масляных красок на полках магазина «Леонардо», думала я. Яркие цвета тюбиков красного оттенка рябили в глазах. Мигом вспомнилась сочная клубника на корпоративе в Кагальнике.– Чтобы дистанцироваться, конечно… В такого мужчину и влюбиться недолго. Но это я так, чисто риторически…»
Когда знакомлюсь с мужчинами, не рассказываю о себе ничего личного, есть какие-то факты, но самый минимум. Я избегаю деталей, имён, мест – любой конкретики: так легче не привязаться к человеку. Ради того же никогда не спрашиваю и мужчин об их жизни, не интересуюсь ничем личным.
Ещё никогда в жизни не занималась сексом на заднем сиденье автобуса. Забавно, это мне несвойственно, но не смогла отказать обаятельному мужчине, от которого так пахло… Мне понравилось! Это приключение, как свежий глоток воздуха в форточку моего мира. Понравилось и желание мужчины снова увидеть меня. Горячее желание. Искреннее.
На пути домой, удовлетворённая купленным подарком, когда, наконец, отпустили рабочие вопросы, клиенты, снизошло какое-то умиротворение, мысли снова уплыли к той субботе, знакомству с необыкновенно галантным водителем – шофёром, как всю дорогу выкрикивала Иванец.
Безумно хорошенький, тёмно-рыженький, как и я, и загадочный… Не слишком-то он походил на обычного водителя. Манера выражаться, поведение, жесты – крайне нетипичные. Говорил гладко, без долгих пауз, без э-э, м-э и других паразитов, свойственных косной речи. Слишком чистенький, отполированный, что ли, холёный, хоть и в простых джинсах и майке. Сорок, а хорошо сохранился, видимо, действительно не пил, как и сказал, хотя был с похмелья. Не курящий. Однако что-то в нём однозначно смущало.
Хотела посмотреть, как он живёт, но не повёз к себе: то ли хитрость, то ли так башню снесло, что было уже не до этого. В общем-то, и мне было не до этого потом…
В чём-то он точно лукавил, но в чём, пока не могла просчитать. И вроде бы не было признаков лжи, просто что-то недоговаривал.
«Скорее, интроверт и невыраженный флегматик, процентов семьдесят: не импульсивный и не брызжет эмоциями, самодостаточный и вдумчивый… Но почему же водитель?»– садясь в трамвай, крепко задумалась, вылавливая в памяти ещё какие-то детали.
В том, что у него есть какой-то секретик, точно не сомневалась, хотя банан может быть просто бананом, как говорил Зигмундcontentnotes0.html#note_4. Но от чуйки так просто не избавиться. Одно из двух: либо мне попался достойный представитель рабочего класса, воспитанный советскими интеллигентами, либо крайне талантливый врун. Но даже в этих выводах не хватало ключевых пазлов…
«Я его смутила, значит, точно понравилась»,– довольно улыбнулась, разглядывая себя в окно.– А ещё жутко не хотела ехать на корпоратив: скукотища ведь слушать пошлые шутки и разглядывать пьяные рожицы…»
Отвлёкшись на бегущего дедульку в смешных трусах – в сердечко, отключила голову и стала с умилением перебирать моменты, которые провела с Михаилом в эти выходные. Каждый, что возникал в памяти, окутывал пушистым одеялом, и хотелось ещё, как чего-то вкусного, редкого. Это и была та самая редкость, от которой, как от дурмана, получаешь кайф… Но тоже временный. Всё проходит. И это тоже…
И всё же закрыла глаза и представила Михаила. От него так пахло… Голос у него был ровный, чуть с хрипотцой, будто слегка простужен – очень приятного тембра. От такого обычно мурашки бегут. Смотрел на меня такими глазами, как давно никто не смотрел – не просто желал, а будто всматривался, выискивал что-то, будто и у него давно не было женщины.
«Хотя такой мужчина просто обязан быть дамским любимчиком, купаться в их внимании… Наверняка, не одна пассажирка навязывалась ему в компанию. Но по всем признакам не женат…»– и с какой-то досадой, и с ностальгией думала я.
Любовником он был внимательным, не думал, как бы отыграть партию и вернуться к жене, чтобы и царапок на спине не осталось, и выжать по полной. А мне не надо было контролировать себя. Такого лёгкого во всех отношениях секса давно не имела. И мужчина, как с картинки: подтянутый, не перекачанный, всё на своём месте – гармонично. Даже борода так его красила и тёмно-рыжие завитки волос на груди…
«Природа – тот ещё искуситель,– усмехнулась я, когда трамвай неожиданно затормозил и вышвырнул меня из болота приторно-сладких иллюзий, которые чуть не затянули с головой. И это была моя остановка.– Но ведь больше не увидимся… Зачем он мне? Сложным пахнет. Хотя и заменила бы своих франтов им одним. Он обоих за пояс заткнёт…»
Я давно одна. Никакой живности в виде мужчин. Никаких романтических од, конфетно-букетной мишуры, наивных признаний в любви. Всё это имеет определённый срок годности, а затем превращается в нечто, что переварить просто невозможно: либо отравишься, либо станешь овощем.
У меня всё хорошо! Дом, взрослая дочь, работа, здоровый секс раза два в неделю. Даже какое-никакое разнообразие: мужчин двое, оба женатые, чтобы ни у одной стороны не возникало желания захватить чью-то территорию, тело и душу. О существовании друг друга и понятия не имеют, оба тешатся мыслью, что нашли удачный вариант разнообразить семейную жизнь: и волки сыты, и овцы целы. Оба не догадываются, что знаю об их семейном положении.
У меня куча увлечений, есть любимые занятия, однако я крайне скучный человек, люблю уйти от людей подальше, потому что устаю от них, от их негатива и предсказуемости, зарыться в своём уютном круглом кресле с большой подушкой и пледом и смотреть кино, читать книги. Мне не интересны компании и досужие разговоры. Мне не хочется видеть людей, выставлять себя напоказ, не хочется никакого общения… Мне просто скучно, давно уже ничто не удивляет. От этого не вижу смысла покидать свои четыре стены в свободное от работы и всех обязательных дел время. Возможно, я так восстанавливаюсь после работы, а для кого-то и просто гадкая, потому что не хочу ни под кого подстраиваться, жить под диктовку или слушать чужое мнение, неустанно работать над собой, чтобы сохранять никому не нужные отношения. А мне уже не хочется отдавать, не получая равновесной отдачи. И главное – мне так комфортно.
Откуда это? Может, потому что долго жила в болоте, а потом вынырнула, и живительный кислород прочистил мозги?
Я всегда была серой мышкой или гадким утёнком. Но пора расцвета настала, как и бывает после полосы препятствий со всеми отягчающими. Нет, никакой каторги, тюрьмы или смертей, просто одно маленькое разочарование – в любви… Ну не одно, на одну больше…
На первом курсе на меня поспорили! И спор был выигран, но не в мою пользу… И, как это бывает, всё стало
