Читаем без скачивания Оружие Урала - Виктор Мясников

В конце января 1943 года советской разведкой была получена агентурная информация, что в Чикаго Энрико Ферми осуществил первую цепную ядерную реакцию. В это же время по линии внешней разведки из Англии поступили закрытые научные труды западных ученых по атомной энергии за 1940-42 годы. Они подтвердили, что в создании атомной бомбы достигнут большой прогресс. Имелись даже протоколы заседаний английского военного кабинета, на которых обсуждались перспективы использования атомной энергии для создания сверхмощного оружия.

То, что не могли объяснить "вождю народов" академики, растолковала советская разведка. Недоверие Сталина было преодолено, 11 февраля 1943 года он подписал постановление об организации работ по использованию атомной энергии в военных целях. Возглавил это направление В. Молотов. Берия был назначен его заместителем. Атомная проблема стала приоритетной в деятельности разведки НКВД.

И. Курчатов стал руководить специально созданной Лабораторией измерительных приборов Академии наук, сокращенно - ЛИПАН. Для посвященных она носила более простое название - Лаборатория №2. И. Курчатову тогда едва исполнилось сорок лет. В научном мире принято соблюдать определенную иерархию, и это назначение стало смелым решением. Но в США атомный проект возглавлял 44-летний Оппенгеймер, в подчинении у которого находились Нобелевские лауреаты Н. Бор и Э. Ферми. По прямому указанию Сталина в декабре 1943 года И. Курчатова избрали действительным членом Академии наук, и это в какой-то степени успокоило советских физиков старшего поколения.

Стоит особо отметить, что до 30-х годов ХХ века уран никого не интересовал. Он применялся только как добавка к отдельным сортам стали и в рецептуре желтых эмалей и стекол. Да ещё в виде азотнокислой соли как фотографический химикат. Именно с этой солью, предварительно её прокалив, проводили эксперименты в лаборатории Курчатова ещё перед войной. Тогда и выяснили, что обычный уран-238 цепной реакции не дает. Нужен изотоп уран-235. А его во всех лабораториях мира было в то время всего две тысячных грамма...

На циклотроне, построенном в Лаборатории №2, бомбардируя пучком быстрых нейтронов соли урана, окруженные парафином, сотрудники И. В. Курчатова получили элемент, имеющий массовое число 239 - радиоактивный, испускающий при распаде альфа-частицы. Это был плутоний. И он годился для осуществления любых реакций - и управляемых, и взрывного типа. Получать его можно было из обычного природного урана-238, осуществляя цепную реакцию с замедлителем нейтронов. В качестве замедлителя можно было использовать углерод (графит) или тяжелую воду - дейтерий.

В 1944 году вся разведывательная работа по атомной проблематике была сосредоточена в специальном отделе "С", названном так по первой букве фамилии её руководителя генерала Павла Судоплатова. Одновременно Судоплатов продолжал координировать всю диверсионную работу за линией фронта. Квалифицированные специалисты, среди которых был физик Терлецкий, будущий профессор МГУ, изучали добытую информацию и обобщали её.

Информация, добытая разведчиками, значительно сокращала сроки работ по созданию атомной бомбы. В своем письме заместителю Председателя СНК СССР М. Г. Первухину И. Курчатов писал: "Получение данного материала имеет громадное, неоценимое значение для нашего государства и науки. Теперь мы имеем важные ориентиры для последующего научного исследования, они дают возможность нам миновать многие, весьма трудоемкие фазы разработки урановой проблемы и узнать о новых научных и технических путях её разрешения".

В конце войны разведки союзников активно занялись добычей атомных секретов терпящей поражение Германии. Особенно старались американцы. Они вывозили с оккупированных территорий документацию, оборудование и самих ученых-физиков. Втайне от норвежцев, разыскивающих свое государственное имущество, вывезли две с половиной тонны тяжелой воды. Что не могли унести - взрывали, в том числе во французской и советской зонах.

В мае 1945 года в Германию прибыла группа советских физиков, одетых в офицерскую форму. При поддержке отдела "С" они посетили немецкие исследовательские центры, обнаружив важные документы. Стало понятно, что немцы достигли очень немного. Более важной находкой оказались найденные сто тонн окиси урана. Их вывезли прямо из-под носа у американцев. Еще двенадцать тонн окиси, расфасованной в металлические бочки, с большим трудом удалось изъять у морских пехотинцев. Те никак не хотели отдавать дефицитную "желтую краску". Именно этот трофейный уран позволил почти на год сократить запуск первого промышленного реактора на Урале в 1948 году.

