Читаем без скачивания И нет у него тайн - Кирилл Сомов

— Марта, ты закончила? — спросил он.

— Да, пан лекарь, я его отмыла.

— Тогда давай перенесем его в постель.

Они взялись вдвоем за мальчишку, хотя весу в нем было — одной рукой поднять можно. Положив Винса на чистые льняные простыни, лекарь вновь взялся за тщательный осмотр.

— Ну что, что? — едва не плакал Стефан. — Скажите же что-нибудь!

Лекарь выпрямился, вытер руки рушником, и сказал:

— Я должен очистить рану. Велите принести сюда побольше ламп, да пусть не жалеют масла. Жаль, что ночь на дворе, днем было бы посветлее. Но тянуть нельзя, каждая минута на счету. Марта, согрей воду, ведра два.

С этими словами лекарь поставил свой сундучок на стол и стал перебирать блестящие инструменты. Стефану стало немного жутковато, когда он услыхал их металлический скрежет, но вместе с тем, его разобрало любопытство и он подошел поближе.

— Я могу помочь? — спросил он, с жадностью разглядывая замысловатые вещицы, больше походившие на орудия пыток.

— Не думаю... — хмуро ответил лекарь, не отвлекаясь. — Впрочем, его надо будет привязать к кровати. Наверняка будет больно...

Стефана передернуло, но он мужественно держался.

— Марта! Позови кого-нибудь из слуг, пусть принесут веревки и привяжут Винса — велел он.

Девушка вернулась со здоровенным парнем в лакейской ливрее. Он ловко справился с заданием, так что Винс не смог бы шевельнуться даже при всем желании.

— Вода нагрелась? — спросил лекарь у Марты. Девушка кивнула. — Налей в таз и добавь холодной...

А сам наклонился над обнаженным телом Винсента. Рана на ноге имела отвратительный вид в неярком свете масляных ламп, Стефану стало не по себе и он отвернулся. Но даже это не помогло, к горлу подступила тошнота и мальчик выбежал из комнаты, не в силах вынести столь неприглядное зрелище. Бедный Винс, а ему-то каково...

Во дворе Стефан увидел телегу с двумя мужиками и удивился:

— А вы почему еще здесь? Я думал, вы уж уехали давно!

Пшеслав подхватился и сказал подобострастно:

— Пресветлый пан... Мальчик так много говорил о вашей щедрости, что мы просто не могли уехать, не попрощавшись. Я подумал, не захочется ли вам узнать подробности...

— Какие еще подробности? — не понял Стефан.

— Это ведь я разыскал его в лесу. Можно сказать, спас от волков, вывел к деревне. Да и из болота его вытащил, когда уж совсем смерть в двух шагах была...

— Ах, вот ка-ак! Я весьма тебе благодарен! Пожалуй, ты достоин вознаграждения!

Пшеслав именно этого и добивался, но лишь молча поклонился, не выдавая свою радость.

Стефан подозвал к себе нового управляющего усадьбой, что был поставлен вместо погибшего Станислава, и повелел:

— Выдай этим славным людям по десяти золотых, да не скупись, отсчитай все в точности. За спасение моего Винса и этого мало! А вы, достопочтенные панове, — обратился Стефан к мужикам, — можете остаться на ночь в моем доме, вам приготовят достойное угощение и прекрасный ночлег.

Но Пшеслав поспешил отказаться. Он вовсе не намерен был ночевать здесь. Не ровен час, Винс придет в себя и расскажет, как его собирались поджарить на костре. Тогда и без денег можно остаться, и без головы. А отец близняшек так и не подал голос — он давно уяснил, что от панов надо держаться подальше, от их милости один шаг до гнева. Потому он сделал вид, что занят своей лошадкой и здесь он совершенно случайно.

Получив деньги, селяне поспешили уехать, а Стефан и не настаивал — пора было возвратиться к Винсу...

Когда он вернулся, Винс уже был укрыт, а лекарь промывал инструменты. Стефан спросил с надеждой в голосе:

— Ну как он?

— Сложно сказать... Я прочистил рану, наложил жгут, теперь все зависит от воли Господа. Я использовал смесь скипидара, розового масла и желтков, изобретение великого Амбруаза Парэ, и добавил некоторые порошки. Однако состояние мальчика весьма тяжело, боюсь, что...

— Говори!

— Боюсь, он не дотянет до утра...

Стефан замахнулся на него кулаком, но тут же бессильно опустил руку и сел.

— Я не верю... Он сильный... слышишь, лекарь? Он очень сильный!

Мальчик вскочил и бросился на колени перед спящим Винсентом, разыскал под покрывалом холодную ладонь и сжал ее.

— Пан Стефан, — сказал смущенно лекарь, — теперь мое искусство ничем не поможет, остается только ждать... Я осмелюсь попросить, чтобы с мальчиком кто-нибудь сидел в эту ночь. Марта, ты останешься?

