почему-то покачивались сухие ветки.
Амарисуна осторожно тронула фигуру пальцем, потом подергала за руку и поежилась.
В детстве родители иногда рассказывали ей о страшные истории про лесную жуть и Суна, натянув одеяло до подбородка, закрывала глаза и представляла себе нечто темное, тонкорукое, многоглазое и шуршащее как листва.
Теперь, пожалуй, она знала, как выглядит лесная жуть на самом деле.
Откуда-то из недр лавки вышел коренастый поджарый старичок — явно полукровка — и довольно засмеялся.
— Ах, не пугайся, прелесть моя, — фамильярно обратился он к Суне. — Это всего лишь кукла.
— Кук-ла? — переспросила эльфийка, запнувшись. — Я бы с такой играть не стала, пожалуй.
Старичок обошел вокруг девушки, приглядываясь, и потянул за руку внутрь пахнущей травами и пылью лавки
— Конечно кукла. Один из твоих сородичей, между прочим.
— А что у него с ушами? — про жуткое лицо Амарисуна даже не решилась спросить.
Старичок прошел под связкой украшений, болтающейся на потолке.
— Так это ж лесной эльф. Лесные эльфы всегда носят веточки, плоды и листья в качестве украшений, — убежденно ответил он.
— Ну, тебе, несомненно, виднее… — Амарисуна посмотрела на расставленные прямо по полу поделки, свечи, коврики, связки странных кореньев, горсти разноцветных камней в плошках, склянки и вздохнула.
— А почему такие большие-то?
— Кто? — старичок заботливо сдул пыль с маленькой шкатулки из потемневшего дерева и и протянул ее девушке.
— Уши, — терпеливо пояснила Целительница.
— Какие были, такие и сделал. Ты, деточка, представить себе не можешь, как вы изменились за последние несколько сотен лет. На-ка, открой.
Последнее относилось к шкатулке. Суна послушно открыла ее и уставилась на лежавший внутри грубо сработанный кулон на потемневшей цепочке. Да и кулоном-то это было трудно назвать — тусклая пластина длинной в пол пальца, с криво вставленным в середину прозрачным гладким камнем. На камень попал солнечный луч, и тот заиграл слабыми разноцветными волнами, а Амарисуна поймала себя на мысли, что неказистая, в общем-то, вещица ужасно ей нравится.
— Сколько? — деловито спросила она и запоздало вспомнила, что мешочек с анарами остался в "Грустном единороге".
— Сколько не пожалеешь, — отозвался старичок. — Я сам не знаю, если честно, — подмигнул он.
Амарисуна порылась в кармане накидки и вытащила одну большую и одну маленькую монетки.
— Вот… больше у меня нет. — растерянно сказала она. Старичок живо смахнул деньги с ее ладони.
— А больше и не надо, — подмигнул он.
Целительница повесила кулон на шею.
— И все-таки, почему у него — Суна ткнула пальцем на куклу, — такое лицо?
— Это момент сражения, — серьезно ответил старичок. — Концентрация всех сил, храбрости и знаний; высшие доблесть и мужество.
Девушка покачала головой и вышла из лавки, стараясь не глядеть на "сражающегося" эльфа.
— И чего только не увидишь, — пробормотала она останавливаясь и потягиваясь. Мимо с гиканьем побежали двое мальчишек, толкнув Суну. Идущая по другой стороне улицы изящная девушка, с большой корзиной в руке, вдруг остановилась и принялась вглядываться в Целительницу. Эльфийка оглянулась назад.
— Неужели и впрямь у нас были такие нелепые уши? — удивилась она. — И откуда бы ему знать?
— Послушайте… — Суна почувствовала прикосновение к руке, обернулась и увидела прямо перед собой хорошенькое личико и большие, печальные глаза. Их обладательница прижимала к груди корзинку, откуда доносился слабый писк.
— Вы правда эльф? — спросила девушка робко.
— Уши, глаза и лицо вроде эльфийские, хотя теперь я не уверена, — призналась Амарисуна.
Девушка кивнула.
— Вот… я слышала, что эльфы умеют с ними ладить…. - она сняла с корзинки тряпку, и Суна увидела на дне маленького исхудавшего ма-а. Черная шерстка детеныша местами свалялась, зелено-желтые глаза лихорадочно блестели, а на мордочке запеклась кровь.
— Как со старой гравюры о целительстве… Проникновенная жалость против жестокости. Ученики плакали, — пробормотала Амарисуна.
Эльфийка аккуратно прикоснулась к боку ма-а. Тот вздрогнул и часто-часто задышал.
— Откуда… Амарисуна поставила корзинку на землю и села на корточки, — откуда он здесь?
Девушка села рядом.
— Я не знаю. Наверное, его… мама не уследила, и он убежал сюда. Глава Аппра недавно выезжал в лес. Он давно мечтает получить шкуру ма-а себе домой, несмотря на старый запрет на охоту на ма-а.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
