Кстати, этот кулон оказался внезапно дорогим. Даже, пожалуй, в чем-то оригинальным. Форма обычная, работа тонкая и старая, примерно века так позапрошлого, но ничего особенного, а вот камень — редкий. Можно сказать, редчайший. На вид невзрачный, мутно-серый с прозрачными прожилками, неправильной формы камешек назывался «слезой дракона» и стоил примерно как мобиль его величества. И очень удачно, что вчера Ольга почти не держала кулон в руках, а то бы камень засветился и гэльсы наверняка не отдали ей такое сокровище.
«Слезы дракона» ценились за одну крайне интересную особенность. При длительном контакте с одаренным человеком камни напитывались магической энергией и начинали светиться, причем цвет полностью и подробно отражал все нюансы дара. Такие камни традиционно использовали для выявления и оценки магического дара. В семье Волковых «слеза» украшала собой родовой перстень, но последней, кто его носил, была прабабка Елена, достаточно сильная для того, чтобы «слеза дракона» сияла на ее пальце пронзительно-зеленым светом. Мать Ольги не желала демонстрировать слабый дар, а Ольге родовой перстень не полагался, пока она всего лишь наследница.
О второй же особенности «драконьих слез» Ольга слышала мельком, от той же самой прабабки в далеком детстве. Красивую легенду о соединенных судьбах, истинной любви, божественном свете и великом даре. К сожалению, прабабка умерла слишком рано — Ольга была слишком мала, чтобы задавать правильные вопросы, да и саму легенду она запомнила довольно смутно. Теперь же намеревалась порыться в библиотеке, попытать мастеров-артефакторов и все выяснить. Потому что не мог же этот кулон попасть ей в руки просто так!
Постановив начать библиотечные раскопки прямо сегодня, Ольга взяла кулон в руки и посмотрела на просвет. Подаренная прабабушкой Еленой заколка на мгновение потяжелела, сообщая об остаточных следах темной магии.
Ольга невольно улыбнулась: ее подозрения, что с кулоном все непросто, подтвердились!
А подробный, с лупой, осмотр и вовсе ее обнадежил.
Весь кулон покрывали мелкие царапины, даже камешек был чуть выщерблен. Словно его кидали обо что-то очень твердое. Даже интересно, обо что? Ведь драконьи слезы прочны почти как алмаз! И эти царапины, сплошь покрывающие заднюю поверхность, где традиционно делают гравировку с именем второго возлюбленного.
У Ольги аж пальцы зазудели от азарта! Если удастся прочитать имя на кулоне, наверняка это открытие приведет к архивам княгини Матильды! Должно привести! Ведь она, Ольга, всегда была везучей, ей должно повезти и на этот раз!..
Она едва успела сосредоточиться на крохотных царапинах и почти опознала одну из букв, как распахнулось окно и влетел вестник. Он спланировал на стол листом белой бумаги.
«Студентке Ольге Вульф. Первый курс. Факультет темных искусств. Штраф № 1. Уровень наказания: средний. Отработка: кухня. Прибыть немедленно».
Все это было написано каллиграфическим почерком, а внизу стояла размашистая роспись ярко-фиолетовыми чернилами и печать со стилизованным изображением фурии.
С досады Ольга поморщилась и едва не состарила бумагу до состояния праха. Вот же некстати вылезла отработка от доктора Курта!
Мелькнула даже мысль: как он вообще посмел назначить на кухню ее, княжну Волкову, свою будущую королеву! Но эту гадкую мыслишку Ольга отогнала. Она сама хотела равенства и демократии — вот и нечего теперь злиться.
Прежде чем пойти на кухню, Ольга размягчила парафиновую свечу над огнем и сделала два оттиска кулона. Жаль, под рукой не было магокамеры, умеющей делать точные изображения. Как-то Ольга не подумала, что может пригодиться. Еще больше было жаль, что менталистика дается ей весьма посредственно, и ментальные копии делать она тоже не умеет.
Учиться, учиться и еще раз учиться! Толку от легендарного дара, если она не умеет им пользоваться!