— Нет! — резко прервал его Стефан. — Я сам буду у его постели! А ты ступай в дом, пусть приготовят комнату для ночлега. Если ему станет хуже, я велю прислать за тобой.

Он сел прямо на пол, не сводя глаз с бледного спокойного лица друга.

— Пан Стефан, — сказал с порога лекарь, — я дал ему отвар маковых семян, это поможет мальчику провести ночь без боли. И вот еще что, ни в коем случае не давайте ему пить, это опасно. Можно лишь смачивать губы.

— Может, я все же останусь? — нерешительно спросила Марта, но Стефан отослал и ее. Он не хотел, чтобы его видели плачущим... А к горлу уже подступал удушливый комок и Стефан сдерживался из последних сил.

Он погасил все светильники, кроме одного. В комнатке стало тихо-тихо, только за стеной было слышно стрекотание сверчка-полуночника...

И Стефан стал молиться, со всей горячностью потерявшего родителей ребенка, от которого теперь уходит названный брат — единственный, кого он полюбил всей душой...

Глава тридцать третья

Ночь... Глубокая ночь... Все вокруг спят, видят интересные сны, в которых происходят самые невероятные чудеса... Рядом с постелью приткнулся Стефан, положил голову на локоть. Он тоже спит...

Но от Винса сон убежал. Мальчик крутнулся, оживляя занемевшее тело, открыл глаза. Было темно, даже лунный свет казался тусклым и нереальным. В голове было пусто, она звенела, как хрустальный колокольчик, затронутый ногтем.

И вдруг...

О нет! Винс с отчетливой ясностью увидал, как изо всех щелей, с потолка, меж досок пола на него поползли страшные лохматые чудовища... Они тянули к мальчику свои острые блестящие жвалы, щелкали ими, размахивали изломанными лапами... И как горели у этих чудищ глаза... Ярко-красные, словно уголья...

Винс сжался, задрожал... Он ничего не понимал — откуда взялась вся эта нечисть?! Что они собираются с ним сделать?! Впрочем, он быстро сообразил, что оставаться на месте — самое худшее, что можно придумать.

Винс вскочил, превозмогая боль, перепрыгнул через ближний копошащийся ряд мохнатых уродцев и вылетел в дверь. Оказавшись на улице, он помчался, не разбирая дороги. Но чудища были столь же стремительны, хоть и казались увальнями. Они подгоняли мальчика своим яростным рычанием, а он летел, как никогда в жизни.

Он не узнавал местности — откуда-то взялся густой непроглядный лес (и это посреди пустого ранее двора?!) Винс бежал меж толстых столетних грабов, пытаясь оторваться от преследования. Дыхание у него сбилось, закололо в боку, ноги перестали слушаться. На свое счастье, мальчик запрыгнул в какую-то вставшую на дороге дверь и захлопнул ее за собой. Только теперь ему удалось чуть отдышаться.

Однако что это? Кажется, злоключения продолжаются... Рядом с кроватью пристроился... сам Дьявол!!! В точности такой, как о нем рассказывал кто-то из слуг.

Винс сразу его узнал — он был черен, рогат, покрыт густой лаковой шерстью... Он оскалил чудовищную пасть и заворчал, открывая налитые злобой желтые глаза.

Винсент похолодел... Пришла его смерть... Но мальчику очень хотелось жить, он схватил деревянный табурет, размахнулся и собрался было метнуть его в голову Вельзевула, как услышал свое имя из его уст. Дьявол приказывал мальчику поставить табурет и успокоиться.

Винс медленно приходил в себя — очертания комнаты становились более четкими, а сам Дьявол... превращался в Стефана.

Тяжелый табурет выпал из рук мальчишки и стукнул его по ноге. Это окончательно привело Винса в чувство и вместе с тем — лишило чувств. Он растянулся на полу, теряя сознание...

Стефан утер пот. Вот уж не думал, что Винсу привидится плохой сон и он начнет буйствовать! Хорошо еще, что удалось его усмирить простым словом, а то ведь пришлось бы связать. Только бы рана не открылась. Это ж надо было придумать — кидаться на него с табуретом наперевес!

Стефану даже стало немного смешно, но нельзя было мешкать — мальчик приподнял упавшего на пол друга и, поднатужившись, воротил его в постель. Винс снова погрузился в сон, тут же позабыв о случившемся.

А Стефан решил на всякий случай позвать лекаря — пусть поглядит, не стало бы хуже. Он выглянул за дверь — глухая темень, ни души, и послать за лекарем некого. Хоть сам иди... но не решился оставить Винса, вдруг ему еще что примерещится. Да и до утра уж недалеко, скоро рассветет. И Стефан воротился обратно, зябко передернул плечами — все же прохладно на дворе.