Сотрудники отдела "С" вывезли в Советский Союз вместе с семьями и группу видных немецких ученых. Среди них были Нобелевские лауреаты Г. Герц и Н. Рель, профессора Р. Доппель, М. Вольмер, Г. Позе, П. Тиссен - всего около двухсот специалистов.

Но особую роль играла советская разведывательная сеть в США и Великобритании. Агенты, работавшие на отдел "С" смогли выйти на некоторых ключевых разработчиков "Манхэттенского проекта". Несколько выдающихся ученых, работавших на американцеы, передавали нашей разведке ценнейшую информацию.

Особо следует отметить, что, например, Понтекорво и Ферми сами согласились поделиться информацией с советскими физиками, так как считали, что атомная энергия должна принадлежать всему миру, а не одному государству. Не будем забывать, что в США собрались лучшие ученые мира, эмигрировавшие, главным образом, из Западной Европы. И они ощущали себя гражданами своих стран, собравшимися вместе, чтобы противостоять гитлеровскому фашизму во имя всего мира, а вовсе не для того, чтобы сделать Америку атомной сверхдержавой. Существовала негласная солидарность физиков мира, поэтому добровольно информацию передавали также Оппенгеймер, Сцилард и некоторые другие видные ученые. Передавали не только Советскому Союзу, но и Англии, с которой американцы не торопились делиться атомными секретами. Более того, шведское правительство также получило детальную информацию по атомной бомбе. Шведы отказались от создания атомного оружия из-за колоссальных затрат.

Но, естественно, наша разведка имела и другие источники. Несколько внедренных агентов также поставляли информацию.

Описание конструкции первой атомной бомбы стало известно в отделе "С" в январе 1945 года. Резидентура сообщала, что американцам потребуется от года до пяти для создания существенных запасов этого оружия. Но взрыв первых двух бомб следует ожидать через два-три месяца.

В марте 1945 года отдел П. Судоплатова подготовил обобщенный доклад о ходе американских работ по созданию атомной бомбы. В нем рассказывалось о предприятиях, работающих на проект, указывалось, что на разработку и производство атомного оружия затрачено уже 2 миллиарда долларов, что в проекте занято более ста тридцати тысяч человек, о мероприятиях по сохранению секретности. В частности, отмечалось, что в рамках проекта созданы собственная контрразведка, полиция и другие службы, что из библиотек США изъяты все публикации по исследованиям в области атомной энергии.

Через 12 дней после сборки первой атомной бомбы из двух независимых источников было получено описание её устройства. Позднее поступил более детальный доклад на тридцати трех страницах. Подготовленный отделом "С" доклад об устройстве атомной бомбы лег в основу программы работ советских физиков на следующие 3-4 года.

Отдел "С" добыл огромное количество ценнейшей информации. Среди прочего: материал по характеристикам ядерного взрывного устройства, методе активации атомной бомбы, электромагнитному разделению изотопов урана, данные об эксплуатации первых реакторов, спецификации по производству урановой и плутониевой бомбы, данные о конструкции системы фокусирующих взрывных линз и размерах критической массы урана и плутония, о плутонии-240, времени и последовательности операций по производству и сборке бомбы, способе приведения в действие бомбового инициатора; о строительстве заводов по очистке и разделению изотопов, а также дневниковые записи о первом испытательном взрыве американской бомбы в июле 1945 года.

Роль советской разведки в деле решения атомной проблемы огромна, но не решающа. В последние годы на Западе, да и у нас тоже, довольно много публикаций, где утверждается, что вся советская ядерная программа полностью "украдена" у США. Что без добытой разведкой информации СССР никогда не создал бы ядерное оружие. Да, эта информация значительно облегчила работу нашим ученым. Можно было не тратить время и средства на тупиковые исследования, а сосредоточиться на главных. Сведения, добытые разведкой, в любом случае носили самый общий и отрывочный характер. Всю теоретическую и расчетную часть необходимо было выполнить самим. О вспомогательных технологиях нечего и говорить. Только наивные, не обременные элементарными техническими знаниями, люди могут думать, что ядерную бомбу можно сделать по "самоучителю" с готовыми выкладками. В то время бомба была вершиной науки и техники. Это был колоссальный прорыв не только в физике, но и математике, химии, металлургии, электронике, теории автоматизации. Возникли новые научные направления и отрасли промышленности. И это произошло потому, что в СССР имелись выдающиеся ученые мирового уровня - Вернадский, Иоффе, Капица, Курчатов, Семенов, Ландау, Доллежаль, Тамм, Харитон, Зельдович, Арцимович, Кикоин, Сахаров, Фортов, Щелкин, Бочвар и десятки других.