— Гукки! — сказал Булли.
Родан не смог скрыть удивления.
— Гукки? Почему именно мыше-бобер?
— Потому что на «Газели» мало места. Гукки невелик и объединяет в себе три парапсихологических свойства: он телепат, телепортер и телекинетик.
— Весомый аргумент, — признал Родан. — Я думаю, мы должны спросить Гукки, согласен ли он.
Прежде чем Булль смог ответить, произошло нечто странное. Воздух в центре помещения замерцал. Казалось, кто-то внезапно включил мощный источник тепла, и нагревавшийся воздух стал заметно подниматься вверх, к потолку. Потом на этом месте материализовалась фигура, которая сначала как бы находилась за стеклянной стеной, но через секунду проявилась четче, а еще через мгновение уже стояла в помещении во плоти.
Или сидела.
Гукки выглядел не человеком, скорее, животным. Роскошным гибридом гигантской мыши и бобра, примерно метрового роста, покрытым рыжевато-коричневым мехом. Большие уши стояли вертикально и, казалось, постоянно прислушивались.
Блестящие карие глаза смотрели преданно и дружелюбно. Острая мордочка заканчивалась зубом-клыком, который Гукки, улыбаясь, постоянно обнажал. Широкий хвост бобра служил опорой, когда тот сидел на задних лапах.
Родан подобрал Гукки на планете умирающего солнца, где жила раса естественных телекинетиков. Как полноправный член Корпуса Мутантов, Гукки снискал дружескую склонность хозяина Третьей Власти.
Он устремил своп преданные глаза на Булли.
— Спасибо за приглашение, Булли. Конечно, я согласен отправиться с вами. В конце концов, я не…
— Ты подслушивал? — строго прервал его Родан. — Фи! Ты же знаешь, что я запретил тебе во время конференции…
— Это была чистая случайность, — извинился Гукки и спрятал свой зуб, чтобы показать, насколько серьезно он говорил. Мои мысли бродили вокруг и оказались в этом помещении. Я услышал только, как Булли упомянул мое имя. И все.
— Гм, — произнес Родан и с упреком посмотрел на него. Дрогнувшие уголки губ показывали, что, конечно, он воспринимает сказанное не слишком сурово. — Так как Булли замолвил за тебя словечко, я не хочу отклонять его предложение. Я надеюсь, что впредь ты не забудешь о том, что отправляешься вместе с нами только благодаря ему.
— Я не забуду, — радостно пообещал мыше-бобер. — Я подвешу его минут на пять под потолком, если он начнет меня раздражать.
Он намекал на постоянные споры между друзьями, столь непохожими друг на друга, которые всегда заканчивались поражением Булли, потому что он был совершенно беззащитен перед телекинетическими способностями мыше-бобра.
Прежде чем Булли успел что-либо ответить, Родан перехватил инициативу.
— Лейтенант Тиффлор, ожидайте нас завтра на космодроме в десять часов по местному времени. Мы стартуем без дальнейших разговоров. Вы сменили экипаж?
— Все готово к старту, сэр.
Родан кивнул ему.
— Хорошо, Тифф, — он использовал неслужебное сокращение в знак того, что совещание закончено. — А теперь подробнее расскажите нам, что вы видели во время облета Беты Овна-3…
В противоположность другим кораблям, «Газель» имела форму диска. В центре она достигала примерно восемнадцати метров в высоту и ровно тридцати метров в диаметре. Итак, это был весьма небольшой корабль, но его двигатель имел малый объем, так что для экипажа и пассажиров оставалось достаточно места. Арконидский реактор снабжал энергией не только двигатель, но и климатизатор, систему регенерации воздуха и бортовое вооружение.
Гиперпривод обеспечивал прыжок через пятое измерение. За одну секунду он позволял преодолеть около трех световых лет. После ориентации и расчета курса навигационным мозгом, примерно через полчаса, можно было совершать новый прыжок.
Когда зеленовато-голубой шар Земли исчез в черной глубине бесконечности, Родан, Булли и Крест покинули наблюдательный купол. Он напоминал уплощенный горб, верх и стенки которого состояли из прозрачного материала. Во время полета отсюда открывался великолепный обзор. Экраны показывали пространство, находящееся под «Газелью», которое отсюда не было видно. Луна осталась позади, и корабль с безумным ускорением, вплотную приближаясь к скорости света, устремился за пределы Солнечной системы.
Потом последовал первый прыжок.
Короткая команда, потом на долю секунды все вокруг перестало существовать, потому что никто не мог сохранить сознание во время прыжка. В течение этого короткого промежутка времени корабль и люди находились в пятом измерении, в котором пространство и время существовали как абстрактные понятия, не имевшие реального значения. Никто не мог представить себе, сколько времени прошло на самом деле, но таймер «Газели» не зафиксировал и секунды, миновавшей в нормальном измерении. И корабль за это время преодолел три световых года.
Вместе с ним материализовалась и Вселенная.
Созвездия имели несколько иные очертания и заметно сдвинулись, но изменились они не сильно. Трех световых лет было слишком мало, чтобы вызвать большие перемены. Маленькая желтоватая звездочка позади привлекла внимание Булли.
— Это наше Солнце. Так оно выглядит с расстояния трех световых лет.
Родан не смотрел назад. Его взгляд был устремлен вперед, где точно на перекрестьи купола находилась маленькая светящаяся точка.
— Бета Овна, — спокойно сказал он. — До нее еще сорок девять световых лет.
Восемнадцатый прыжок был длиной всего лишь около двух световых лет.
Когда они материализовались, ни одно созвездие нельзя было узнать, отчасти потому, что они сильно сместились, но в основном из-за того, что появилось много звезд, которые с Земли нельзя увидеть невооруженным глазом.
В направлении полета сияло ярко-желтое солнце.
— Бета Овна, — тихо сказал Родан. Он видел уже много солнц, но большинство из них заливало своим светом лишь безжизненные планеты. Приступ сентиментальности продолжался лишь секунду, потом он нажал на кнопку интеркома, связывавшего купол наблюдения с централью управления. На экране появилось лицо Тиффа. — Проверьте ваши расчеты относительно находящейся перед нами системы и сообщите все данные. Подход с отрицательным ускорением. Предварительная цель: четвертая планета.
Тиффлор кивнул и исчез.
Крест провел рукой по густым белым волосам.
— Собственно, вы уже знаете, Перри, что собираетесь решить великую задачу? То, что делают старые арконоиды, когда открывают населенный мир и решают присоединить его к своей Империи?
— Я боюсь, что вы неправильно меня поняли, — сухо ответил Родан. — Никто из нас не думает присоединять эту цивилизацию каменного века к нашей Империи. Меня интересует один единственный вопрос, ответ на который важен для нас: являются ли обитатели третьей планеты ее подлинными аборигенами, или они — потомки космических странников, потерпевших здесь кораблекрушение?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