Тут она слегка лукавила, конечно же. По крайней мере, ее умений точно хватило, чтобы закрепить оттиски, спрятать в холодильник и навесить на них заклятие отвода глаз. Просто чтобы Элиза не перепутала ненароком с одним из своих эликсиров, или травяным сбором, или коробочкой с жабьей икрой, или что там еще используют целители.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сам кулон она завернула в салфетку и засунула в щель между холодильным шкафом и стеной, пообещав себе сразу же, как вернется с кухни, превратить Йорика в шкатулку с секретом. Увы, за минуту такого не сделаешь, нужна будет целая ночь и несколько непростых ритуалов, зато получится надежно. Пока же Йорик сиротливо лежал на полочке и даже не подмигивал.
Точно. Для маскировки она сделает его ночником. Два зелененьких огонька в глазницах будут отлично смотреться по ночам. Или синеньких? Об этом она думала, переодеваясь в спортивный костюм веселенькой черно-фиолетовой расцветки и обещая себе собственноручно украсить его парой-тройкой вышитых черепов. И красиво, и полезно — некромантские обереги отлично помогают сохранять ткань чистой, целой и непривлекательной для любой живности, включая собак, медведей и двуногих идиотов. Вроде Мориса и Ренара.
Ну вот Подумала об Д'Амарьяках — испортила настроение.
— Присматривай тут, — велела она Йорику, не слишком надеясь на ответ.
Заперев комнату на ключ и навесив на дверь парочку проклятий от воров и просто любопытных придурков, она отправилась на поиски кухни. По счастью, вчерашний милый тролль подстригал кусты прямо перед общежитием, и за обещание морковки довел ее прямиком до кухни, расположенной в соседнем корпусе, рядом со студенческой столовой.
— Опаздываете, мефрау Вульф, — рыкнула на нее Фурия.
Ольга лишь пожала плечами. Спорить или оправдываться она считала ниже своего достоинства. Тем более когда никакой вины за собой не ощущала.
— Что от меня требуется? — спросила она, оглядывая помещение: просторное, довольно темное и слегка пыльное. — И где тут можно раздобыть морковь?
— Здесь — нигде. И держите тролля подальше от посуды.
— Зяма хороший, — обиженно пробормотал зеленый и почему-то бочком-бочком спрятался за Ренара.
Фурия его проигнорировала и продолжила инструктаж:
— Значит так. Как проверять плиты и вытяжки, вы уже знаете. Далее. Вся посуда, начиная с котлов и заканчивая чашками, должна быть идеально чистой. Также полы. Окна. Столы и полки. Также вам следует очистить помещение от насекомых и животных.
Ольга еще раз огляделась, невольно поежилась от объема работы и переспросила:
— Мыши?
— И мыши тоже, — кивнула Фурия. — Приступайте, господа студенты.
— Я не собираюсь чистить котлы и мыть полы! — возмутился Морис. — Тратить силы темных магов на тупую неквалифицированную работу — глупо, расточительно и унизительно.
Фурия обернулась к нему и уставилась в упор.
— Малыш, ты можешь повторить это доктору Курту и покинуть стены академии. Тебя никто не держит. Выскажешься? — Фурия с улыбкой ждала ответа, и Ольга казалось, что она наслаждается унижением Мориса.
Не то чтобы самой Ольге это было неприятно. Лучше было бы, только если бы оба шевалье сейчас же отказались от унизительной работы и пошли скандалить к ректору.
— Конечно же, Морис выскажется, — не оправдал ее надежд Ренар. — Иди, братец, объясни доктору Курту, как ему следует организовать тут все.
Ольга сердито нахмурилась. Какого демона этот мерзавец говорит практически то же самое, что хотела сказать она? Как будто она может быть хоть в чем-то согласна с любым из Д'Амарьяков! Нет. Ни за что.
— Фрау Марта, с вашей стороны было бы очень любезно выдать нам фартуки, перчатки и прочие средства для уборки, — сказала Ольга вместо того чтобы подлить масла в назревающий скандальчик. Но вылетать из Академии она не собиралась, одна или вместе с обоими шевалье, неважно. — А также сообщить, действуют ли здесь правила общежития об использовании магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Все что вам нужно — в кладовке, — кивнула Фурия на дверь с рисунком ведра и метлы. — Магией пользоваться можно, но за последствия отвечаете сами. После вас все должно быть чисто. К остаточным эманациям это тоже относится.
